— Дади, ты пришла лично удостовериться насколько хорошо мы выполняем твои указания? — глухо от едва сдерживаемого гнева поинтересовался он. Проснулась и Вика, она подняла с подушки растрепанную голову и так же ошеломленно, как на них Чанда, смотрела на пожилую женщину. — Если ты не против, то в своей спальне я предпочел бы находиться с женой наедине, — холодно продолжал Ракеш, плотнее закутывая в плед и прижимая к себе Вику.
— Когда оденетесь, спускайтесь. Я жду вас внизу, — отвернувшись, сухо бросила Чанда и покинула комнату.
— Это теперь каждое утро будет такая ревизия? — недоуменно уточнила Вика.
— Нет, потому что больше никто не переступит порог моего дома без предварительного доклада, — отбросив покрывало, Ракеш поднялся. — Черт! И правда, опаздываем, — посмотрев на часы, буркнул он. — Собирайся быстрей, если не передумала ехать на работу. Завтракать уже не успеваю. В офисе обязательно поешь. Позвоню проверить, — наскоро приняв душ и надевая костюм, предупредил Ракеш жену, натянувшую, как и положено вдове, строгое черное платье.
— Я готова, — Вика сделала последние штрихи в легком и почти незаметном макияже. — Спарюсь я в этом футляре, — убирая в хвост пышные волосы и осматривая себя, заявила она.
— М-м… Ты искушаешь оставить тебя дома, — касаясь губами высокой шеи, заметил Ракеш. Если поедешь на завод, то захвати экипировку, — добавил он, а Вика указала глазами на рюкзак.
Они под руку спустились по лестнице.
— Дади, мы очень рады тебя видеть, но, к сожалению, опаздываем на работу. Прости, но нам пора уходить, — не дав собирающейся с мыслями старушке сказать и слово, Ракеш подхватил ее под локоть, вывел на улицу и усадил в авто. — Доставьте миссис Рой домой, — дал указание шоферу и мягко прикрыл дверцу машины. — Теперь ваша очередь, мэм, — обратился к жене и предупредительно распахнул дверь. — Сначала в офис «Рой — Констракшн», затем в администрацию, — садясь сам, отдал он распоряжение водителю.
Когда прошла первая растерянность от того, как бесцеремонно ее выставили, Чанда начала осознавать, что теряет мальчиков. Пришлые авантюристки, укрепляя свою власть над молодыми людьми, все больше отдаляли их от семьи. И чем более лояльной будет бабушка, тем успешнее иностранки реализуют свои планы. С другой же стороны, сейчас она хотя бы имеет возможность их видеть, а при попытке открыто воспротивиться предстоящей помолвке или, воспользовавшись авторитетом старшего члена семьи, запретить внукам связывать жизнь с девчонками, Чанда потеряет и ее — сестрички глубоко запустили когти в доверчивых юношей и не отдадут свою добычу добровольно. Наверное, в первый раз за всю свою жизнь, Чанда не знала как поступить и по приезду домой сразу же пошла в домашний храм, просить богов просветить ее мысли и подсказать правильный выход из расставленной внуками ловушки.
Глава 118. Киран и Ниша
А жизнь молодежи тем временем входила в ровную колею. Анил осваивался с новыми обязанностями и привыкал к роли государственного служащего. Ракеш, как и раньше, оставаясь в тени, теперь уже абсолютно легально влиял на политику, проводимую во всем штате. В «Рой-Констракшн» закончилось двоевластие, и Санджей снова вернул управление компанией в свои руки, только его помощницей теперь была Вика. Лалит же, узнав, что подруга остается на работе, и с вынужденного согласия Чанды, вернулась домой, чтобы вместе с Канти полностью посвятить себя подготовке к предстоящим ритуалам.
С исчезновением Раджа из офиса, девушки на ресепшене облегченно выдохнули и с удвоенным энтузиазмом принялись за любимое занятие — перемывание косточек. Только двух иностранок все так же обходили молчанием, поскольку отношение генерального к ним не поменялось, и Санджей продолжал опекать обеих девушек.
