— Здравствуй, Хранитель. Вопросов к тебе нет, спасибо. Но просьба есть: познакомься с человеком, он — Гай.
— Здравствуй, Гай, — произнес Хранитель, почему-то погасив, приглушив голос.
Показалось или нет: он напрягся, будто к чему-то прислушался — к чему-то, что не слышно.
А Ной тоже это заметил, но не удивился, а спросил радостно:
— Ты тоже чувствуешь, да?
— Чувствую… — сказал Хранитель (прохожий) и осторожно, словно страшась чего-то, спросил Смотрителя: — Гай, ты тоже Хранитель?
— Да-да, он Хранитель, только он не помнит ничего, его Сим по голове повозкой ударил, но не нарочно, а потому что Гай сам оступился, а Сим не виноват, он не хотел… — Набор фраз высыпался из Ноя, но не притормозил, а продлился неостановимо.
В последующие десять минут Ной подробно и, на взгляд Смотрителя, зубодробительно скучно изложил Хранителю всю недлинную…
(в отличие от пересказа)…
историю Гая — от встречи с Лимом до встречи с Хранителем. Хранитель слушал, кивал, изредка взглядывая на Ноя: в основном его взгляд изучающе блуждал по Гаю — нескромно, беззастенчиво, с явным любопытством.
— Вот. — Ной закончил повествование своим любимым жестом.
— Я понял, — утешил его Хранитель и обратился к Смотрителю: — Ты сейчас очень занят, Гай?
— Да, в общем… — начал мяться Смотритель.
Он сам себе напоминал сейчас застоявшуюся девственницу: и хочется потерять невинность, и страшно, и маменька не велела знакомиться с незнакомыми. И сам себя не понимал: с чего бы такая застенчивость? Вот он — шанс, Ной подарил ему этот шанс — так пользуйся. Тем более что и шанс явно не прочь использоваться.
А говорун Ной опять помог.
— Нет-нет, он совсем не занят! — Даже руками замахал. — Если он нужен тебе, Хранитель, то мы и сами с Симом справимся, без него. Говорите спокойно и не спеша, сколько надо, столько и говорите… — И добавил непонятное Смотрителю: — И пусть ваш сосуд никогда не переполнится.
Сосуд чего? Вероятно, сосуд беседы. В смысле — не иссякнут темы для разговора…
Но «не иссякнут» не значит «не переполнится», скорее — наоборот…
Однако к дьяволу лингвистические сомнения!
* * *
— Скорее это я нужен ему, — тихо заметил Хранитель.
И был прав.
— Так или иначе, мешать не вправе. Поеду я, у нас еще дел невпроворот. Гай, ты, пожалуй, проводи Хранителя к нам в дом, там и поговорите. Не на улице ж вам беседовать…
И вернулся к паровику. И укатили они с Симом, оставив на улице дымовую завесу, а Гай и прохожий Хранитель Времени отправились в дом Ноя пешком, благо идти было недалеко.
Шли молча — каждый молчал о своем. Заговорили только когда вошли в дом и удобно расположились на просторной веранде в плетенных из тростниковых стеблей креслах. На столике — прохладное вино, которое не пьянит, но совершенно замечательно утоляет жажду, и легкая закуска: изюм, курага, чернослив и длинные сладкие побеги чего-то хрустящего и немного вяжущего рот. Смотритель пока не удосужился выяснить, как это растение зовется.
Женщины без вопросов встретили гостя с еще одним гостем, более того — поклонились новому гостю: узнали. И безмолвно и споро подали вышеперечисленное.
— Спрашивай, — без предисловий начал Хранитель, — сначала ты, потом я.
Хорошее предложение. Еще бы список возможных вменяемых вопросов к нему — вот счастье-то случилось бы!
— Ну, значит, вот… — вменяемо начал Смотритель, лихорадочно прикидывая, с чего бы начать, вернее — с чего бы начал Гай.
— Не старайся меня обмануть, — Хранитель не уловил растерянности собеседника, — я уже знаю все твои вопросы. Ты только произнеси их. Я не могу отвечать на неспрошенное…
А славно было бы…
Смотритель принял условия игры.
— Первый вопрос такой; как люди узнают Хранителя Времени? Почему каждый из прохожих знает: вот идет Хранитель. И никто не ошибается. Как это происходит?
— А ты забыл?
— А я забыл, — честно соврал Смотритель.
— Ты ведь не местный, да?
Так точно попал, что железный Смотритель даже смутился. Засуетился:
— Ну да, наверное, я не помню точно… Но говорят, что я новый человек в этом городе, значит, пришел откуда-то…
— Я не про место. Я про Время. Ты не отсюда.
Вот тебе и на!
Хотя — что неверного? Все верно: не отсюда он.
— С чего ты взял? — удивился Гай.
Не Смотритель — Гай.
— Из твоего вопроса понял. Дай сюда руку.
Смотритель протянул открытую ладонь Хранителю. Тот положил на нее свою.
— Ты чувствуешь, как я касаюсь тебя?
— Конечно.
Вопрос показался странным. Но странность ушла немедленно.
— Это ощущение ты не потерял вместе с памятью, верно? Так же как и не утратил слух, зрение, вкус и, думаю, обоняние тоже. Так?
— Так, — признался Смотритель.
Не Гай — Смотритель.
А с другой стороны: чего скрывать-то?..
— Сейчас я расскажу тебе про тебя. То, что знаю. То, что почувствовал. А ты будешь слушать и запоминать, если вправду потерял память, или сравнивать с тем, что помнишь и знаешь, если память оставалась с тобой по сей день.
— Думаешь, я обманываю?
Хранитель проигнорировал выпад.
— Слушай, не перебивай. Мне много нужно поведать тебе.
Ты, как я уже сказал, не отсюда. Твое Время — другое. Я удивлен… я не могу сказать, какое именно… я не слышу… как-то все неясно… Но от тебя идет боль Времени. Ты просто лучишься ею! Она — не твоя. Она — Времени. Будто ты умеешь ходить внутри Него, пронзать Его, раздвигая зыбкую плоть, нарушая связи… Нет-нет, ты стараешься ступать по Времени как можно более незаметно, ты искренне веришь, что ничему не мешаешь, а только наблюдаешь сторонне, и не видно тебя, не слышно, нет тебя в Нем… Но ты не можешь остаться незаметным для Времени. Ему больно. Ты — инородное тело, которое Время не может отторгнуть и не в силах принять. На тебе — Его кровь. То, что ты умеешь делать, — противоестественно, но удивительно. И уж прости меня, пришелец, но ты — не наш. Не Хранитель. Это доказывается многим. Тем, например, что ты не в силах чувствовать других людей. Ты пройдешь мимо радостного человека и не увидишь свечения вокруг него. Пройдешь мимо горюющего и не увидишь тьмы. Ты невиданно открыт для Времени и закрыт для мира. Для людей. Тебя удивило, что Лим распознал в тебе Хранителя Времени? Он, конечно, обознался, но ему простительно: он не чувствует Время. Но он чувствует тех, кто несет его в себе и вне себя. От тебя веет Временем, пришелец, как и от меня, как и от других Хранителей, но… по-другому… Лиму разница невдомек, а я ее ощущаю. Ты не знал, что несешь, и это выдало в тебе чужака. Я уважаю, боюсь и ненавижу тебя одновременно. Так кто же ты?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
