так похожие друг на друга волны, встретились на зеленом же поле. Каламбур однако, но из песни слов не выкинешь. Наша орда подобно текучей воде, перетекла из одного положения в другое и замерла в ожидании.
Те, из орков кто участвует, остались в середине, а те из них, кто болеет – передвинулись на фланги. Получилась этакая огромная, живая подкова, направленная своими рогами вперед. Точно так же поступил и клан Рыси. В результате чего, между двумя племенами, образовалась как бы гигантская такая арена. Которая тут же стала наполняться участниками, то есть фамильярами волков с одной стороны и фамильярами рысей с другой.
Две кляксы бойцовых животных росли с почти одинаковой скоростью и получились почти одинакового размера. Вряд ли кто теперь будет пересчитывать несколько сотен, появившихся просто из воздуха хищных зверей. Тем более, что основное правило турнира гласило: все наши фамильяры – против всех ваших. Да победит сильнейший. Так вот, как только призыв всех петов закончился, тут же почти сотня орков из нашей орды, одновременно протрубила в костяные рога. Исторгнув из них длинный протяжный звук, более похожий на рев, какого-то доисторического монстра. Тут же подхваченный и повторенный такими же костяными горнами, но уже из противостоящей нам орды.
Как оказалось две волны призванных животных, только этого сигнала и ждали. Тут же сорвавшись с места, они двумя штормовыми, океаническими валами, понеслись навстречу друг другу. Чтобы в середине арены схлестнуться и разбиться брызгами на сотни отдельных групповых или даже одиночных схваток.
Что это было за зрелище! Сотни хищных зверей, разбившись на группы, кучи или стаи сходились одна против другой. Чтобы тут же – разбить вражескую, ну или разбиться самим, на десятки живых осколков, которые подобно каплям ртути, тут же вновь собирались в одно единое целое и снова бросались в бой.
Визг, рев, вой сражающихся на смерть животных и наши азартные крики – все смешалось. А от всей этой варварской дикости, просто захватывало дух. Но, шло время и число четвероногих гладиаторов, бьющихся на этой импровизированной арене начало стремительно уменьшаться. Из сотен остались десятки, а от десятков единицы. И в конце концов – против одной самой здоровой рыси, осталось два матерых волка. Огромная, пятнистая кошка, тут же недолго думая, одним длинным прыжком, обрушилась на одного из них, таким внезапным ударом, просто сломав бедняге хребет. Зато второй волк, увидил в этом свой благоприятный шанс для атаки его не упустил. Он тут же сомкнул свои мощные челюсти, на горле покачнувшейся после приземления рыси и сильно сжал их. Лесная, пятнистая кошка растаяла в воздухе и клан Волка одержал свою заслуженную победу.
Орали все, и победившие, и проигравшие, так как зрелище от такой грандиозной битвы – досталось всем поровну. Ну, а дальше наступил всеобщий сабантуй, прямо на расстеленные тут же шкуры, было вынуто и разложено множество блюд и напитков. А затем два клана орков перемешались, превратившись в одну веселящуюся орду. Не отставал от них и я, пробуя одно блюдо за другим и запивая их сначала ягодными напитками, а затем как-то незаметно перешедших, в горячительные. Потом я помню только одно – как злобно сопящая Мокаса, стаскивает с меня, какую-то вполне себе миловидную орчанку, лезущую ко мне целоваться. А затем за руку, тащит уже меня, к нашим пасущимся в сторонке ездовым животным.
Затем свет у меня в голове выключили, а включили его обратно только часа через четыре. Я вполне себе удобно лежал на широкой спине оркского топотуна, который мерно двигался куда-то. Я куда это? Я обеспокоено принял в седле вертикальное положение и огляделся. Вечерело. Такая ярко-зеленая трава днем, сейчас к вечеру стала приобретать более темный, почти изумрудный оттенок. Невдалеке передо мной покачивалась прямая, как тростинка, гордая спина Мокасы. Ага, обрадовался я, эта девушка знает, куда нам надо и мимо не проедет.
– Ааа! – вспомнив, чуть во весь голос не заорал я.
– Мы должны вернуться, я же не отдал вождю рысей белую стрелу.
Мокаса в противовес мне спокойно произнесла.
– Я отдала стрелу его старшей жене, она передаст.
– Но, я должен был спросить его про пропавшего рыцаря – продолжал горевать я.
– Зачем? – Мокаса совершенно не понимала моего истеричного настроя.
– На чемпионат тотемов всегда выходит почти весь клан, если бы рыцарь которого ты ищешь, был среди них – то мы бы его увидели.
А действительно. Я призадумался, а потом успокоился. Как все-таки хорошо иметь в своей команде такую предусмотрительную соратницу. Который раз убеждаюсь, что не зря искал её на болотах столько времени.
– Умница – буркнул я.
Мокаса соглашаясь кивнула и мы продолжили свой путь дальше. Держась рядом и почти соприкасаясь своими коленями. Настолько близко друг к другу, шли наши ездовые животные.
Глава 23. Рой травяных пираний
Почти два дня мы двигались без приключений, а вот на третий оно нас нашло. То есть приключение. И так всё по порядку. С утра ничего не предвещало беды, а вот ближе к обеду мы, с моей верной Мокасой, вдалеке, почти у самого горизонта увидели странное, светлое пятно. Которое белым, неподвижным островом – очень контрастировало с окружающим его со всех сторон волнующимся морем темно-зеленой травы. Моё внутреннее я, начало панически искать – под какой орган ему бы забиться, а это был очень плохой знак. Так как за всё-то время, что я уже провел в землях орков, я для себя уяснил – любое изменение окружающего тебя ландшафта это не к добру. Так было и на этот раз.
Оказалось, что странное, светлое пятно по мере нашего к нему приближения к нему превращалось в огромное поле, скошенной по корень и тут же, кем-то без остатка съеденной травы.
– Мокаса, ты знаешь, что это такое? – мне было страшно и интересно одновременно.
– Луговые собачки – девушка–орчанка встала ногами на спину своего топотуна и выпрямившись во весь рост, тревожно оглядывала окрестности.
– Кто?
– Травяные пираньи.
– Кто? – я подумал, что ослышался, моё богатое воображение, тут же нарисовало мне, стаю зубастых рыб, весело бегущих к нам на четырех крокодильих лапах.
– Сейчас сам всё увидишь – Мокаса быстро спрыгнула в седло своего топотуна, схватила моего за сбрую, потянула за собой, нахлестывая и всё разгоняя, обоих наших ездовых скакунов. Которые, кстати сказать, скакунами, как раз ни разу не были. Галопом они вообще не могли передвигаться, в силу своего физиологического строения. Зато они прекрасно разгонялись до плавной рыси и могли поддерживать этот темп часами. При этом
