будет. Вчера Кузнецов так и не разобрал сумку, чем сегодня после ухода парней и занялся, едва только пришёл в общагу. Практически вся сумка влезла в платяной шкаф: много он с собой не взял — только самое необходимое. За раскладыванием мебели его и застал Ринат Ильясович. По-дружески пожав руку, он уселся на стул у окна и, пока Кузнецов заканчивал с вещами, решил узнать новости об отборе.
— Мне доложили, что среди девушек у тебя отсеялись только две кандидатуры. А с парнями что?
— Один — слишком толстый и неуклюжий. Потапов на взводного не потянул, но не расстроился. Нормальный пацан. Не заносчивый.
— Сколько получилось взводов?
— Десять, тарщ полковник. Восемь взводных из парней и двое будут девушки. Дронова и Телегина, вместо вашей дочери, — ухмыльнулся он.
— Как узнал и почему, если не секрет, забраковал Гульназ? — сощурился он.
— Почему, забраковал? Как курсант она одна из лучших по уровню физической подготовки и станет моим заместителем. Мне же нужен человек, который к девчонкам в любое время дня и ночи сможет зайти? Ну, вот и решил так.
— Логично, а как узнал?
— Давайте, это будет маленькой тайной? Просто не хочу выдавать своих.
— Знаешь, я доволен тобой. Поначалу думал — выскочка, а ты оказался компанейским парнем.
— Хотелось бы узнать, что по оружию?
— Ты с чем дело имел?
— «Ксюха» и ПМ — эти знаю хорошо.
— Понял, организую.
— Рации есть?
— Есть-то есть да не все в рабочем состоянии, — покачал головой Сафиуллин.
— Эх, у нас бы в анклаве эти проблемы быстро решились — Вовчик у нас голова.
— Хороший радиоспециалист?
— Не то слово — инструктор-связист. Пацану пятнадцать, а уже прапорщик. Да хотя бы Вальку взять — тоже с рациями на «ты».
— Это она в пятнадцать тоже шарит? У вас два таких спеца?
— Ей четырнадцать и у них семейный подряд — супруги они.
— Охренеть, правда, что ли?
— Прапорщик и младший сержант Мочаловы — да, супруги.
— Интересно… — снова покачал головой полковник. — Хорошо, постараюсь достать тебе рации сколько найду.
— Тарщ полковник, а правда мне сегодня сказали, что в северном районе города никто не живёт?
— Правда.
— Но там же были, например, РОВД? Должно же что-то сохраниться? А если там рации поискать?
— Рискованно. Там, по сути, дикая зона — собак немеряно, да и банда одна есть.
— Банда?
— Видишь ли… Не всем новые порядки по нутру — собралось там десятка два сорвиголов. Ладно бы тихо жили отдельно, так иногда набеги устраивают. Либо магазины наши щемят, либо людей воруют. Последний раз в октябре было. Двух девушек украли. Потом, сволочи, трупы к нам подкинули. Уже заражёные. Башхеды[46] хреновы, так и убил бы.
25 января 2028 года. г. Казань. Полдень
Своё знакомство поближе с курсантами Кузнецов начал с организационных вопросов. Они заявились в спортзал к девяти утра, ожидая занятий, а вышло наоборот — распределение по взводам и решение бытовых вопросов. И вот тут начались трудности. Николай так и не мог понять, почему руководство анклава как бы самоустранилось от участия в формировании роты — кроме вчерашней беседы с полковником Сафиуллиным, да поварих в столовой, местных взрослых практически не было. Возможно, генерал решил предоставить ему полный карт-бланш, чтобы на выходе получить копию тополиновской роты. Вот только в её создании принимали участие практически все подразделения анклава. Ладно, чуть позже он подымет этот вопрос, а сейчас нужно было разобраться с бытом и… взаимоотношениями внутри подразделений. Пока он прикидывал сам, кого куда назначить, к нему подошла стайка парней и девчонок. Одним из них был его тёзка — Кожин. Парни мялись, девчонки краснели, но Колька всё же набрался смелости и заговорил:
— Командир! Есть просьба.
— Слушаю, — Кузнецов поднял на него глаза.
— Короче, тут такое дело… Прошу их назначить ко мне во взвод — Кожин кивнул на собравшихся.
— Я не буду возражать, если ты назовёшь вескую причину.
— Катерина… Моя девушка, остальные — тоже пары… Нам легче будет заниматься вместе. Мы и раньше учились и жили в одном микрорайоне. Даже дружили в школе.
— Аргумент! Но ты понимаешь, что будет, если вы начнёте тут любовь крутить? Мне за это голову оторвут.
— Не! Не будем! Мы не при всех же! — Кузнецов поглядел на этот разноголосый хор и затарабанил пальцами по столу. — Гульназ!
— Да, командир, — девушка отошла от другой группы девушек и решительным шагом направилась к нему. — Слушаю.
— Вот полюбуйся — хотят в одном взводе служить. Мотивируют это личными отношениями. Как поступим?
— А я тут с какого бока? — её брови встали пирамидой.
— Ты мой заместитель или где? — в свою очередь удивился он. — С девчонками тебе воевать!
— А… ну тогда дадим им разрешение, НО… — испытывающе посмотрела она на девушек — если я узнаю, что вы тут любовь крутите вместо занятий… — она покачал головой — выкину в два счёта, и с родителями будете потом сами разбираться.
— Ваши отношения должны идти на пользу делу, а не во вред, — согласился с ней Николай. — И помните, что пока нам доверяют, но один неверный поступок может подорвать это доверие. Сколько вас таких… Дружных? — усмехнулся он.
— Ну-у-у… — Кожин быстро прикинул в уме — … как раз десять: шестеро парней и четыре девушки.
— Это отделение, а не взвод, — покачал головой сержант. — В полноценном взводе у нас будет двадцать человек.
— Так ещё Костик Нечипоренко и его группа, — толкнул в бок Кожина один из парней. — Там тоже десяток наберётся.
— И там такая же обстановка?
— Не, там почти одни парни, — мотнул головой второй курсант.
— Тогда не пойдёт, — развёл руками Кузнецов.
Гульназ удивлённо посмотрела на него.
— Почему? — удивился Кожин.
— Смотри, сто девятнадцать парней и восемьдесят две девчонки, точнее — восемьдесят одна — заместителя командиры роты я в дележе не учитываю.
— И на том спасибо, — усмехнулась Сафиуллина.
— Пожалуйста, — вернул ей шпильку Николай. — Наша задача перетасовать вас так, чтобы всех было примерно равное количество. А то выйдет, что где-то почти одни парни, а где-то девчонки. И что
