Читаем без скачивания Лубянка Советская элита на сталинской голгофе 1937-1938 - В Хаустов

О том, как проходило следствие, написано в заявлении Ф.М. Нахимсона — заместителя Председателя Уголовно-судебной комиссии Верховного Совета СССР. Ему дали 100 листов бумаги, и следователь предложил подробно написать о вредительской деятельности. Он заявлял, что применил всю свою фантазию, но не исписал и половину бумаги.

Был репрессирован и брат наркома юстиции В.В. Крыленко, заместитель главного инженера Средне-Уральского медеплавильного комбината.

Аресты руководителей Политического управления РККА в центре и военных округах предоставляли НКВД возможность развернуть огромное дело. В спецсообщениях Ежова Сталину создавалась картина всеохватывающей деятельности политработников как составной части «военно-фашистского заговора». Главой «антисоветской» организации «определили» покончившего жизнь самоубийством бывшего начальника ПУ РККА армейского комиссара 1-го ранга Я.Б. Гамарника. Главной фигурой среди высших руководителей политорганов в армии остался А.С. Булин, бывший заместитель Гамарника, начальник Управления по командному и начальствующему составу. Его и «назначили» следователи новым руководителем заговора.

Комиссар 2-го ранга А.С. Булин в 1928 г. возглавлял Политуправление Московского военного округа, соответственно с этого времени он состоял в «заговорщической» организации, возглавляемой бывшим первым секретарем Московского комитета ВКП(б) НА Углановым. 5 ноября 1937 г. Булина арестовали. В результате работы следователя Листенгуртй он дал показания на 122 человека, военнослужащих Красной армии. В течение ноября на основе его показаний были арестованы начальник Управления по комначсоставу ВВС РККА бригадный комиссар Л.Ф. Гайдукевич, член Военного Совета МВО корпусной комиссар Б.У. Троянкер, член Военного совета БВО, армейский комиссар 2-го ранга АИ. Мезис, член Военного Совета авиации особого назначения корпусной комиссар И.М. Гринберг. Аресты по показаниям Булина продолжались и в первой половине 1938 г.

На заседании Военной коллегии Верховного суда СССР Булин заявил, что «мое участие в заговоре правых и военно-фашистском заговоре является ложным от начала до конца» и что все его признания «написаны под диктовку ведущих следствие по моему делу, при моем болезненном состоянии и в результате избиения и пыток» (ЦА ФСБ России. АСД Р-2755 Т. 2. Л. 34).

Заместитель начальника Управления по начальствующему составу комдив И.Я. Хорошилов, арестованный 12 февраля 1938 г., оговорил 120 человек (см. Док. №№. 19, 24). Так же, как и Булин, на заседании Военной коллегии он отказался от всех своих показаний.

Антисоветская деятельность участников «военно-политического» заговора заключалась в том, что в РККА слабо проводилась работа по изгнанию из рядов партии и исключению из списков личного состава троцкистов, правых, политически неблагонадежных элементов. А начальник отдела командного и начальствующего состава ВВС РККА Л.Ф. Гайдукевич по заданию Булина способствовал даже возвращению в армию скомпрометированных военнослужащих.

Следователи изобрели и обоснование «военно-политического» заговора: Гамарник и Якир, чтобы противостоять бонапартистским планам Тухачевского, решили иметь самостоятельную организацию, объединяющую политработников РККА

О возможности объективных показаний о своей невиновности в ходе следствия не было и речи. Использовались различные средства давления на арестованных для получения необходимых доказательств «враждебной» деятельности.

14 ноября 1937 г., меньше, чем через 2 недели после ареста, Булин писал Ежову: «Моя семья: жена и двое сыновей — о моей преступной деятельности ничего не знали, поэтому прошу не репрессировать и предоставить им возможность трудовой деятельности».

На кадровых работников возлагалась задача подготовки представлений по указаниям НКВД на увольнение военнослужащих из РККА. По словам Булина, своевременно не было отвечено более чем на 300 представлений. Так же задерживались представления на увольнение по указаниям военных советов округов. Одновременно на участников «военно-политического» заговора возлагалась ответственность за то, что на освободившиеся должности не выдвигались новые командиры. В условиях тотальной чистки командных кадров резкое сокращение подготовки комсостава в военных академиях вменялось в вину «заговорщикам». К осени 1937 г. сложилась ситуация, когда выпуски из академий становились все меньше и одновременно наборы на первые курсы сокращались.

Ответвления этого «заговора» были «раскрыты» практически во всех военных округах.

