– Она очень старалась, – вмешалась Луна. – Дело сделано, чего уж на нее кричать… Вот, смотрите – ваша Лия почти готова.
– Папа, а что значит «готова»?
– Иван! Не доводи меня своими подколками! Сейчас я ее спасу… Оу-у-у… Блин Клинтон! – Весь кусок льда с запаянной в него уже зеленеющей златовлаской ухнул вниз, хряпнув меня по большому пальцу. А тут еще и наемница, вместо того чтобы пожалеть, быстро отвесила мне подзатыльник…
– Стыдись, ландфаф! Как ты выражаешься при ребенке?!
– Ми-и-ло-о-рд-д-д… Спа-си-те ме-ня-а… – Мы совсем забыли про несчастную Лию. От удара о каменистую землю лед у ее лица треснул, и слабый голосок замерзающей сумел пробиться в наш шумный бедлам. Мы устыдились и все четверо, кто чем, бросились аккуратно раскалывать ее прозрачный саркофаг. Наконец из-под осколков была извлечена совершенно закоченевшая жертва скоропалительного колдовства. Она отстукивала зубами морзянку и не могла двигаться.
– Сейчас отогреем… – бодренько начала Вероника.
– Никаких огней! – дружно рявкнули мы с Луной и Иваном. – Здесь и так довольно жарко.
– Да я… я всего лишь хотела… Ну, стаканчик вина для внутреннего сугрева ей не повредит? – Ведьмочка дунула и выловила из ниоткуда кубок с белым вином.
– Дай попробовать, – на всякий случай потребовал я. – Может, там серная кислота? С тебя станется…
Пахло алкоголем. Макнув в жидкость палец, я осторожно лизнул. Хм… и вправду вино, только какое-то особенное. Слишком крепкое, что ли? А, ладно… Что такого может быть с совершеннолетней девчонкой от одного бокала?
– Пусть пьет.
Вероника заботливо влила содержимое меж клацающих Лииных зубов. Вино оказало чудодейственный результат! Буквально через пару минут наша невольная эскимоска ожила и даже начала ходить.
– Это и есть тот самый мальчик Иван? Здравствуй, здравствуй… Меня зовут Лия.
– Он не просто Иван! – возмущенно встряла практикантка. – Я буду настаивать, чтобы к сыну ландграфа обращались как к лорду Скиминоку-младшему!
– Правильно, – серьезно согласилась Лия. – Именно так мы и станем его называть, А кстати, где, собственно, шляется мой муж?
– Сидит в плену у чертей. Хватит прохлаждаться! Нам действительно пора вытаскивать парня. Да, Вероника, по-моему, лед тает.
– Естественно, при такой температуре. Вы правы, милорд, уходим. Когда он разморозится, то не оставит от нас даже мокрых пятен…
Я шел под ручку с Луной. Лия и Вероника наперебой обхаживали Ивана. Через какие-нибудь полчаса нас встретили дозорные Дембеля и, улыбаясь, показали короткую дорогу в лагерь, где должен был загорать Бульдозер. Все бы хорошо… Да вот только я почему-то часто спотыкался, говорил невпопад, как будто хватил лишку. С другой стороны, я ж вообще не пил! Ничего не понимаю… В одном из гротов памятного мне Кровавого озера нас приветствовал старый толстый знакомый с голубыми глазами и хвостиком на затылке. Он отсалютовал мне вилами, а я ему – мечом. Мы дружески пожали руки.
– Я знал, что вы вырветесь. Ваш могучий друг уже сидит на чемоданах. Клянусь Адом – еще никогда ни один самый высокопоставленный гость не содержался в таких великолепных условиях, как этот пленник.
– Спасибо. Пожалуйста, передайте его сюда побыстрее, а то у меня что-то голова кружится. Лия! Забирай своего благоверного.
Мы всей оравой ввалились в огромный гротовый зал, где нам навстречу и вышел счастливый Бульдозер.
– Отдохнул, посвежел, выглядишь как огурчик, – похвалил я. – Знакомься с моим сыном. Иван, поздоровайся с дядей.
– Здравствуйте, дядя Бульдозер.
– Здравствуй, маленький ландграф. У тебя папин плащ и пряжка?
– Да. А вы правда очень сильный?
– М-м… наверно… – смущенно повел широкими плечами Жан.
– А вы машину поднять можете?
– Кого? В смысле – таран для ворот или осадную башню?
– Да нет же… Ну, машину! Обыкновенную «Волгу», «Мерседес» или микроавтобус?
– Не знаю…
– А лошадь? – смилостивился Иван.
– Да! Лошадь могу! – обрадовался поникший было Бульдозер.
– Значит, вы очень сильный! – резюмировал мальчишка, чем и пленил моего оруженосца навсегда.
