— Это не твоя вина. Как ты мог догадаться? — удрученно проговорил он. — Мне следовало прислушиваться к его болтовне более внимательно и менее‡ ну ладно. Я знал, что ищу, да только забыл раскрыть глаза.
Панамон кивнул и пожал плечами, поглаживая острием стального шипа свои аккуратно подстриженные усики. Пнув на прощание разбросанные вещи, он подозвал к себе Кельцета, и они вдвоем без дальнейших рассуждений принялись сворачивать лагерь, складывая свои принадлежности и оружие, разобранные на ночь. Шеа некоторое время наблюдал за ними, по-прежнему не в силах смириться с неудачей, постигшей его в поисках Меча. Панамон ворчливо предложил ему помочь в работе, и он молча согласился. Он не мог поверить в неизбежность поражения в этом своем последнем путешествии. Терпение Панамона Крила, очевидно, уже почти истощилось, пока он сопровождал поразительно туповатого паренька в опасных граничных землях Паранора, в поисках неких людей, которые вполне могли оказаться его врагами, и Меча, о котором что-то знал только Шеа, но тем не менее не смог отличить его, держа в руках. Грабитель в алой одежде и его громадный спутник однажды уже чуть было не поплатились жизнью из-за этого таинственного Меча, и, несомненно, вовсе не жаждали новых подобных событий. Теперь у юноши не оставалось выбора, кроме как продолжать пытаться найти своих друзей. Но когда он встретит их, ему придется подойти к Алланону и рассказать, как он их подвел — подвел их всех. Когда он представил себе, как он посмотрит в глаза угрюмому друиду, как беспощадный взгляд мистика проникнет в его самые тайные мысли и доберется до истины, его охватила дрожь. Ничего приятного ему не предстояло.
Внезапно ему вспомнилось странное пророчество, полученное ими в долине Шейл на хмуром туманном рассвете более недели тому назад. Тогда Тень Бремена предостерегла их об опасности, поджидающей в грозных Драконьих Зубах — о том, что один из них не достигнет Паранора, что он не преодолеет гор, но все же первым коснется Меча Шаннары. Все это было предсказано, но в напряжении и волнении последних дней Шеа совсем забыл о пророческих словах Тени.
Юноша устало закрыл глаза, на несколько секунд отгородившись от мира, и задумался, какова же может быть его роль в этой непостижимой головоломке, построенной с помощью легендарного Меча в борьбе с миром могучих призраков. Он чувствовал себя таким крохотным и беспомощным, что сейчас ему казалось, проще всего было бы лечь в могилу и молить небо ниспослать ему скорый конец мучений. Так многое зависело от него, если верить Алланону, а он с самого начала был совершенно неподходящим для этой миссии. Он ничего не смог сделать сам, и до этого момента его выручала лишь сила и опыт товарищей. Они так многим пожертвовали ради него, ради того, чтобы он смог взять в руки магический Меч. Но когда он уже держал его‡
— Я решил. Мы пойдем за ним.
Глубокий голос Панамона Крила рассек тишину полянки, словно сухой треск полена под ударом железного клинка. Шеа ошеломленно посмотрел на его широкое серьезное лицо.
— Ты хочешь сказать‡ на Север?
Вор в алом метнул в него один из своих свирепых взглядов, дающих понять собеседнику, что тот идиот и неспособен понимать речь здраво мыслящих людей.
— Он выставил меня дураком. Я скорее перережу себе горло, чем дам уйти этой тощей крысе. На этот раз, когда я доберусь до него, я оставлю его на корм червям.
Его красивое лицо не отражало никаких чувств, но в угрожающем тоне, пробирающем до костей, звучала нескрываемая ненависть. Такова была скрытая сторона Панамона — холодный профессионал, беспощадно уничтоживший целый отряд карликов и вступивший в бой с неизмеримо могучим Носителем Черепа. Он делал это не ради Шеа и даже не ради того, чтобы завладеть Мечом Шаннары. Речь шла исключительно о его ущемленном самолюбии и желании отомстить глупому созданию, посмевшему так оскорбить его. Шеа бросил быстрый взгляд на неподвижного Кельцета, но огромный скальный тролль не выказывал ни одобрения, ни протеста; его словно высеченное из камня лицо было спокойно, а глубоко посаженные глаза лишены всякого выражения. Панамон резко рассмеялся и сделал несколько шагов к замершему юноше.
— Подумай над этим, Шеа. Наш друг-карлик изрядно облегчил нам задачу — он открыл нам точное нахождение Меча, который ты так долго искал. Теперь тебе не надо искать его — мы знаем, где он.
Шеа молча кивнул, соглашаясь с ним, все еще слегка сомневаясь в истинности намерений вора. — Но разве мы можем надеяться догнать его?
— Это тебя может не заботить — надо только собраться с духом. — Панамон усмехнулся ему, и его лицо застыло маской уверенности. — Конечно, мы можем его догнать — это просто вопрос времени. Проблема заключается в том, чтобы его никто не догнал раньше нас. Кельцет знает Север не хуже иного следопыта. Карлик не сможет от нас скрыться. Ему придется бежать, бежать, и не останавливаться, потому что никто не поможет ему, даже его родное племя. Сейчас невозможно точно сказать, как он наткнулся на Меч и откуда он узнал его истинную ценность, но я уверен, что он дезертир и предатель.
— Он мог быть в отряде карликов, доставлявшем Повелителю Колдунов Меч — или даже пленного? — задумчиво предположил Шеа.
— Скорее, последнее, — согласился тот, медля, словно пытаясь что-то припомнить, глядя на север, в серый туман лесного утра. Солнце уже поднялось над восточным краем земли; его яркие лучи несли свежесть и тепло, медленно проникая в самые темные лесные углы. Но ранний утренний туман еще не рассеялся, и троих спутников окружала дымка, в которой солнечный свет смешивался с сумраком умирающей ночи. Небо на севере выглядело необыкновенно темным и зловещим даже для этого раннего часа, отчего обычно словоохотливый Панамон несколько долгих минут молча рассматривал этот странный сумрак. Наконец он вновь повернулся к ним, и на его лице лежала тень сомнения.
— Что-то странное творится на севере. Кельцет, пора в путь — нам стоит догнать этого карлика прежде, чем он попадется на глаза патрулю охотников. Я не хотел бы ни с кем делить последние моменты его жизни на этой земле.
Громадный скальный тролль быстрым легким шагом двинулся вперед, слегка наклонив голову и всматриваясь в землю под ногами, выискивая следы, оставленные убегающим Орл Фейном. Панамон с Шеа молча и сосредоточенно шагали вслед за ним. Острые глаза Кельцета легко читали следы, оставленные карликом при бегстве. Он обернулся к ним и сделал короткий знак одной рукой, и Панамон объяснил удивленному Шеа, что это означает, что карлик мчался сломя голову, даже не стараясь скрыть свои следы, и, судя по всему, знал, куда направляется.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