Член Военного совета авиации особого назначения корпусной комиссар И.М. Гринберг был арестован 26 ноября 1937 г. (см. Док. № 43). Обвинения были типичными: подбор людей, готовых к измене, сохранение в рядах армии оппозиционеров, ослабление боевой подготовки. Кроме того, Гринберг был виноват в трудностях с жильем для молодых летчиков в Полтаве, Курске, Орле, Иваново, а также в том, что 40 % летчиков не имели летной подготовки из-за отсутствия необходимого количества самолетов.

Аналогичные обвинения о сохранении троцкистских кадров в армии предъявлялись и начальнику отдела кадров Политуправления РККА бригадному комиссару М.Р. Кравченко (см. Док. № 23).

В числе участников «военно-политического» заговора был назван и армейский комиссар 2-го ранга М.М. Ланда. Протокол его допроса был «отредактирован» начальником Особого отдела ГУГБ НКВД Николаевым-Журидом. Ланда подтвердил свое участие в заговоре, а также указал на то, что в качестве главного редактора газеты «Красная звезда» получил задание от руководителей «военно-фашистского» заговора постоянно поддерживать в главном печатном органе РККА авторитет Тухачевского, Якира и других «заговорщиков». Одновременно Ланда подчеркивал, что он стремился не допускать критические статьи в отношении руководства Политуправления Красной Армии. Протокол его допроса был послан Сталину в числе первых по этому делу — в начале декабря 1937 г. К этому времени были арестованы большинство руководителей политуправлений военных округов. Свои соображения о дальнейших судьбах высшего командного состава Сталин адресовал новому начальнику Политуправления П.А. Смирнову и заместителю наркома обороны Е.А. Щаденко: «Обратите внимание на показание Ланда. Видимо, все отмеченные (названные) в показании лица, за исключением Мерецкова и некоторых других, — являются мерзавцами» (АП РФ. Ф. 3. Оп. 24. Д. 329. Л. 28).

Были арестованы многие сотрудники редакции газеты и Воениздата, в т. ч. заместитель начальника Управления Воениздата бригадный комиссар К.И. Под- сотский, начальник отдела боевой подготовки газеты «Красная звезда» И.З. Сотников (см. также Док. № 18).

В период массовых репрессий органы госбезопасности в первую очередь арестовывали бывших членов небольшевистских партий. 20 марта 1938 г. в Москве был арестован Каменштейн Моисей Львович (Гутман-Балтекаклис Мовша Лейбович), работавший в Горкниготорге (см. Док. № 29). С 1902 по 1921 г. Каменштейн был членом ЦК партии сионистов-социалистов, Объединенной Еврейской социалистической рабочей партии. Проживая в Польше, он принимал активное участие в революционной деятельности, до 1917 г. его арестовывали 7 раз. В сентябре 1916 г. в отчетах наружного наблюдения Киевского губернского жандармского управления Каменштейн проходил как активный функционер Бунда. В 1917 г. входил в список кандидатов для выборов в Учредительное собрание по Могилевскому избирательному округу от Объединенной еврейской социалистической рабочей партии. Был членом ЦК Бунда Польши. В 1926 г. приехал из Польши в СССР, работал в центральном правлении Комитета по земельному устройству трудящихся евреев на Хер- сонщине и в Криворожье, с 1928 г. в Биробиджане.

В апреле 1936 г. на Украине начались репрессии против бывших членов Бунда. Сотрудники института еврейской пролетарской культуры при Академии наук УССР М.А. Левитан, С.Л. Меркин, И.М. Хинчин и др. были арестованы как члены «националистической еврейской и троцкистско-меньшевистской» организации. В августе 1936 г. по решению Особого совещания НКВД они были приговорены к 5 годам заключения в ИТЛ (Меркин умер 16 октября 1937 г., а Левитан — 30 марта 1938 г. в Ухтпечлаге). Их показания сыграли свою роль.

28 декабря 1937 г. был арестован И.П. Ошерович, член Бунда с 1904 по 1919 г., редактор минской газеты «Октябрь», который обвинялся в том, что являлся агентом разведывательных органов Польши и создал подпольную организацию Бунда в Белоруссии. 7 февраля 1938 г. он указал в качестве члена организации Каменштейна. В тот же день был арестован М.А Шаевич, управляющий конторой «Сахаросбыт» Главсахара, который также назвал Каменштейна. Эти показания были получены в результате избиений.

Каменштейна арестовали. В ходе следствия ему предъявлялись обвинения в том, что после приезда в СССР, по заданию польской разведки, он постоянно передавал сведения о положении еврейского населения, организовывал нелегальную бундовскую работу.