Трусливый рыцарь, получивший такую похвалу от простодушного ребенка, мгновенно воспылал к нему нереализованной отеческой нежностью, и теперь я мог быть совершенно спокоен за своего сына в этом мире. Лия, Бульдозер, Вероника станут ему более чем друзьями. Они приняли его в свою семью. Они будут его защитниками, наставниками, товарищами по играм, верными спутниками в дороге и заботливыми родственниками дома. Пока молодая чета с ведьмочкой наперебой расспрашивали Ивана о жизни там, в другом мире, мы с Луной уточнили фронтовые сводки у Дембеля.
– Новостей из Пентатрона к нам пока не поступало. Но если все действительно произошло так, как вы говорите, то дело пахнет керосином… Люцифер обладает огромной властью, так что вызвать любого демона ему не очень сложно. Но… Сама структура демонологического типа такова, что загнать его обратно можно лишь в трех случаях. Если это делает лицо, назвавшее демона по имени. А я так понял, что имя произнесли вы? Значит, Владыка здесь бессилен.
– Скиминок – ты гений! – Луна нежно чмокнула меня в щеку. Я растаял…
– Во втором случае, если вызвать другого, более мощного демона той же структуры и заставить его изгнать первого. За определенную плату, разумеется…
– Той же структуры? Вы хотите сказать, что если Екарный бабай специализируется на агрессивном, пардон… вообще любит всех подряд, то тот, кто его изгоняет, должен переплюнуть его в этом хитром деле?
– Именно, – кивнул черт.
– А какую плату он за это возьмет? – полюбопытствовала Луна.
– Я догадываюсь, любимая…
– Да уж, трудно не угадать, чего захочет еще более любвеобильный тип, чем тот, кого вы вызвали. Клянусь Червями Бездны, ландграф, вы решили превратить наш мирный Ад в какой-то публичный дом принудительного режима!
– Ну, нет… Я лично тут совершенно ни при чем! Это ваш отсталый мир понимает лишь низменные развлечения. Меня еще по предыдущим приключениям упрекали в том, что уж слишком много внимания уделяется крови и извращениям. Я, что ли, в этом виноват? Я все это придумал?! Просто здесь иначе и быть не может… У вас все чуть-чуть чокнутые! Что поделаешь…
– Не горячись, солнце мое… Ведь на самом деле тебе у нас нравится! Разве ты приехал бы сюда уже в третий раз, если бы так не любил наш мир? – Наемница склонила голову, прижавшись щекой к моему плечу. Я скромно поцеловал ее в макушку и виновато улыбнулся. Она была права…
– Так вот… – деликатно откашлялся Дембель. – Третий способ возвращения демона в его измерение – это когда он возвращается сам, выполнив свою задачу и получив условленную плату. Вы ему что-нибудь приказывали?
– Нет.
– Странно… Но возможно, вы хоть что-то думали в то время, как он материализовывался?
– Пожалуй, да… Я хотел, чтобы мы успели сбежать.
– Вот эту мысль он и принял за приказ. А всех присутствующих лиц, за исключением девушки и ребенка, находящихся под вашей защитой, демон счел своей законной платой.
– И что теперь?
– Теперь он не уйдет, пока не «отлюбит» как следует всех, кто в то время был в зале Пентатрона, – заключил ухмыляющийся черт.
Во мне одновременно боролись смех и сожаление. С чисто мужской точки зрения, как представитель пола, я не мог радоваться тому, что по моей вине столько мужчин подверглись вынужденной смене ориентации. Но с другой стороны, это были враги, и представить лишь на минуту, что они хотели сделать с Луной… Я уж про себя не говорю, меня бы просто помучили и убили. Нет уж, братва, за что боролись, на то и напоролись! Утешало еще, что не всем чертям уготована столь двусмысленная участь, ведь ответ несут только те, кто был в зале Пентатрона. Вот Дембель с товарищами находился на передовой, так что пострадают те самые штабные из Специальных шпионов Ада. Пусть знают, прохиндеи, как посылать рядовой состав на верную смерть под клинок тринадцатого ландграфа…
– Лорд Скиминок, я полагаю, что непосредственная опасность вам в данный момент не грозит. Не окажете ли честь отобедать с нами за одним столом?
Луна тихо кивнула. Мы и вправду давно не ели. Только сейчас я вдруг почувствовал звериный голод, а ведь у меня ребенок со вчерашнего дня некормленый.
– Пожалуйста! – трогательно продолжал упрашивать толстый черт. – Ребята так старались. Сделайте милость, не откажите…
Все просто, но вкусно. Мясо того диковинного зверя, на котором разъезжала Лия, приготовленное в четырех видах. Черный хлеб с тмином. Вареный и жареный картофель. Никаких салатов, разносолов, консервантов, но целая гора свежего зеленого лука, помидоры, болгарский перец. Много печеной рыбы, из напитков обязательное вино двух сортов. Пива не было. На десерт фрукты. Луна отобрала Ивана у сердобольных подружек и проследила, чтобы он ел не только сладкое. А то мой как дорвется до мандаринов, так никакой суп в него не запихнешь.
