Ассо также обучил ее изяществу и стилю, создав ей сценический образ, который сделал ее неповторимой. Раймон просто натаскивал ее в манерах, показывал, как вес-
ти себя на сцене и вне ее. Когда подготовка Пиаф была закончена, Ассо организовал концерт в самом знаменитом концертном зале Парижа — Мюзик-холле Эй-Би-Си. Во время своего дебюта в Эй-Би-Си в 1937 году Пиаф просто покорила слушателей и они устроили ей овацию стоя. В возрасте двадцати двух лет Эдит после всего лишь одного концерта стала явлением в шоу-бизнесе. Утренние газеты поместили отчет о вчерашнем концерте, который оказался пророческим: «Вчера в концертном зале Эй-Би-Си мы стали свидетелями рождения новой звезды». Пиаф нашла свой путь.
Личность звезды
Эдит Пиаф принадлежала к непредсказуемым экстро-вертам, не терпящим тишины и одиночества. Она также совершенно не могла заснуть одна и шла на любые жертвы, чтобы не засыпать в одиночестве. Романы на одну ночь являлись в ее жизни не исключением, а правилом. Интуиция у Эдит была развита до крайней степени. Она и сама знала это, повторяя: «Мой разум — мой инстинкт». В выборе мужчин Пиаф руководствовалась интуицией и эмоциями. Она была весьма нетерпелива и импульсивна; и могла рвать и метать от злости, а в следующую секунду вдруг предстать любезным собеседником. Пиаф принадлежала к типу личности А, чья самоуверенность была неразрывно связана с успехом на сцене. Но это же самое качество — трудоголизм — являлось причиной лихорадочного образа жизни.
Или по-моему, или никак
Воробушек не получила формального образования и не знала музыки. Пиаф настаивала на том, чтобы узнать все, что связано с шоу-бизнесом (типичное желание Прометея).
Щедрость Пиаф переходила всякие границы. У нее совершенно не было чувства денег, и она постоянно давала в долг каждому, кто просил об этом. Деньги нужны были для того, чтобы есть, пить и быть счастливой; другой ценности они не имели. Этой щедростью пользовалось множество прилипал, которые испарялись вместе с последними деньгами.
Хулиганский образ жизни Пиаф привел к тому, что ее постоянно выгоняли из отелей и квартир. У нее никогда не было дома, да он ей был и не нужен. Эдит обожала жизнь нонконформистки, без правил и обязательств. Никому не оказалось под силу поколебать ее железную решимость жить по собственным законам. Принцип Пиаф гласил: «Или по-моему, или никак», поэтому она и вступала в многочисленные связи.
Мадам Пиаф
Раймон Ассо сделал из Пиаф профессиональную актрису, но в его характере проявлялись садистские склонности, и он регулярно бил Эдит. Ей даже начинало нравиться такое обращение, она стала садомазохистской и ждала побоев. Вскоре после успешного выступления в Мюзик-холле Пиаф встретилась с английским актером Полом Морисом и безумно влюбилась в него. Но ей не хватало жестокого обращения в духе Ассо, и она подстрекала Пола, чтобы он ударил ее. Морис был слишком культурным и утонченным джентльменом, чтобы прибегать к физическому насилию. Когда он отказался драться с Эдит, та сказала Симоне: «Я заставлю его забыть о своем воспитании. Вот увидишь, он еще ударит меня. Я хочу, чтобы он меня бил». И она подстрекала Пола, пока он не вышел из себя и не обрушился на нее.
Пиаф начала общаться со многими преуспевающими и одаренными людьми. Поэт и драматург Жан Кокто стал ее другом, доверенным лицом и любовником. Он назвал ее «поэтом улиц» и говорил ей: «Маленькая Пиаф, ты великая женщина». Харизма Эдит покорила его, и он написал специально для нее пьесу «Прелестная невежда». Позднее Кокто писал: «Мадам Пиаф — гений. Она неповторима. Такой, как Пиаф, никогда не было и не будет... Она — звезда, одиноко горящая в тихом ночном небе Франции» (Берто. 1973, стр. 178). Такой властью обладал Воробушек.
Психосексуальная энергия
В 1939 году Пиаф влюбилась в автора песен Мишеля Эмера, еврея по национальности. Когда он впервые сыг-
рал ей «Аккордеониста», она была потрясена до глубины души. «Аккордеонист» стал ее первым великим хитом, и она пела эту песню еще двадцать лет. В первый год было продано 850000 копий записи «Аккордеониста». И меньше чем через год Пиаф отплатила Эмеру за этот хит: она подкупила кого следует, и Мишель скрылся из оккупированного нацистами Парижа.
