Рита, заметив мою резкую смену настроения, встревожилась:
– Вить, кто звонил?
– Мать, – произнес одними губами, затем потянулся к стакану с соком и опустошил его практически за раз.
– Поздравила тебя? – Марго улыбнулась, да так тепло и нежно, что я и сам захотел улыбнуться. Удивительное дело, как быстро у нее получалось всегда возвращать меня в колею. Магия какая-то, подвластная только Рите.
– Приехала сюда, прикинь?
– Да ладно?
– Угу, сам в шоке.
– Так, может, сходишь к ней? – Марго говорила осторожно, словно боясь задеть словом. Я ценил в ней эту тактичность.
– Придется, – выдохнул. Идти к матери не хотелось, да я и не особо по ней скучал, не рвался встретиться. Она для меня была посторонним человеком, который иногда появлялся в виде голоса в трубке телефона.
– Сходи, хуже точно не будет, – Рита коснулась моей ладони, переплетая наши пальцы. В ее словах не было ни капли давления, только поддержка, которую я ощущал каждой клеткой тела.
– Пойдешь со мной?
– Нет, я лучше тут подожду тебя. Тем более шашлык принесли, отложу нам пока, иначе не достанется. Глянь, как мальчишки уплетают.
– Ладно, – уступил я. Коротко чмокнул в щечку Марго, с неохотой поднялся и поплелся к матери.
Пока шел, не мог отделаться от тревожного предчувствия, которое, словно невидимая тень, плелось следом. Я даже пару раз оглянулся, не особо понимая, отчего так под ложечкой сосет. Однако когда увидел мать, напрочь позабыл обо всем.
Она стояла возле белого мерса, улыбаясь проходящим мимо родителям и выпускникам. Кое-кто из парней даже присвистнул, показав жестом, что мама хорошо выглядит. Она, в самом деле, выглядела отлично: нежно-розовое платье облегало ее по-девичьи худенькую талию, а легкий макияж придавал этому образу некую эстетичность. Завидев меня, мать махнула рукой и засеменила навстречу, цокая тонкими шпильками.
– Витя! – расплылась в улыбке родительница, хотела, видимо, кинуться с объятиями, но я попятился. Никак не мог преодолеть эту стену между нами, до сих пор явственно помнил детские обиды: тот стол на кухне, левого мужика, ее молящие глаза. Возможно, если бы родители развелись тихонько, поставив перед фактом, я бы относился к этому иначе. Но тогда счел поступок матери предательством, а предательство прощать я не умел. Мне вообще сложно было давать людям второй шанс.
– Привет, хорошо выглядишь.
– Сынок… – она поджала губы, переливающиеся от блеска помады, пару раз моргнула, затем продолжила. – Ты стал таким взрослым, я едва узнала тебя.
– Время не стоит на месте, мам. И все-таки зачем ты приехала?
– Витя…
– Мам, давай без ненужной нежности.
– Ты прямо как отец, – со вздохом произнесла мать. Было видно, как на ее лицо легла тень печали, словно она ожидала иной реакции, словно растерялась от моей холодности.
– Тогда я пойду.
– Постой, – она легонько коснулась моей рубашки, я был на тот момент уже без пиджака, стараясь остановить, но наткнувшись на мой колючий взгляд, убрала руку и поспешила вытащить из сумки коробочку.
– Это тебе. С праздником!
– Что это?
– А ты открой, – мама улыбнулась, скорее всего, искренне, да и в глазах у нее горел неподдельный огонек. Отказывать ей в такой мелочи было бы попросту некрасиво, поэтому я взял коробочку и открыл ее. Однако увидев там брелок от машины, честно сказать, оторопел. Да, она вышла удачно замуж, мужик при бабках, солидных бабках, но такие подарки дарить на выпускной – странно.
– Машина? Ты мне даришь… машину?
– Мы с отцом вместе…
– Не стоило, – я взял мамину руку и вложил в ее ладонь коробок.
– Витя…
– Знаешь, во время матчей я всегда останавливался на мгновенье и смотрел на трибуны. Ждал, как дурак, вас с отцом, но вы ни разу за всю мою жизнь не пришли посмотреть игру, поддержать сына. Так что… спасибо за поздравление, но тачка мне не нужна.
Мать глянула на меня затравленно, будто услышала правду, которую от нее скрывали годами. Потом опустила виновато голову, сжимая в тонких наманикюренных пальцах подарок. Мы постояли еще минуть пять в тишине, затем я развернулся и поплелся обратно в зал ресторана, оставляя маму в одиночестве на парковке. Она не остановила, не попросила дать ей шанс, просто позволила уйти.
