Прижавшись к стене, я уставился на Охотников. Их оказалось не меньше десятка - всё равно мало для битвы с армией Носферату. Некоторых я знал лично, а кое-кого видел впервые. Здесь был оправившийся после длительной болезни Конрад и Даг. Более всего меня поразило то, что во главе отряда в помещение ворвался Цербер. Он словно был одним из лидеров. Глаза его горели лютой яростью и ненавистью. Неужели его всё-таки приняли в ряды элитных борцов с нечистью? Прими поздравления, Цербер, или... соболезнования. Секунду спустя я подумал, что его вряд ли посвятили в древнюю касту. Просто парень был единственным человеком, кроме бабули Элисон, кто знал сюда дорогу.
Кажется, Вервольф мало заботил сбежавшихся в подземку Охотников. Они лишь мельком взглянули в мою сторону. Быть может, Цербер рассказал товарищам о том, как я помог им спастись. А может, их занимало нечто более опасное и злобное, нежели оборотень.
Это были вампиры. То, что привлекло людей, оказалось группой упырей, появившихся в ярко освещенном зале. Они явились взору не так стремительно, как их оппоненты, а более вальяжно и неторопливо. Кровопийцы шагали под предводительством своего вожака. Да, Реджинальд не струсил и не испугался горстки Охотников, как я сперва решил. Он умчался прочь только для того, чтобы вернуться обратно с армией. Пиявок было не меньше, чем людей, а может, их число даже превосходило количество Охотников. Глаза кровопийц горели алым огнем, а их лица искажала полуулыбка-полуоскал.
Две армии встретились, как в настоящей войне. Стенка на стенку. Реджинальд подал знак своим солдатам, и те бросились в атаку. От дневной сонливости, разумеется, не осталось и следа. Люди встретили нападение оружейными залпами, которые лишь притормаживали вампиров, но не убивали. Неужели они пользуются пулями из чистого серебра? Плачевный опыт Цербера должен был их хоть чему-то научить! Впрочем, пробить камень и добраться до сердца даже пуле из прустита удается далеко не всегда. Охотникам пришлось применить мачете. Увы, не каждый человек был так силен, чтобы с первого же удара снести каменную голову пиявке - иногда требовалось несколько раз замахнуться и обрушить лезвие на шею врага. Временами человек попросту не успевал осуществить все эти действия. Вампиры имели собственное, проверенное веками оружие - физическую силу и клыки.
Лилась кровь, вампирская и человеческая. У меня кружилась голова от смрадной смеси. Реджинальд не участвовал в битве, а лишь свысока оценивал происходящее, посмеиваясь. Он был безжалостен и к людям, и к собственным солдатам. Вампиры, борющиеся за него, являлись для Реджинальда расходным материалом. Погибнут эти, он создаст новых. Сырья, то есть людей, было предостаточно.
Я видел грязные, перепачканные кровавыми брызгами, яростные лица, на которых застыла решительность. Суровые физиономии Охотников, машущих ножами для вырубки джунглей, указывали на их бесстрашие. Это была отвага на грани отчаяния - Охотники не могли не понимать, что вампирская армия во всем превосходит их собственные силы. Каста борцов - и мои враги тоже. С не меньшей свирепостью они сражались бы и с Вервольфами. Так что по большей степени мне не было их жаль. Но имелись исключения. Это три человека, жизнями которых я дорожил, как собственной. Даже странно сейчас в этом признаваться: мне хотелось защитить Конрада, Дага и, как ни удивительно, Цербера тоже.
-Эллиот, оставайся на месте! - прогремел вдруг голос Реджинальда. Разумеется, он отгадал мои намерения, понял, что я собираюсь помочь Охотникам, которых считал товарищами.
Я буквально прилип к стене. Перевел взгляд с бойни на вампира, довольно ухмыляющегося. Он рассчитывал понаблюдать за сопротивлением Вервольфа? Вероятно, желал посмотреть, чем это обернется. Но я не хотел становиться забавной игрушкой для вампира. В его глазах я прочел живой интерес. Вампир будто бы ждал жалких попыток взлететь от птички, которой только что сломал крылья. Наверное, весело смотреть, как несчастное животное беспомощно трепещется, но вместо полета получает лишь терзания. Конечно, я мог воспротивиться его приказу и шагнуть в сторону, где идет бой, но это было бы абсолютно бесполезно. Я свалился бы в тот же миг. Неповиновение приносило страшные муки, так что я всё равно не мог помочь людям. Лучше вообще не смотреть на сражение. Если у Охотников осталась хоть капля благоразумия, они ретируются, не дожидаясь абсолютного поражения.
-Не двигаешься? - Реджинальд в изумлении приподнял брови, наморщив лоб.
Он явно не ожидал от Вервольфа покорности. Однако кровопийца не мог не видеть, как сложно мне сдерживаться. Сейчас мне показалось, что сопротивление и повиновение - одно и то же. Для меня вправду не было разницы - я мучился. Я дрожал всем телом, напряжение сдавило горло, запах кровавой смеси раздражал обонятельные рецепторы и гортань. Дыхание стало тяжелым и хриплым, из груди вырывался рык. Глаза заволакивала кроваво-красная пелена. Я ощутил зверский голод, вызванный запахом человеческой и вампирской крови. Обитающий внутри меня мутант не мог слишком долго сохранять нейтралитет. Хищник пробудился и теперь требовал утоления голода.
-Я охотник, - прорычал я, в упор глядя на Реджинальда. - Не могу оставаться в стороне.
-Желаешь принять участие в битве? - спросил упырь. На риторический вопрос не требовалось давать ответ. Он снова усмехнулся, коварно и ядовито. - Тогда слушай меня. Это будут прямые указания к действию, то есть повеление хозяина, которому ты не смеешь возражать. - Предисловие казалось жутким, но мне это было безразлично, лишь бы вырваться из сковывающего ступора. - Итак, ты - мой солдат, наряду с другими вампирами. Твоими противниками являются Охотники. Именно с людьми ты должен сражаться. - Реджинальд говорил с упоением, достойным оратора и великого полководца. - Ты понял свою роль, Эллиот?
-Да, - хрипло выдохнул я.
-Тогда убивай врагов! - выкрикнул упырь.
Я развернулся и увидел, что положение людей заметно ухудшилось. Вампиры теснили Охотников, но те отчего-то не спешили убегать. Один кровопийца пригвоздил Дага к стене, вероятно, готовясь перекусить тому глотку. Нож парня лежал на грязном кафеле всего лишь в ярде от молодого Охотника. Увы, никто не мог спасти Дага - каждый человек в эту секунду боролся за собственную жизнь. Похоже, парень услыхал приказ Реджинальда и теперь вытаращился на меня. В его глазах застыл ужас, продиктованный отнюдь не перспективой погибнуть от клыков упыря. О причинах, побудивших его испытать этот ужас, я мог лишь догадываться. Должно быть, парень боялся моего вмешательства. Можно лишний раз не напоминать, что оборотень сильнее и опаснее вампира. Вервольф в одиночку способен растерзать десяток ослабевших от сражения Охотников. Даже серебро его не остановит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
