он мало что мог сделать без одобрения того же Байбакова.
В рамках формирования публичного имиджа политическая власть в лице ЦК КПСС изображала из себя институт, который занимается раздачей ресурсов. Это был образ, выигрышный в глазах их потребителей. Совмину СССР (и стоящим за ним макроэкономическим ведомствам) при этом отводилась малоприятная роль строгого управляющего, раздающего «плановые задания», собирателя налогов, хранителя всегда ограниченного ресурса, обеспечивающего функционирование экономики. И экономические агенты, и «народные массы» знали, что «пряники» (например, «корректировку планов», льготы или отсрочки) они могут получить, обратившись в ЦК, а изымать ресурсы у них (например, повышать цены) и требовать исполнения плана будет государство в лице Совмина и Госплана. В конкретных ситуациях, например контроля за выполнением плана в срок, огромную роль играла и местная партийная власть, зачастую гораздо более требовательная, чем любая государственная. Однако на центральном (общесоюзном) уровне ЦК был «последней надеждой» на «справедливость».
Статус-кво сохранялся и при Андропове и Черненко, хотя Косыгина в качестве главного макроэкономиста сменил Тихонов, больше связанный с металлургической отраслью и командой Брежнева. Однако Байбаков и Гарбузов могли еще сводить концы с концами, несмотря на падение цен на нефть, растущие оборонные расходы и снижение производительности, а Тихонов все же понимал макроэкономические и бюджетные проблемы достаточно хорошо, чтобы оказывать им содействие.
Сформулированный в 1982–1984 годах план реформ мог на стадии практической реализации проводиться разными способами, с разной очередностью и скоростью. Михаил Горбачев отличался от предшественников тем, что принципиально отказался от баланса интересов отраслевых коалиций, равно как и от знаний и опыта немолодых управленцев, и от услуг своих сверстников — политических конкурентов. Вместе со слабовольным и полностью зависимым от него Николаем Рыжковым (тоже предпочитавшим оперировать усилиями своей команды помощников из ЦК и спешно набранными новичками, а не специалистами из госаппарата) он буквально «взял кассу» общесоюзного бюджета и стал распоряжаться им, как считал нужным.
Наибольшие выгоды от дележки бюджета под идеи «ускорения» и «перестройки» получили те же отрасли, что и получали приоритетное финансирование при Брежневе, — ВПК, машиностроение, металлургия и приборостроение под руководством Льва Зайкова и нового главы Госплана Николая Талызина, а также Агропром под руководством Всеволода Мураховского. Но не в обиде остались и десятки других руководителей и подведомственных им структур. Это позволило сделать заказы на оборудование внутри страны и за рубежом и начать модернизацию многих производств, однако у них практически не было шансов начать работу в ближайшие годы из-за специфики строительства и характерных для СССР задержек с вводом мощностей. То есть бюджет нес расходы, не получая ничего взамен. Более того, ситуация усугубилась тем, что новых строек стало сильно больше, а строителей и их техники не прибавилось. К тому же процесс реновации мощностей привел во многих случаях к их остановке — не наполняя бюджет, они не давали ничего и потребителям.
Проблема была только в том, что бюджета и его резервов хватило на пару лет такой роскошной жизни. Даже если бы доходы от экспорта нефти у СССР росли (а они резко упали), Горбачев и Рыжков раздали бы просто бóльшие суммы — под новые фундаменты цехов и коровников. Но результат был бы тот же, что и в реальности. Горбачев к 1988 году получил пустую казну и отсутствие каких-либо институтов, которые могли бы ее наполнить и контролировать дальнейшие расходы. Полное банкротство он пытался предотвратить институциональными реформами и эмиссиями, приведшими ко все ускоряющейся инфляции, и иностранными займами, которые давались на все более жестких условиях, пока не иссякли.
Попытки некоторых из членов Политбюро, секретарей ЦК, ключевых министров (Долгих, Рябова, Слюнькова, Воротникова, Гостева, Павлова) если не остановить, то ввести реформы в разумные рамки заканчивались, как правило, их скорой отставкой. Так же заканчивались и карьеры ближайших сподвижников, на которых перекладывалась ответственность за ставшие очевидными провалы и социальные проблемы (Мураховский, Лигачев, Зайков, Талызин, Рыжков). В результате самому Горбачеву пришлось создавать новую точку опоры — пост президента СССР, чтобы не быть смещенным со своего поста той силой, от лица которой он руководил страной, — КПСС.
