Естественно, мы завалили вход в пещеру, прежде чем выступить в путь. Когда весь отряд удалился на порядочное расстояние, я пошел к Мелтону, чтобы повести и его. Я отвязал его от камня, освободил ему ноги, а поскольку он еще не забыл удары прикладом, то пошел со мной без какого-либо сопротивления. Чтобы принять меры безопасности на всякий случай в темноте, я обмотал еще один ремень вокруг его руки, укрепив другой конец у своего запястья.
Я придерживался в точности того же пути, которым мы пришли сюда, то есть сразу повернул на юг. Я знал, что и мимбренхо выберет ту же дорогу и не станет блуждать в темноте.
Пока мы медленно удалялись от Альмадена, ночь миновала, и небо посерело. Когда стало настолько светло, что четко обрисовался горизонт, скал Альмадена уже не было видно. Я специально шел очень медленно, чтобы переселенцы несколько отдалились от нас, так как Мелтона надо было по возможности сильнее ошеломить их появлением. Когда оставалось еще полчаса ходьбы до той точки, где дорога наша должна была поворачивать на запад, я уже свернул в этом направлении и вынудил пленника двигаться побыстрее, потому что я хотел опередить своих спутников, которых Мелтон не должен был видеть. Это мне вполне удалось, потому что переселенцы, сильно ослабевшие под землей, могли идти только медленно. Когда мы срезали угол и вновь вышли на тропу, я увидел позади себя длинную темную линию с двумя вертикальными полосками. Эта линия представляла собой пешеходов, а выступающие полоски были не что иное, как всадники, оседлавшие жеребцов. Мелтон смотрел в это время вперед и ничего не заметил. До сих пор он шел за мной, не говоря ни слова, но теперь быстрая ходьба, казалось, насторожила его, и он сказал:
— Куда это вы меня тащите с такой скоростью, сэр? Неужели на асиенду Арройо?
— Конечно, достойнейший мастер, — ответил я.
— Пешком! Когда же, по вашему мнению, мы туда попадем, если только вы не пойдете по ложному пути?
— Это тот самый путь, которым я добирался до Альмадена, и я считаю его правильным.
— Нет, вы идете кружным путем. Если мы хотим двигаться прямым и верным путем, то мы должны держаться гораздо севернее. Такой знаток прерий, как вы, должен бы это понять!
— Прямой путь был бы для меня неверным, вы знаете это очень хорошо и тем не менее хотите уговорить меня пойти именно таким путем. Там, на севере, собрались ваши юма, там же проходит линия ваших постов к асиенде, и там мы должны были бы наткнуться на Уэллера, который отправился разыскивать меня и Виннету, и поехал, конечно, не один. Вы видите, что птичка не настолько глупа, чтобы попасть в вашу клетку.
Он понял, что я раскусил его намерения, разозлился на это и дал выход своей злобе издевательским замечанием:
— Значит, Олд Шеттерхэнд, выдающий себя за великого героя, просто испугался!
— Осторожность — это еще не трусость, мастер, а героем себя я никогда не считал и не выдавал за такового. Скажу вам лишь откровенно, что, например, в этом своем предприятии мне так повезло, как не везло никогда в жизни. И вы еще не знаете, что мне удалось сделать в Альмадене!
— О, — мрачно ухмыльнулся он, — я все-таки об этом знаю. Два человека проникли, обманув стражу, в Альмаден и вытащили меня оттуда! Это, конечно, совершенно неописуемое счастье. Но при этом кое в чем везение вам изменило, потому что вы не нашли ни своих немцев, ни того, что искали в моей комнате. Отныне же у вас будет еще меньше везения. Уэллер не успокоится, пока не вызволит из плена своего сына, а потом он нападет на вас вместе с юма. Итак, я советую вам не портить со мной отношения, потому что вы обязательно попадете в наши руки, и тогда уж я воздам вам полной мерой за все, что вы со мной сделаете.
— Это вам, сэр, можно позволить. Но только должен сообщить вам, чтобы вы не пугали меня Уэллером. Своего сына он освободить не сможет, потому что того задушил Геркулес, а когда мы поймаем папашу, что я считаю больше, чем вероятным, то мы устроим над ним короткий процесс по обвинению в убийстве. Если он рассказал вам, что его сын попал в наши руки, то он, конечно, сообщил и о том, что они вдвоем хотели убить Геркулеса. И если бы тот не обладал исключительно крепким черепом, он бы не перенес удара прикладом ружья, а теперь он с болью в сердце ожидает момента, когда сможет посчитаться со старшим Уэллером так же, как поступил с молодым.
Мелтон какое-то время ошеломленно смотрел на меня, а потом воскликнул:
— Малыш Уэллер убит! Не может этого быть! Вы, пожалуй, рассказываете мне сказки!
— Вовсе нет. Даю вам свое честное слово, что он скончался в могучих руках атлета, а старший Уэллер с большим трудом избежал той же судьбы. По меньшей мере, я нисколько не опасаюсь, что он нападет на нас во главе юма. Эти храбрые индейцы очень скоро придут к убеждению, что дружба ваша крайне опасна, если только этого уже не случилось.
— Хотел бы я узнать основания для этого! — усмехнулся он.
— В этом им поможет их вождь Хитрый Змей.
— Каким это образом? Он же считает себя моим самым верным союзником, и Уэллер поднимет в погоню за вами всех его воинов.
— Вы полагаете, что Уэллеру удастся это сделать?
— Да, как только он узнает о моем исчезновении.
— Так, так! Я полагаю, что в индейском лагере речь пойдет не только о вашем исчезновении, но и о пропаже Хитрого Змея. Или вы ничего не знали о том, что вождь индейцев внезапно исчез?
— Вы это серьезно? Ни слова не слышал об этом. Исчез? Куда же?
— Да в нижнюю штольню!
При этих словах он повернул ко мне голову резким движением, как будто его ударили, посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, раскрыл рот, а чуть позже выкрикнул:
— В штольню? Как это понимать?
— Да так же, как это произошло на самом деле. Он был заперт в шахте, внизу, и притом тем самым человеком, который там же, внизу, посадил в темницу прекрасную Юдит.
— Юдит? — спросил он дрогнувшим голосом.
— Разумеется. Ведь Юдит отреклась от золота, драгоценных камней, дворца и замка, которые были ей обещаны, потому что кое-кто не сдержал своего слова и не выпустил на свободу ее отца, а еще потому, что все это ей обещал предоставить и индейский вождь. Тогда ее завлекли в шахту, а там некий человек по фамилии Мелтон запер ее в камеру.
— Боже, да вы в своем уме?!
— И даже очень! Ее заперли, хотя она угрожала, что вождь индейцев будет ее разыскивать и придет к вам ее требовать. А накануне вечером она встречалась с вождем, и тот предупредил ее о ваших намерениях. За это на него напали и тоже опустили в шахту.
— Да вы просто фантазер, сочинили здесь целый роман, но в действительности такого произойти не могло!
