— А-ах…! — взволнованный вздох вырвался из ее уст, когда девушка сняла крышку. — Н-не может быть…
То, что она увидела, не укладывалось в голове! Захотелось горько расплакаться и радостно засмеяться в один момент. Нервно дрожащими пальцами она вытащила небольшой предмет на цепочке. Нерешительно положила его на ладонь, словно боясь, что этот мираж растает, как не в чем не бывало. Ноготками прошлась по его контуру и нажала на маленький механизм, позволивший небольшой створке открыться. Как только она это сделала, комнату залил мелодичный перезвон десятка неспешно колышущихся колокольчиков, заставивших невольно прикрыть глаза и насладиться их голосами:
“Дон… ком… кап… кап… дом… кап… кап… дом… ки-ки-кхам… ком.
Ка… ком… кха… кха… ду… ки-ки-тха… дом… ко… кап… ко.
Кам… ка… до… тку… тон… тху… та… кон… кхи-кхи-кхам… ком…
… кан… кха… тхо… ту… ки… дон… ле… ма-н… сэ. Кхо… то…” — по началу слышались лишь короткие перезвоны… заставляющие ее сердце в трепете сжиматься. Каждый звон отражался в голове, пребывая будто в зеркальном лабиринте. Такая прекрасная… умиротворяющая…
“Дон… кан… ди… кха… ду… ка… ми… ки-ки-кхам… дом. То… лэ. Ма… сэло… ни-и… ма-а… кан-ди…
Кан… ха…то… кан. Ни-и… ма… соло-нэ… кам. Ка-сэ. О-ни… кан… ни-и… ма. Кха-ам…” — затем эти ноты слились в единый вальс! Принялись кружиться, вибрировать в душе и словно плакать… На удивление Мориарти, звуки сливались в слова, незвучные, ели слышные… но мелодичные. Она не знала, точно это или ей просто кажется. Однако интуиция ей подсказывала, что в мелодии скрыт некий смысл, загадка. Звучания были едва схожи с лишь с одним языком Фортунати… Из всех звонких и мягких наречий среди эльфов, такие тона были присущи лишь темной расе, пусть даже их звонкой “р” и было не видать. На то она и мелодия, нежная и трепетная.
Пребывая в беспамятстве, Мор впустила к себе нахлынувшие воспоминания из Затуры…
“— Они все такие хорошенькие… Лонк Иррида, а какой вам больше по вкусу? — спросив, она хитро взглянула на спутника, рассматривая товар.
— Никакой.
— Не может такого быть! Вы темните. Какой-то ведь захватил ваше сердце? — весело ухмыльнувшись, она подняла в воздух несколько украшений и приблизила их к лицу эльфа: — Вот эти самые хорошие. Помогите мне определиться, пожалуйста. — мило состроила глазки и поводила ножкой по дороге, как бы прося. На нее холодно поглядели, не предвещая ничего хорошего. Однако, словно не замечая этой агрессии, Мориарти принялась поочередно открывать каждый кулон.
Когда прослушаны вторично были все три, она вопросительно приподняла бровь, ожидая ответа от темного эльфа. Тот недовольно закатив глаза, ткнул кончиком закрытого веера в кулон, что висел в середине.
— Прекрасный выбор, молодой лонк! Он изумительно подойдет вашей возлюбленной! — воскликнул продавец, хлопнув радостно в ладоши. Они же, услышав последнюю реплику поначалу недоуменно посмотрели друг другу в глаза, а после, резко разорвав взгляды, возмущенно уставились на сказавшего и одновременно ответили:
— Вы ошиблись! Чушь!”
