— Ты пришёл сюда не из-за легенд о сокровище, которое будто бы здесь есть?
— Нет.
— Что ты знаешь о той, чьё имя назвал?
— Я встретил Ша после того, как она перешла границу. Ша пересекла эту границу, чтобы помочь остановить угрозу, исходившую от Даркена Рала. Ша пересекла границу, чтобы оказать помощь в поисках меня, потому что я тоже мог помочь этой борьбе. Перед смертью, Ша сказала, что, если когда-нибудь, мне понадобится помощь Танцующих в Ночи, тогда мне нужно будет назвать её имя, и они мне помогут, потому что никто из врагов его не знает.
Ричард показал назад на мёртвую дубовую рощу, где покоился прах позабытых всеми.
— У меня есть чувство, что никто из тех, чьи кости лежат там, позади, не знал её имени, или имени любого из Танцующих в Ночи.
Свет медленно поплыл мимо деревьев, возвращаясь, и, наконец, остановился неподалёку от него. Он почувствовал, как мягко светящиеся лучи скользнули по его лицу. Они ощущались почти как лёгкое прикосновение паутины.
Ричард шагнул чуть ближе.
— Я разговаривал с Ша перед тем, как она умерла. Она сказала, что больше не может жить вдали от родных, и у неё не было сил, чтобы вернуться на родину. И она первая задала мне испытание Бараха. Она сказала, что она верила в меня, полагала, что во мне есть всё, что необходимо для успеха. Это было послание от него. Она спрашивала меня о тайнах.
Мгновение, кружась в тишине, крошечный огонёк стал тёплого, розового цвета.
— И ты прошёл её испытание?
— Нет, — сознался Ричард. — Тогда было слишком рано, чтобы я сумел всё это понять. Позже я, наконец, понял. Сильфида сказала, что теперь я прошёл испытание, которое для меня оставил Барах.
— Как тебя звать?
— Я вырос под именем Ричард Сайфер. Позже я узнал, что я — Ричард Рал. Меня также знают и под другими именами: Искатель Истины; Истинно Рождённый; Несущий Смерть; Ричард-с-Характером; Камень, Брошенный в Пруд; и Кахарин. Хоть одно из них говорит вам что-нибудь?
— Говорит ли что-нибудь тебе имя Гхази?
— Гхази? — на мгновение Ричард задумался. — Нет. А должно?
— Оно означает «огонь». Гхази назвали этим именем благодаря пророчеству. Если бы ты был истинным, то ты тоже знал бы это имя.
— Мне жаль, но я не знаю. Я не знаю, почему, но могу вам сказать, что я не очень доверяю пророчествам.
— Я очень сожалею, но на эту землю пришло несчастье. Для Танцующих в Ночи наступило время страданий. Мы не можем тебе помочь. Теперь ты должен уйти.
Существо снова стало удаляться, вращаясь, уплывало в глубину между возвышающихся деревьев. Ричард шагнул вперёд.
— Ша говорила, что, если мне понадобится помощь Танцующих в Ночи, они помогут мне! Мне нужна ваша помощь!
Маленькое пятнышко света снова остановилось. По тому, как оно неподвижно парило, у Ричард возникло чёткое ощущение, что оно что-то обдумывало. Через мгновение, оно начало медленно вращаться, отбрасывая мерцающие световые лучи. Вернулось немного назад.
И затем существо произнесло имя, которое Ричард уже многие годы не слышал произнесённым вслух. Кровь застыла в его жилах.
— А это имя тебе о чем-нибудь говорит? — спросило существо.
— Откуда вам известно имя моей матери? — прошептал Ричард.
Огонёк медленно приблизился.
— Много, много лет тому назад, Гхази отправился за тёмную границу, чтобы найти её, помочь ей, рассказать ей о её сыне, рассказать ей многое о том, что необходимо было узнать ей, много того, о чём должен был знать её сын. Гхази не вернулся.
Ричард смотрел, широко раскрыв глаза.
— Что Танцующие в Ночи делают днём? В светлое время?
Огонёк, более всего походивший на светящийся серебристым светом тлеющий уголёк, медленно кружился, бросая лучи света на лицо Ричарда.
— Мы уходим, туда где темно. Мы не любим находиться на свету.
— А огонь, он для вас вреден?
Световые лучи потускнели.
— Огонь может нас погубить.
— Добрые духи... — прошептал Ричард.
Огонёк подплыл ближе, мерцающий свет стал ярче... по-видимому, он снова присматривался к его лицу.
— В чём дело?
— Что говорилось в пророчестве о Гхази? — спросил Ричард.
Медленно вращение света замерло.
— Пророчество было о смерти Гхази. Там говорилось, что он погибнет в огне.
На мгновение Ричарда прикрыл глаза.
— Много лет назад, когда я был ещё мальчишкой, моя мать погибла в пожаре.
Существо по-прежнему молчало.
— Мне жаль, — тихо произнёс Ричард, и слова Шоты колоколом прозвенели у него в голове. — Я считаю, что Гхази погиб в нашем доме. Наш дом загорелся. После того, как моя мать смогла вынести невредимыми моего брата и меня, она ещё зачем-то вернулась — мы так и не узнали, зачем. Вероятно, она задохнулась в дыму. Больше она не вышла. И больше я её не видел. Она погибла там, в пламени. Я думаю, что она вернулась за Гхази. Я думаю, что в том огне вместе погибли и моя мать, и Гхази, когда он ещё не выполнил свою задачу.
Некоторое время существо, по-видимому, наблюдало за ним.
— Мне жаль, что это произошло с твоей матерью. И по прошествии стольких лет, ты всё ещё оплакиваешь её.
У Ричарда закончились слова и он смог только кивнуть.
Огонёк снова закружился быстрее.
— Ричард Сайфер — это то имя, под которым мы тебя знаем. Идём, Ричард Сайфер, и мы расскажем тебе, что Гхази собирался рассказать твоей матери.
Глава 41
Ричард шёл следом за искрящимся пятнышком света, углубляясь в древнюю лесную обитель, тихое и покойное место. Таких больших деревьев ему ещё не доводилось видеть. Его удивляло, как такие крохотные создания могли существовать среди таких больших деревьев.
Хотя Ричарду казалось, что путь их был очень долог, он понимал, что это только иллюзия, подсказанная ему сильной жаждой. Когда они, наконец, вышли из зарослей на обширную поляну, Ричард едва смог поверить своим глазам. Всё было точно таким, как это описывала Кэлен. Травянистый луг был усыпан сотнями искр Танцующих в Ночи, скользящих среди высоких трав и полевых цветов. Полоса звёзд наверху, в разрыве крон высоких сосен, по сравнению со звёздами в траве, казалась скучной и безжизненной.
Это было красиво, но ранило сердце Ричарда, из-за того, что напомнило ему о Кэлен, о первой встрече с ней, в тот день, когда она познакомила его с Ша, о том времени, когда она рассказывала ему о Танцующих в Ночи. В его мыслях, Кэлен и Танцующие в Ночи были навсегда связаны. И теперь, когда с той поры прошло так много времени, он узнал, что его мать бросилась в горящий дом, чтобы спасти Танцующего в Ночи. Она погибла не одна. И всё потому, что тысячелетия назад некий человек проник в Храм Ветров и сделал так, чтобы Ричард родился с обеими сторонами дара, с обеими сторонами, которых, как сказала сильфида, у него больше не было.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
