Читаем без скачивания Закат Пятого Солнца (СИ) - Штаб Юрий

Вожди, которые ожидали извинений и заверений в скором суде над испанцем, слегка опешили. Кортес одним аргументом про голод перевернул ситуацию с ног на голову, и возразить ему было как будто и нечего. Индейцы обещали на следующее утро прислать огромный отряд носильщиков с продуктами и одеждами, чтобы гости прибыли к императору не уставшими и в надлежащем убранстве.

Лагерь гудел, как потревоженный улей. Рассказ Фернана не стал сенсацией — конкистадоры чего-то подобного и ожидали. Они ждали измены все время, чуть ли не с того дня, когда тотонаки пригласили их в Семпоалу и предложили союз. Но и тотонаки, и тлашкаланцы оказались верны, а вот Чолула готовила нападение. Ярости испанцев не было предела. То тут, то там звучали призывы перебить заговорщиков и наказать дикарей за вероломство.

Кортес в это самое время отпустил капитанов с совещания. Нужно все проверить. Готовы ли солдаты к нападению, бдительны ли караулы, здоровы ли лошади. Кто знает, не решится ли армия Чолулы на внезапную атаку? Последним из комнаты выходил разъяренный Альварадо. Генерал-капитан взял с него слово ничем не показывать свой гнев, чтобы какой-нибудь из местных вождей не догадался, что испанцам все известно.

Столкнувшись с Педро в дверях, в комнату скользнула Марина. Она легкими шагами подошла к Кортесу и с улыбкой сказала:

— Приветствую тебя, мой господин.

Тот тут же поймал девушку в объятия и усадил на колени.

— Тебя долго не было. Я уже начал волноваться.

— Ты думал, что я осмелюсь тебя предать? — в темных глазах Марины мелькнуло удивление. — Думал, я предпочту перейти на сторону жителей Чолулы?

— Что тебе удалось узнать?

Марина быстро рассказала все, что ей стало известно.

Кортес действовал стремительно. Он пригласил к себе двух местных жрецов и завел долгий разговор. Лесть, подарки и посулы сделали свое дело — вскоре он получил из их уст подтверждение готовящегося нападения. Тлашкаланцев, стоящих лагерем в окрестных полях, тут же известили о подстерегающей угрозе. Тотонаки, свободно ходившие по Чолуле, рассказали, что женщины, старики и дети покидают город. Похоже, что удар будет нанесен в самое ближайшее время. Ночь испанцы провели почти не смыкая глаз и с оружием в руках.

20. Расплата

На следующее утро, вскоре после рассвета, большая толпа индейцев стала заполнять широкую огороженную каменными стенами площадь перед дворцом, в котором жили конкистадоры. Те уже давно были на ногах. Жителей Чолулы оказалось много, гораздо больше обещанного. С оружием никого в лагерь не впускали, потому местные жители оставляли свои деревянные мечи, щиты и копья возле ворот. Правители Чолулы выглядели важно и торжественно. Они неспешно двинулись вперед. В богатых накидках на плечах, сверкая золотыми ожерельями, украшенные перьями, вожди были одеты как на праздник.

Среди них шел и Ацитометль, снедаемый тревогой из-за отсутствия Марины. Он ломал голову над тем, почему она так и не вернулась обратно в его дом. Возможно, белолицые чужеземцы догадались, что она пожелала остаться в Чолуле и за это пленили ее? Или же их вождь постоянно нуждается в услугах переводчицы, и потому девушка не смогла улучить подходящий момент, чтобы сбежать? Он лично привел с собой пятьдесят человек, у которых была лишь одна задача — помочь Марине вырваться из лап чужаков и доставить ее во дворец Ацитометля.

— Великий господин, мы привели не только носильщиков, но и воинов, — почтительно обратился к Кортесу один из главных касиков. — Ведь Тлашкала снабдила тебя своим отрядом, а мы не хотим уступить им в щедрости. С таким почетным эскортом тебе не стыдно будет предстать перед глазами всемогущего Монтесумы. Здесь пятьсот носильщиков и две тысячи отборных солдат, готовых помочь тебе добраться до Теночтитлана. Воистину, наш уэй-тлатоани будет рад тебя видеть.