Пока братья, выкроив время из своих каждодневных обязанностей, занимались вопросами приобретения выбранных участков, сестры, в обеденный перерыв, или после работы, азартно обсуждали количество комнат, планировку, а также цвета отделки будущих домов и проектировали обустройство сада. Увлекшись, они могли засиживаться допоздна, если бы Санджей не забирал их, чтобы отвезти младшую из сестер домой и провести немного времени наедине с невестой. Исключениями были только те дни, когда Вика сама срывалась с рабочего места, торопясь на встречу с Ракшесом и последующее свидание с Ракешем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ракеш и Вика словно проживали конфетно-букетный период, которого лишились из-за своего же упрямства. Вика уже довольно уверенно держалась на Ракшесе, да и жеребец, привыкнув к седлу, стал более терпеливым. Теперь друзьям не нужно было сбегать тайком, чтобы до свиста в ушах носиться по джунглям. С разрешения требовательного, но добродушного тренера, они разминались на скаковом поле. Правда, иногда своенравный конь с попустительства азартной наездницы норовил перемахнуть через забор, но строгий окрик Ниши возвращал жеребца на дорожку.
Все менялось, когда на завод приезжал Ракеш. Он выбрал себе кобылу, с которой планировал повязать Ракшеса. Вчетвером они объездили всю окруженную забором часть джунглей. И людям, и лошадям больше всего нравилось после длительных, иногда и соревновательных заездов, когда не сдерживаемые, а наоборот, подгоняемые наездниками животные могли бежать во весь опор, не снижая скорости влетать в озеро и поднимать вокруг себя фонтаны брызг. Тогда Ракеш спешивался и помогал спуститься Вике, а ее раздуваемые ветром волосы гладили его лицо. Они снимали с лошадей повод, седла и позволяли резвиться на свободе, а сами выбирались на берег, снимали ботинки и сидели на траве или гуляли по берегу. Захлебываясь от восторга, Вика рассказывала о том, что придумала для дома сегодня, а Ракеш не отрываясь смотрел на разлетающиеся кудряшки, сияющие глаза, радостную улыбку; слушал звонкий голосок и просто был счастлив, от того, что его девочка может беззаботно смеяться, что рядом, и что с ней все в порядке.
Когда кобыла и жеребец, наигравшись и напившись воды, успокаивались, молодые люди снова их седлали, затем Ракеш, обхватив узкую талию, помогал Вике сесть в седло, и они не спеша, бок о бок, а иногда и вместе, на кобыле, тогда Вика прижималась спиной к широкой груди мужа и, откидывая клала голову ему на плечо. Так они возвращались к конюшням, чтобы поехать домой и у же там наслаждаться долгожданным уединением.
Айрин с Санджеем, когда ему удавалось оторвать любимую от работы над двумя проектами одновременно или вытащить из магазинов стройматериалов, бродили по набережной и любовались на закат, а затем ужинали в одном из многочисленных, призывно светящихся кафе или тоже ехали проведать Алладина. Они катались по укромным тропинкам, и, пользуясь принадлежащими Санджею апартаментами, задерживались в клубе до утра, нервируя и без того раздраженную дади.
В приятных хлопотах неделя пролетала незаметно.
— Умираю, хочу пить, — заявила Вика, возвращаясь к конюшням после очередной верховой прогулки.
— Потерпи немного, доберемся до машины, там есть вода, — попросил Ракеш.
— Я бы и перекусить не отказалась. Живот к позвоночнику прилипает, а буфет скорее всего уже закрыт, — горестно вздохнула она.
— Доедем до ближайшего кафе, и я тебя накормлю, обещаю, — поравнявшись с женой и погладив ее щеку, пообещал Ракеш.
— Или можно заехать на огонек к Нише, она очень вкусно готовит и приглашала в гости, — глаза чертовки лукаво сверкнули.
— Я не хожу в гости к служащим, тем более, что неудобно без предупреждения сваливаться ей на голову.
— Она и Киран уже не твои служащие. Ты забыл? — Вика забавно сморщила нос, поддразнивая мужа. — А я не такой сноб, как ты, и могу зайти в гости к хорошему человеку. Ее папа будет нам рад, а ты сможешь обстоятельно поговорить с Кираном. Ниша! — едва увидев тренера, окликнула она. — Я умираю от обезвоживания и валюсь с ног от голода. Можно рассчитывать на ваше гостеприимство? Знаю, вы не ждали гостей, а я нахалка, но если сейчас же не выпью вашего восхитительного ласси, то больше вы меня живой не увидите, — соскакивая с Ракшеса, заявила Вика.
