земляной сиригн. Широкоскулые, плосконосые, с пронзительно-синими глазами лица остальных могли бы показаться человеческими, человеческими были и тела, скрытые под полосатой бронёй Хээ-нор Хеноо. Только подвижные мохнатые уши, сильно заострённые и лишённые мочек, людям принадлежать не могли.
- Мир вашему городу, стражи Чьонсы, - учтиво сказал Речник, видя настороженность и тревогу в синих глазах. Он чуть не фыркнул, увидев багровую веточку цветов Гьос, воткнутую в пук рыжих волос ближайшего стражника, но всё же сдержался. Цветение священного дерева, как видно, было праздником не только для жителей Айэну…
- Тебе того же. Откуда и куда? – хмуро спросил один из рыжеволосых. Взгляд его между тем с Фрисса, равнодушно скользнув по Алсагу и Гелину, перешёл на Нециса, и стражник помрачнел.
- С Великой Реки. Хотел увидеть могущество Чьонсы, - ответил Речник, скрывая тревогу. – Хээ-нор Хеноо дали мне пропуск.
Он показал дощечку из дерева Гьос. Стражники переглянулись.
- Ты выглядишь миролюбиво, - заметил один из них, с резным украшением на груди. – Значит, о тебе речь не пойдёт. А что скажешь ты, Некромант?
Отряд обошёл Гелина и собрался вокруг Нециса. Речник насторожился, маг оставался спокойным.
- Вы очень быстро меня забыли, о храбрые хольчи, - отозвался он. – Я – Нецис Изгнанный, и мой друг, Х’са из рода Х’сати, живёт здесь, и я принёс ему привет от Алсека Сонкойока и Хифинхелфа. Если вы забыли и их, придётся обвинить вас в неблагодарности.
Стражники переглянулись снова. Земляной сиригн, до того стоявший в тени, вышел вперёд.
- Теперь я узнал тебя, Нецис. Ну да, изыскатель Х’са ещё в городе. Может быть, он будет тебе рад. Но другие жители – едва ли.
- Что случилось в Чьонсе? – голос Некроманта еле заметно дрогнул. – Неужели Орден Изумруда добился-таки благосклонности ваших владык, и Некромантов здесь начали преследовать, как поганую нежить?!
- Йи-каагенгу! – на лицах рыжеволосых стражников промелькнуло отвращение. Сиригн слегка оскалил клыки, призывая отряд к порядку.
- Пока нет, хвала Чареку, - хмуро сказал он, - но ещё один такой случай – и владыки призовут сюда Орден Цу. Один из хольчей Шайина пропал на днях, а потом в лесу нашли его кости, изъеденные тленом и кислотой. На них рос мох. Ты понимаешь, что это означает, и для кого он стал пищей…
Нецис молча кивнул. Фрисс заметил, как сжались его пальцы в кулак, и ногти впились в ладонь, раздирая кожу.
- Здесь, в Чьонсе, никто пока не пропадал, хвала Чареку, - продолжил сиригн, - наши горожане благоразумны. Но все волнуются, и все с опаской смотрят на восток. Если Нерси, хоть и по важному делу, приедут сейчас в Чьонсу или в Шайин, их не впустят, а то и прогонят. Ты, что очевидно, не Нерси, но всё-таки ты Некромант. И дружелюбия ты не встретишь. Но не пустить тебя в Чьонсу мы не можем. Не заводи разговоров с мирными хольчами – они сейчас не рады таким, как ты.
- Благодарю за предупреждение, воин, - кивнул Нецис. – И сожалею о случившемся. Да ускользнёт дух убитого из щупальцев кровавой твари…
Толстые воздушные корни, спиралями намотанные на один из неохватных «стволов» Арлакса, тихо потрескивали, и грузовая платформа проворно переползала с извива на извив, поднимаясь всё выше над чёрной топью. Она омывала корни Высокого Дерева, и Фрисс видел сверху пузыри на чёрной глади, рваный белесый налёт на поверхности и гигантские корни, свисающие над топью, чуть не касаясь её. Там, внизу, висели огромные чаши, прикрытые навесами из листьев Арлакса. Из чаш прорастали причудливой формы ковши, время от времени черпающие из болота чёрную жижу и прячущиеся под навесом. Сверху к чаше спускались переплетённые подвижные корни – и то и дело из-под навеса появлялся прицепленный к корням тюк, с которого стекала тёмная вода. Фрисс пытался проследить, куда их поднимают, но нижние ветви Арлакса, обвешанные со всех сторон домами и платформами «воздушных садов», заслоняли обзор.
- Обрати внимание, Фрисс, - Некромант оглядывался по сторонам со странной блуждающей ухмылкой. – То, что внизу, - омут Тикоси, и его ил так же ценен, как речное стекло или сталь Иньина. Я не знаю, где ещё в этом мире существует нечто подобное.
- Неприятное болото, - поёжился Речник, - но видали и похуже. И пахнет не отвратно. А если такое дерево растёт в этом иле, стало быть, он очень плодородный. Этим он ценен?
- Та-а-а… Си-меннэль, - покачал головой Нецис. – Это он приводит в движение ваши корабли. Вернее, водоросли тикоси… это удивительные растения, Фрисс, очень восприимчивые к магии и на редкость неприхотливые. Оставаться в живых без света и воздуха, на подкормке олданским студнем… ни одно растение так не живёт, только водоросли тикоси. Их создание было… Та-а! Гелин, слезай с подъёмника. Нам, если я не ошибаюсь, вон на тот переносчик. Да, именно тот, что везёт стебли Чилонка. Где-то в той стороне к среднему ярусу подвешены сушильни. Нам туда.
Полог жёсткой листвы сомкнулся окончательно, путники ехали в полумраке, озарённом белесым светящимся мхом. Мох свисал со всех сторон, но Фрисс заметил, что ему не давали разрастаться привольно, - он прицепился только к кускам коры, специально для мха подвешенным к ветвям.
К ветке, обмотанной корнями-переносчиками, спускались сверху верёвочные лестницы, на вид прочные, но Речник не рискнул бы таскать по ним мешки с углём. Над ползучей дорогой, уже без лестницы, бродил по тонким веткам житель и разбрызгивал по светящемуся мху содержимое большого кувшина. Фрисс следил за жителем, пока сверху на охапку тростника, прикрученную к корням, не сигануло что-то большое и рыжее. Речник вздрогнул. Ещё один житель – рыжеволосый и мохнатый хольча, одетый лишь в длинную юбку – проверил, надёжно ли привязан тростник, и с места взлетел обратно на ветки, в зелёную мглу, на три человеческих роста вверх. Речник тихо и протяжно свистнул. Теперь он заметил, что хольчи вовсе не подходят к лестницам – вот один перемахнул с яруса на ярус и пошёл дальше, вот другой мчится вниз по воздушным корням, против хода подъёмника, проворно, как белка. Большая стая мегинов пролетела под веткой, на которой задержались путники. В лапах мегины несли уже знакомые Фриссу тюки. Вода с них уже не капала.
- Движитель хиндиксы – это… болотные водоросли?! – Фрисс посмотрел Некроманту в глаза, пытаясь понять, не шутит ли он. – Река моя Праматерь…