С этими словами он низко поклонился. Кортес, слушая эти речи, сидел на коне. Гнев сжигал его изнутри. Дикарь осмеливается еще и насмехаться! Конечно, солдаты помогут испанцам добраться до столицы ацтеков, но только в качестве пленников! В глазах вождя виднелась затаенная радость от того, что конкистадоры так доверчиво идут в ловушку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ацитометль в это же время, пробравшись сквозь толпу, уставился на Марину, которая замерла возле лошади Кортеса. Девушка тоже посмотрела на молодого вождя, но никакого знака не подала. Он и не удивился — вокруг слишком много чужих глаз. Сейчас Ацитометль думал над тем, как бы умыкнуть Марину из рук испанцев.

— Передай же от нас привет благородному Монтесуме, — продолжал вождь. — Тебе давно уже пора самому увидеть несравненный Теночтитлан, истинное чудо этого мира.

Услышав эти слова, Кортес тронул жеребца пятками. Тот послушно сделал несколько шагов вперед. Остановившись в двух шагах от делегации, генерал-капитан начал свою речь.

— Вы пригласили меня в свой город, клялись в дружбе, обещали помощь и поддержку, а сами в это время готовили черную измену! Двуличные твари, вы думали, что меня можно обмануть?!

Марина настолько уже выучила испанский язык, что перевела все это без запинки. Ярость в голосе командира конкистадоров обжигала подобно раскаленному металлу. Темные глаза сурово и без малейшего снисхождения смотрели на вождей. Фернан, вместе с отборными воинами стоявший несколько в стороне, впервые видел насколько страшен в гневе может быть Эрнан Кортес.

Лицо вождя моментально преобразилось, как будто холодный ветер погасил свечу самодовольства, теплившуюся в нем изнутри. Он широко открыл глаза, но не сумел выдержать взгляд всадника, потупился и сделал два шага назад. Остальные касики заволновались, но лишь у одного из них хватило самообладания чтобы хоть что-то ответить.

— Ты несправедлив к нам, великий господин, — хрипло выдавил он из себя. — Разве мы…

— Молчи! — оборвал его Кортес. — Как смеешь ты мне лгать?!

Индеец тут же поперхнулся и замолк. Толпа позади вождя явно испугалась. Носильщики и солдаты замерли, не зная, что и предпринять. А генерал-капитан продолжил свою речь.

— Чтобы узнать правду мне не нужно вас даже допрашивать. От моих глаз ничего не укроется. Чолула готова к битве. Улицы забаррикадированы, на крышах домов сложены камни и дротики, чтобы нас перебить. Женщины и дети попрятались. Я знаю даже, что вы уже заготовили петли, ремни и ошейники, чтобы в таком виде нас, связанных, доставить к Монтесуме! К тому же, сюда идет огромное войско ацтеков и оно уже совсем близко. Осмелитесь отрицать?!

Вожди стояли, скованные ужасом. Им казалось, что рассказы о том, что белолицые чужеземцы — это боги, получают самые прямые подтверждения. Неужели пришельцы умеют читать мысли? Их невозможно победить ни обманом, ни военной силой, ни страхом, ни голодом. Вот в голосе всадника не слышалось даже тени беспокойства, когда он говорил о грозном войске ацтеков.

Ацитометль стоял, как громом пораженный. Он не знал, чему приписать осведомленность Кортеса. Откуда он все это знает? То ли верны слухи, что по ночной Чолуле шастал вражеский шпион, то ли… Неужели Марина все же приняла сторону чужеземцев?! Ацитометль обладал удивительным хладнокровием. Он откашлялся, пытаясь немного выиграть время, сделал два шага вперед, оказавшись рядом со старшим вождем, и сказал:

— Да, великий господин, все это правда. Мы, недостойные, оказались не в силах противиться воле правителя. Лишь опасаясь его гнева, мы вынуждены были согласиться на эту позорную измену. Ты не нашел бы друзей вернее, чем мы, если бы не приказ Монтесумы. Стыд и сокрушение жжет наши сердца. Но нет в том нашей вины. Вся ответственность лежит целиком на повелителе ацтеков. Мы очень сожалеем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Сожалеть поздно, — коротко бросил Кортес, после чего послал своего коня вперед и с размаху опустил меч на голову старшего касика. Ацитометль же прянул в сторону, уходя от неминуемой, как он думал, смерти.

Тут же грохнул сигнальный выстрел из аркебузы. Замаскированные до этого момента пушки дружно рявкнули, кося плотную толпу индейцев, собравшихся на площади. Арбалетчики сделали свой залп, после чего на испуганную толпу со всех сторон кинулись испанские солдаты. Носильщики и воины Чолулы настолько не ожидали ничего подобного, что не сумели оказать никакого сопротивления. Их насчитывалось две с половиной тысячи, но ошеломленные, лишенные оружия, сбитые с толку, они оказались не готовы сражаться.