Затем Пиаф встретилась со специалистом по связям с общественностью и автором песен Анри Конте и влюбилась в него. Они стали любовниками, и с помощью газетной атаки он создал Эдит потрясающую рекламу, отныне имя Пиаф было у всех на слуху. Но навязчивая потребность этой женщины в мужчинах, музыке и алкоголе, которую она лихорадочно удовлетворяла, сводила Конте с ума. Он обзывал ее «сумасшедшей, пьянчужкой, шлюхой, истеричкой и нимфоманкой». В отчаянной попытке успокоить Конте и избавиться от воспоминаний об умершей дочери, Пиаф согласилась завести ребенка. Ее положили в клинику для операции на детородных органах, чтобы она могла забеременеть. В клинике был наложен абсолютный запрет на спиртное. Эдит и Симона нарушили его, и Пиаф вышвырнули из больницы еще до операции. Это разбило ее хрупкие отношения с Конте. В первый и последний раз Пиаф действительно хотелось стать матерью. Но увы! Подобное поведение было для певицы в порядке вещей, энергия либидо управляла ее жизнью.
Великая Пиаф
Пиаф упорствовала в своем лихорадочном маниакальном существовании. Периодически она сидела без денег, тратя их так же быстро, как и зарабатывала. За всю свою жизнь Пиаф заработала свыше миллиарда франков, но всегда жила сегодняшним днем так беззаботно, как только можно было себе вообразить. Она никогда не вела того образа жизни, который считается нормальным. Казалось, она снова и снова повторяет то, что пережито ею в детстве, как бы подтверждая собственное цирковое происхождение. Испытывая маниакальную потребность найти любовь, недополученную в детстве, Эдит меняла мужчин одного за другим. Страшась пренебрежения, она всегда давала отставку своим любовникам прежде, чем они получали возможность бросить ее. Во время второй мировой войны Пиаф выгоняли из стольких отелей, что она была наконец вынуждена искать убежища в борделе. Безрассудный образ жизни то и дело возвращал ее в прошлое.
В плену либидо
В сексе Пиаф была энтузиасткой. Каждый раз встречая нового мужчину, Эдит чувствовала, что не сможет понять его по-настоящему, пока не займется с ним сексом: «По-настоящему узнаешь мужчину, когда побываешь с ним в постели. После того, как проведешь с мужчиной ночь в койке, узнаешь о нем больше, чем после долгих месяцев разговоров. Когда мужчины говорят, то могут обманывать тебя как хотят, но в постели им тебя не одурачить» (Берто. 1973, стр. 201). Когда Эдит интересовалась каким-нибудь мужчиной, она прежде всего соблазняла его, чтобы узнать чем он дышит. Вероятно, именно следуя этой философии, она переспала со всеми своими агентами и авторами песен, с которыми сталкивалась. Девизом Эдит было: «Любви покорно все», и она чувствовала, что такого мужчину, как Ив Монтан, стоит завоевать.
Ив Монтан
В отношениях с Ивом Монтаном Пиаф играла противоположную роль: теперь она была наставницей. Два года Эдит посвятила Монтану как любовница, наставник и партнер по шоу-бизнесу. Когда они встретились, Монтану едва исполнилось двадцать, а Пиаф было уже двадцать восемь, и опыт давал ей огромное преимущество. Позднее Ив Монтан сказал: «Эта женщина гениальна... Ей я обязан всем». Она сделала из него звезду, и он никогда этого не забывал. В момент прозрения актер очень точно описал неутолимую потребность в любви, свойственную Пиаф: «Эдит только тогда пела лучше всего, когда безумно была влюблена». К счастью для нас, Пиаф часто влюблялась и самые сокровенные чувства выплескивала на сцене.
Любви покорно все
Ребенком, лишенная любви, Пиаф тщетно искала ее всю свою жизнь. Песня «Это прекрасно» стала ее величайшим хитом и просто содержала в себе определение всей жизни певицы. Эдит была прекрасна и никогда не сожалела о детстве, лишенном любви. Юные годы, проведенные так ужасно, привили ей потребность в свободе и независимости и наградили эту женщину несгибаемым духом. Она научилась превыше всего ценить свободу и даже тогда, когда страстно жаждала иметь кого-нибудь рядом, еще больше жаждала именно свободы. В минуту воспоминаний Эдит сказала репортерам: «Должно быть жизнь, которую я вела в детстве, поразит вас своими ужасами, но на самом деле она была прекрасна... Я мерзла и голодала, но я также... могла спокойно не вставать утром, не ложиться спать вечером и напиваться» (Ланж. 1981, стр. 27).
