Я собиралась привести Кэт с собой и представить её Леону. Я буду злить его, пока не увижу, как он применяет свои способности. Знаю, что Кэт может пострадать, но уверенна, что выживет. Леон не как его брат — он не позволит умереть человеку. Но мне кажется, что когда волна его эмоций обрушится на мою маленькую подругу, то он сдастся. И именно в этот момент я смогу из него вытащить все, что только могу.
Знаю, что мой план далеко не идеален. Хотя можно сказать, что этот план провалится с треском и Леон, возможно, окажется намного сильнее, чем мне кажется. Я знаю, что тогда, когда он ездил со мной и Эрн в картинную галерею, то он просто превосходно держался. Но теперь-то я знаю, кто он есть на самом деле… А сейчас переводчик не в лучшей форме. Значит, у меня есть уверенность, что план сработает.
В школе было как всегда. Мой план выполнялся пока безупречно. Кэт ходила за мной по всюду, и это шло мне на руку. Эрн болела, значит, никто ничего не будет подозревать. Да и я надеюсь, что она ничего не узнает. Грипп приковал её к кровати недели на две точно.
Всё складывалось как нельзя лучше, что очень меня беспокоило. Такой ''везучести'' у меня никогда не наблюдалось. Кэт делала всё, что бы я ей не приказала. Милая девочка. И отчасти мне было её жалко, точнее сказать я очень боялась участи, которую ей приготовила.
Боже мой, Кэт! Она ведь совсем ничего не понимает! Как бы мне хотелось, чтобы все мои планы сорвались, чтобы стало всё по-прежнему или хотя бы судьба повернулась ко мне счастливой стороной, распростёрла свои объятия и рассказала мне всё о Леоне. Кто он такой, я понимала, но это единственное, что можно сказать я знала. Всё остальное от меня было закрыто плотными шторами.
Минуты шли вечно. Меня это настораживало: мне вдруг показалось, что судьба расхотела мне подыгрывать. Но нет, я своего добьюсь: узнаю всё, и, надеюсь, моя маленькая подружка сильно не пострадает.
Как же всё это было сложно! В школе на меня отчаянно пытались не обращать внимания из-за Кэт, ходящей за мной повсюду, проводящей меня во все уголки школы. Иногда она заговаривала со мной, но после того, как я на неё оборачивалась, Кэт сразу же замолкала.
Один раз она снова со мной заговорила: я постаралась не оборачиваться, а просто идти, смотря только себе под ноги. Я чуть не упала, когда наткнулась на одноклассника, но тот только прошипел что-то очень невнятное, очень похожее на ругательство. Но моя юная леди тут же вмешалась, прервав свой разговор, который я даже и не слушала, мои мысли сейчас занимало только одно. Этот план даже уроки ставил на второе место, благодаря чему в журнале появились две тройки. Подумаешь! Мне предстоит более важная миссия. Хотя я понимала, что веду себя как капризный ребенок.
Итак, моя подруга за меня заступилась, что было очень рискованно, так как она решила спорить со старшеклассником.
— А ну-ка повтори ещё раз то, что ты сказал! — с гневом приказала ему Кэт. Вот и проявилась её настоящая натура. Кэти сейчас уже не была похожа на того маленького ангелочка, которого я привыкла в ней постоянно видеть.
— Я не собираюсь слушать какую-то малявку! Эй, ты! — он показал пальцем на меня, не желая произносить моё имя.
Этого одноклассника звали Кадри Макковер. Он был сыном очень влиятельной семьи. Как я поняла из слов Эрн, с ним лучше было не связываться. Похоже, он обратился ко мне, хотя было сомнительно. Это больше было похоже на обращение к картошке, гнилой картошке. Мне стало немного обидно, хотя я привыкла, что меня здесь ни во что не ставят. Но мою защитницу, кажется, это разозлило ещё больше. Пусть она была и очень худенькая и чуть доставала ему до плеча, Кадри всё равно встрепенулся.
— У неё есть имя, Кадри Макковер! Зовут её Энге Андельсон! Называй её по имени, придурок! — тут все, кто шел рядом, оглянулись. Звонкий голосок Кэт привлёк внимание окружающих. Десятки глаз уставились на нас. — Слышал, Кадри, ты придурок! Твои родители хорошие люди, а вот ты придурок! Немедленно извинись перед Энге за то, что толкнул её!
— Да иди ты к чёрту! — заорал Кадри на весь холл, отчего привлек ещё большее внимание. Странно, но учителей не было, хотя мы стояли напротив класса английского языка.
Судя по всему, Кадри Кэт разозлила очень и очень сильно. Его ноздри от гнева так и раздувались. Дыхание стало очень частым. Он был похож на быка: такого же крупного телосложения, глаза у него буквально пылали гневом. Мне вдруг показалось, что я стою на огромном стадионе, я большая красная тряпочка, а вон там за забором уже бьётся огромный бык, очень похожий на Кадри. В руках меня держит Кэт. Господи, сейчас же откроют ворота, и мне будет конец — я безжалостно буду развиваться на рогах этого зверя.
Я встряхнула головой, чтобы освободится от дурных мыслей. Боже, да мой одноклассник действительно сейчас сорвётся! Он же не оставит от Кэт и мокрого места.
Мой мозг лихорадочно соображал, но, кажется, что от этого моё итак неуравновешенное сознание сейчас точно отделится от тела.
Вокруг нас собрались зрители. Они встали, как стадион, не давая мне бежать. Кто-то уже делал ставки. Кэт была взволнованна: её маленькие ручки сжались в кулачки и судорожно тряслись. Не зная, что ответить, я отступила на шаг назад, но толпа проворно оттолкнула меня обратно.
— Ставлю двадцатку на то, что Энге сейчас бросит свою ''подружку'' и понесется ко всем чертям домой! — сказал один из зрителей, и это очень сильно ударило по моему самолюбию. Я не боюсь! Я сильная!
Я отстранилась от толпы и подошла к Кэт:
— Кадри, не надо передо мной извиняться, хватит бушевать. Это я случайно в тебя врезалась, я тебя просто не увидела… — Кэти захотела что-то возразить, но я продолжала, — а Кэт совсем не то подумала. Извини её, она совсем не хотела тебя обзывать…
Тут произошло сразу несколько вещей: первое, я увидела, как Кэт налетела на Кадри, а потом и сам Кадри полетел на меня, отталкивая семиклассницу, как прилипшую грязь. Всё случилось так неожиданно. Помню, что Кадри на меня замахнулся, а потом во рту что-то хрустнуло. Полыхнула сильная боль и во рту сразу появился странный железный вкус, а потом появилось то, чего я больше всего боялась — кровь. Она постепенно наполняла мой рот. Мне казалось, что сейчас меня просто стошнит. Я почувствовала, как что-то небольшое приникло к моей голове. Меня кто-то взял на руки, и я отключилась.
Как долго я была в лазарете школьном? Я не знала. Судя по тому, что во время инцидента шёл только третий урок, я ещё надеялась попасть в кабинет английского языка целой и невредимой, хотя очень сомневалась. Во время, когда я была без сознания, мелькали какие-то образы. Появилась та картина в поместье Наташи Фейт, в смысле то, что я видела во время очередной потери сознания. Тут стоит бабушка, а рядом с дверью миленькое личико моей мамы, оно наклонено вниз в ухмылке, бабушка подаёт ей дневник… бабушка… бабушка… Я открыла глаза. Надо мной склонилась медсестра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
