Грейс еще раз попыталась проанализировать состояние Мелии. Дыхание и пульс замедлились, она не чувствовала боли. Однако зрачки реагировали на свет, и Грейс не заметила конвульсивного сокращения конечностей. Хороший знак — значит мозг в полном порядке. Впрочем, Грейс не имела ни малейшего представления о том, может ли вообще пострадать мозг Мелии.
В этом и заключалась часть проблемы. Ведь Мелия бессмертна, и Грейс не знала, какое влияние данный фактор оказывает на ее физиологию — если можно говорить о физиологии богини. Однако у Грейс не было выбора, и она относилась к Мелии как к самой обычной пациентке… и не могла поставить диагноз.
Грейс тщательно осмотрела комнату, где упала Мелия, но не нашла там ничего особенного — мебель, гобелен, мраморный мужской бюст. Бельтан предположил, что причина болезни Мелии заключена в вине, но его пили все; едва ли лорд Сайферд попытался бы отравить Мелию. Кроме того, Лирит исследовала остатки вина при помощи Дара и не обнаружила в нем яда.
Свою комнату Грейс удалось найти раньше, чем ответы на мучившие ее вопросы. Со вздохом она открыла дверь, вошла и наткнулась на вопросительный взгляд Тревиса.
— Они уехали, — сказала она.
Он кивнул, и его серые глаза за стеклами очков; затуманились. Грейс посмотрела на дверь, ведущую в спальню Мелии.
— Как она?
— Без изменений. С ней Бельтан. Он отказывается пойти поспать. Мне кажется, он хочет свалиться рядом с ней. Эйрин и Тира спят.
— Тебе тоже нужно отдохнуть — ты ужасно выглядишь.
Он усмехнулся.
— Благодарю за комплимент.
— Не стоит.
Тревис лег на кровать. Грейс сняла с него очки, положила их на стол и накрыла Тревиса одеялом. Когда она повернулась, чтобы уйти, ее остановил голос Тревиса.
— Как ты думаешь, у них получится? — спросил он совсем тихо. — Отобрать Огненный Камень у Дакаррета?
Грейс повернулась к нему и увидела, что у него закрыты глаза.
— Не знаю, — ответила она, — но я в них верю. Иначе нельзя.
Не открывая глаз, Тревис кивнул. Грейс подождала, пока его дыхание не стало глубоким и ровным — прошло около минуты, — и бесшумно выскользнула в коридор.
Что теперь?
Грейс вздохнула. Она больше ничем не могла помочь Мелии. Пожалуй, пора заняться поручением Бореаса, хотя сейчас оно не казалось ей таким уж важным. Если Фолкен потерпит неудачу, то кто бы ни стал править доминионом, это не окажет ни малейшего влияния на дальнейший ход событий. Дакаррет подчинит своей воле всех. Но пока этого не произошло, ей необходимо выяснить, кто стал новым регентом и намерен ли он блюсти интересы королевы Инары и принца Персета.
Решение придало Грейс сил, и она быстро зашагала по коридору.
Через тридцать минут, после дюжины вопросов, заданных слугам, она остановилась возле позолоченной двери в северном крыле дворца. Грейс вряд ли смогла бы с уверенностью сказать, в каком именно крыле оказалась, поскольку у нее сложилось впечатление, что в Спардисе их три. Когда Грейс подошла к двери, двое стражников в блестящих доспехах преградили ей дорогу, скрестив копья.
— Никому не дозволено тревожить покой королевы Инары, — прорычал один из них.
Грейс пришлось быстро отступить назад, чтобы сохранить в целости свой нос.
— Могу я передать ей сообщение?
— В период траура королева не принимает никаких сообщений.
Грейс поднесла руку к груди.
— По чьему приказу?
— По приказу регента. Если вы хотите передать сообщение королеве, вам следует подать прошение регенту, когда он вернется.
Грейс склонила голову, развернулась и пошла обратно — ей совсем не хотелось, чтобы ее проткнули копьем. Она не рассчитывала, что ей позволят встретиться с королевой, но неудачная попытка дала полезную информацию. Если Инара действительно соблюдает траур, то должна была сама отдать приказ.
Если только это не насильственный траур. Удобный способ убрать Инару с игрового поля. Если королева прервет траур, то будет выглядеть бессердечной. В результате ей приходится оставаться в своих покоях и наблюдать за регентом, который спокойно решает все вопросы.
Конечно, еще слишком рано делать выводы. Вполне возможно, Инара полностью поддерживает регента. Вот если бы удалось с кем-нибудь поговорить. Возможно, такой шанс существует…
Солнце уже стояло в зените, когда Грейс нашла то, что искала. Она заговаривала со многими слугами, но стоило им узнать, что ей нужно, они сразу отворачивались и торопливо уходили. Наконец ей навстречу попался мальчик, который нес ведро с мусором. В обмен на серебряную монетку он согласился ответить на вопросы Грейс.
— За ним присматривает моя бабушка, — сказал Мальчик. — Вы найдетё его комнату в восточном крыле.
— В каком восточном крыле? — со вздохом спросила Грейс.
На грязном лице мальчишки появилась улыбка.
— Во дворце только одно восточное крыло, миледи. — И он умчался по коридору.
Как ни странно, мальчик сказал правду. После некоторых колебаний Грейс постучала.
— Входите, — послышался надтреснутый голос.
Грейс открыла дверь и вошла и едва не выскочила обратно — так отвратительно воняло в комнате. Однако она поднесла руку к лицу, набралась мужества и сделала несколько шагов вперед. В комнате царил полумрак.
Вот какая судьба ждет заболевшего герцога в Спардисе.
В пустой комнате стояли лишь кровать и стул. На кровати, на изодранных подушках лежал мужчина средних лет в грязной ночной рубашке. Свалявшиеся волосы падали ему на лицо, он давно не брился. По подбородку сбегала струйка слюны, глаза бессмысленно уставились в стену. На стуле сидела старая женщина, которая казалась почти такой же грязной, как и ее пациент. Увидев Грейс, она вскочила на ноги.
— Миледи! — пролепетала она и сделала неуклюжий реверанс.
Грейс подошла к постели. Запах фекалий стал еще сильнее.
Когда в последний раз меняли простыни? Она посмотрела в невидящие глаза мужчины и повернулась к старухе.
— Это герцог Фальдеран?
— Да, миледи. — Старуха пригладила волосы, тщетно пытаясь навести порядок в своей прическе. — Мне поручено за ним ухаживать.
Грейс стиснула зубы. Какой смысл ругать старуху? Она понятия не имеет, как следует ухаживать за больными. Нет, виноват тот, кто дал ей это поручение.
Она опустилась на колени рядом с постелью больного и щелкнула пальцами у него перед глазами. Никакой реакции. И тут Грейс заметила у герцога на голове старую повязку, пропитанную засохшей кровью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