Девушка весело прыснула в кулак и… растрогалась: “Ты купил его для меня, Чон-Е… Но не знал, как вручить? Ледышка…” — робкая улыбка озарила ее губы… и окрасила щеки алым румянцем, когда она вспомнила его извинения в виде поцелуя. Неспешно пропала злость и ненависть. Теперь Мор пребывала в сомнениях. Поведение второго дроу заставляло задуматься о том, насколько она его знает. Как он жил до выхода на поверхность? Кто его семья? И что он пережил такого, что заставило полностью изменить собственный характер и стать настолько неприступным? Упав на кровать спиной, девушка всмотрелась в узоры кулона, что, в отличии от безделушек на том рынке, имел правильные черты четырехконечной звезды. Сознание ее посветлело, отпустило чувство униженности. Появилась слабая надежда на более лучший исход… А после уверенность: “Если ты смог изменить свое отношение ко мне и переступить преграды, что сковывают тебя. То что мешает мне, достичь твоих вершин и стать равной? Четырехконечной звездой…”
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Стремительно поднявшись, Мориарти твердо взглянула в окно, вдаль, где мерцали тысячи звезд на Млечном пути, и тихо прошептала: “Плевать на отличия и длину пропасти между расами! Бай-Чон-Е, ты — хладнокровный, расчетливый сукин сын. Заведомо знал, чем это может обернуться. И все же рискнул и пошел дальше. Так не вини меня за смелость — бросить тебе, Зеврану и всему миру вызов! Доказать, что какая-то русская девчонка может не только выживать в злобном мире, но и менять его своими желаниями!” — теперь не ненависть давали ей сил, а стремление жить в свое удовольствие, желание быть равной высшим расам и не терпеть ото всех насмешек. Именно! Так она и сделает, а еще попутно в своих странствиях и учениях найдет информацию про блуждающие порталы. Как никак, а пути отступления тоже должны быть эффектными! Надев на шею подаренный лиловоглазым дроу музыкальный кулон, который, кстати говоря, был по мелодии выбран именно им, а не Мор, она, отворив створку и крикнув спутникам возвращаться, в смешанных чувствах залезла на кровать и быстро уснула, измотанная прошедшим днем.
Глава 30 Юбилейная «Порой, лед обжигает больнее огня»
***
Наступил час “Х”.
— Мелкая, запомни… — встав перед человечкой, начал наставлять лонк Де Роил, внимательно следя за ее зрачками. — На рожон не лезь. Веди себя учтиво, как подобает золотой молодежи. Не болтай лишнего и делай так, чтоб меньше людей контактировали с тобой. Ты — не второй брат, связать пару слов в свободной беседе вряд ли сможешь эффективно. Так что…
— Не беспокойся! Я все знаю! — нетерпяще ответила Мориарти, почесав неосознанно затылок. *Хлоп!* — Ай! Больно! Что ты…?
— Не трогай прическу! — позади раздраженно зарычал лонк Де Иррида, бесцеремонно ущипнув ее за руку. — Не то я тебе руки оторву в утро нового года.
— Давайте скорей, лонк! У меня уже зад квадратный.
Зевран раздраженно закатил глаза и тихо добавил — Язык не забудь…
Брат коротко кивнул.
— Что ж, оставлю вас. Пойду, проконтролирую, чтоб младшие братья не сожгли елку до фейерверков. Не медлите сильно.
Они согласовано кивнули. *Дверь захлопнулась.* Дроу и Мор остались вдвоем. После той скандальной сцены, они так и не смогли поговорить. Эльф был на утро не в духе и целый день молчал. Отчего заговорить с ним было очень трудно. А если и получалось, то на голову девушки сыпались одни язвительные уколки и сплошная надменность, яро выдергивающая перья из ее крыльев. Даже наставник странно косился на их разом похолодевшие отношения, но помалкивал, понимая, что его это вообще не касается. “Нужно лишь сделать работу, а там пускай хоть закапывают друг друга в землю.” — думал он, проносясь с бумагами мимо этой парочки.
— Раздевайся. — резко приказал лиловоглазый дроу девушке, отойдя к шкафу и начав там перебирать костюмы.
— Что? Здесь? — недоуменно переспросила она, расширив глаза. На тот момент, они находились в комнате Бай-Чон-Е, ставшей перед Новогодьем чуть ли не гардеробной.
— …— эльф сердито посмотрел в потолок, не желая отвечать на глупые вопросы. Но не услышав за собой каких-либо шевелений, раздосадованно, нехотя протянул — Можешь в коридоре… а можешь перед всей гильдией.
Остервенелый взгляд фиолетовых глаз жестко прошелся по сидевшей на краю софы девушке. Та, заметив это, стремительно поднялась и отбежала в середину комнаты, стараясь ничего не задеть. Но продолжала мяться, не решаясь раздеваться…
— Ты… то есть, вы не могли б отвернуться? — моляще прошептала Мор, сконфуженно посмотрев под ноги. Сегодня у нее не было настроения и радости. По крайней мере, днем. Хотелось, чтоб оно было вечером, чтоб ничего не натворить лишнего ненароком. Дроу требовательно сложил руки на груди, даже не думая отворачиваться. Темные губы презрительно скривились в усмешке:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Раздевайся. Живо. — его голос тяжелел с каждым приказом, как бы предупреждая, что может стать еще хуже. Но она не шелохнулась.