При этом отрасли, привыкшие к получению субсидирования из бюджета, не успокаивались и все громче требовали дальнейших инвестиций. В 1990-м дело дошло до фактического шантажа «союзного центра», а в августе 1991 года лидеры оборонной (Олег Бакланов) и сельскохозяйственной (Василий Стародубцев) отраслей приняли активное участие в попытке свержения президента, ставшего им уже не нужным. Фактически ко второй половине 1991 года СССР как экономический субъект был полным банкротом с огромными непролонгируемыми долгами, который по рыночной логике не должен был существовать, а только подвергнуться официальной ликвидации и распродаже оставшегося имущества. Что в итоге и произошло.
ПРИЛОЖЕНИЕ. СПИСОК ИНТЕРВЬЮ[1359]
Афонин Вениамин Георгиевич — первый секретарь Невинномысского горкома КПСС (1970–1978), заведующий отделом строительства (1978–1980), секретарь Ставропольского крайкома КПСС (1980–1983), заведующий Отделом химической промышленности ЦК КПСС (1983–1988) / Интервью Н. Митрохина. Москва, 15.09.2008.
Бекетов Борис Иванович — завотделом (1971–1977), парторг (1978), и. о. директора завода (1978–1980) ЦНИИтмаш (Москва), инструктор (1980–1982), помощник завотделом (1982–1985), заведующий сектором Отдела машиностроения ЦК КПСС, заведующий сектором Социально-экономического отдела ЦК КПСС (1988–1991) / Интервью О. Сибиревой. Москва, 04.08.2011.
Белик Юрий Андреевич — консультант (1966–1975), руководитель группы консультантов (1975–1982) Отдела плановых и финансовых органов ЦК КПСС, замзав Экономическим отделом ЦК КПСС (1982–1989) / Интервью Н. Митрохина. Москва, 18.04.2009.
Белоусов Владимир Леонидович — начальник отдела внедрения вычислительной техники и АСУ (1966–1974), парторг (1974–1975) Первого московского завода радиодеталей, второй секретарь Ворошиловского РК КПСС Москвы (1975–1982), инструктор Отдела машиностроения ЦК КПСС (1982–1988), ученый секретарь научно-технического совета Бюро Совета министров СССР по машиностроению (1989–1990) / Интервью О. Сибиревой. Москва, 06.04.2011.
Бирюков Анатолий Ефимович — заведующий Отделом строительства ЦК КПСС (1963–1966), зампред Совета министров РСФСР (1966–1971), директор Главмосинжстроя (1971–1978), зампред Мосгорисполкома (1978–1985) / Интервью Н. Митрохина. Москва, 19.06.2007.
Бочкарев Александр Иванович — первый секретарь Невинномысского горкома ВЛКСМ (1976–1979), сотрудник ЦК ВЛКСМ (1979–1989) / Интервью Н. Митрохина. Москва, 15.09.2008.
Вознесенский Лев Александрович — инструктор Отдела международной информации ЦК КПСС (1965–1968), лектор, консультант Отдела пропаганды ЦК КПСС (1968–1974), обозреватель по внутренним вопросам Центрального телевидения (1974–1988), заведующий отделом информации Совета министров СССР (1988–1991) / Интервью Н. Митрохина. Москва, 09.10.2012; 23.02.2012.
Гостев Борис Иванович — заведующий подотделом плановых и финансовых органов Отдела тяжелой промышленности ЦК КПСС (1963–1965), заместитель заведующего (1965–1966), первый заместитель заведующего (1966–1975), заведующий (1975–1982) Отделом планово-финансовых органов ЦК КПСС, первый заместитель заведующего (1982–1985), заведующий (1985) Экономическим отделом ЦК КПСС, министр финансов СССР (1985–1989) / Интервью Н. Митрохина. Москва, 09.04.2009; 26.06.2014.
Гусев
