243
Стоит отметить, что «жизнеописание философа» является одним из древнейших видов биографических повествований. Речь идет о литературной традиции, связанной с жизнеописанием Сократа (Ксенофонт «Воспоминания о Сократе», «Апология Платона» и другие тексты, относящиеся к сократической традиции). Это связано с этической проблематикой платоновской школы и реализацией идеи блага в отношении конкретной жизни. С этой точки зрения жизнь философа — это всегда жизнестроительство, адресованное в качестве примера узкому кругу верных.
244
Этот сюжет подробно разработан в книге М. Могильнер «Мифология „Подпольного человека“» (Могильнер 1999: 19–61), посвященной как раз тому, как текст (в том числе и биографический) задает и программирует поведение своих читателей.
245
Толстой Л. Н. История вчерашнего дня // Толстой Л. H. Полн. собр. соч. М., 1935. Т. I. С. 291.
246
Толстой Л. Н. Война и мир. Л., 1935. Т. III–IV. С. 237.
247
Толстой Л. Н. Война и мир. Л., 1934. Т. I–II. С. 556–557 (Том второй. Часть четвертая. Глава IX).
248
О том, что идея «Архиерея» восходит ко времени написания «Скучной истории», см.: Чехов А. П. Полн. собр. соч. и писем: В 30 т. М., 1977. Т. X. С. 454.
249
Karl D. Kramer. The Chameleon and the Dream. The Image of Reality in Cechov’s Stories. The Hague — Paris, 1970. P. 134–152.
250
col1_0 Time and Temporal Structure in Chekhov. Birmingham, 1994 (Birmingham Slavonic Monographs № 22). Монография не касается темы настоящей статьи.
251
Линков В. Я. Художественный мир прозы А. П. Чехова. М., 1982. С. 117, 118, 119, 121 (курсив автора * В файле — полужирный — прим. верст.).
252
Чехов А. П. Полн. собр. соч. и писем: В 30 т. М., 1977. Т. IX. С. 192–193. В дальнейшем ссылки на это издание приводятся после цитат в тексте с указанием тома римской цифрой и страницы — арабской.
253
Соответственно слово уже встречается очень часто во многих произведениях Чехова, но в некоторых намного реже. В этом можно усмотреть знак некоей типологической разнородности произведений.
254
Это наблюдение на первый взгляд противоречит тезису А. Мустайоки о том, что уже характерно для «линии времени события» скорее, чем для «линии времени субъекта» (см.: Мустайоки А. О семантике русского темпорального еще // Доклады финской делегации на X съезде славистов / Под ред. А. Мустайоки и др. Хельсинки, 1988. С. 131 (Studia Slavica Finlandensia Т. 5)). Данное противоречие, однако, не обязательно опровергает идею Мустайоки; скорее, оно указывает на принципиальное отличие чеховской прозы от изученной Мустайоки коммуникативной речи.
255
До сих пор значение уже в основном исследовалось на материале примеров из коммуникативной речи. См.: Моисеев А. И. Частицы еще и уже в современном русском языке // Slavia orientalis. 1978. Rosz. XXVII. № 3. С. 357–360; Николаева Т. М. Функция частиц в высказывании. На материале славянских языков. М., 1985; Мустайоки А. Указ. соч.; Богуславский И. М. Сфера действия лексических единиц. М., 1996; Перцов Н. В. О возможном семантическом инварианте русских фразовых частиц уже и еще // Логический анализ языка. Семантика начала и конца. М., 2002. С. 137–144; Труб В. М. Темпоральные частицы как знаки начала и конца ситуации // Логический анализ языка. Семантика начала и конца. М., 2002. С. 334–447; Труб В. М. Особенности интерпретации высказываний с заполненными темпоральными валентностями частиц еще и уже // Сокровенные смыслы. Слово. Текст. Культура. Сборник статей в честь Н. Д. Арутюновой / Под ред. Ю. Д. Апресян. М., 2004. С. 333–343.
256
На важную роль частиц уже и еще в «Даме с собачкой» обратил внимание Роберт Ходель. См.: Hodel R. Erlebte Rede in der russischen Literatur, Vom Sentimentalismus zum Sozialistischen Realismus. Frankfurt am Main, 2001. S. 180–183 (Slavische Literaturen. Texte und Abhandlungen, 22).
257
Об аспектуальности в прозе Чехова, см.: Jensen P. A. Narrative description or descriptive narration: problems of aspectuality in Čechov // Verbal Aspect in Discourse. Contributions to the Semantics of Time and Temporal Perspective in Slavic and Non-Slavic Languages / Ed. by Nils B. Thelin. Amsterdam; Philadelphia, 1990. P. 383–409 (Pragmatics & Beyond New Series, 5).
258
О том, что уже привносит динамику в ситуацию, см.: Труб В. М. Темпоральные частицы как знаки начала и конца ситуации. С. 334.
259
На повторяемое уже в этом примере обратил внимание Леонид Цилевич: «<…> через несколько часов иллюзия иссякла: это подчеркивается повторением (излишним с точки зрения грамматической) слова уже <…>» (Цилевич Л. М. Сюжет чеховского рассказа. Рига, 1976. С. 72).
260
О разрушении «языка» Гурова, см.: Jensen Р.А. От говорили к как-как-фонии: Отчуждение языка в Даме с собачкой // Analysieren als Deuten. Wolf Schmid zum 60. Geburtstag. Hrsg. von Lazar’ Fleishman, Christine Gölz, Aage A Hansen-Löve. Hamburg, 2004. S. 483–497.
261
Бахтин M. M. // Бахтин М. М. Собр. соч. М., 2003. Т. 1: Философская эстетика 1920-х годов. С. 59–60 (курсив мой. — П.А.Й. * В файле — полужирный — прим. верст.).
262
Ricoeur P. Le temps racontd // Revue de Métaphysique et de Morale. 1984. № 3. P. 444.
263
Случевский К. К. Стихотворения и поэмы. СПб., 2004. С. 168. Ссылки на это издание — далее в основном тексте статьи с указанием в скобках страницы.
264
Толстой А. К. Собр. соч.: В 4 т. М., 1963. Т. I. С. 224.
265
Там же. С. 225–226.
266
Там же. С. 226.
267
См. об этом: Немзер А. С. «Сии чудесные виденья…» // Зорин Л., Зубков Н., Немзер А. «Свой подвиг совершив…». М., 1987. С. 265–267.
268
Более подробно см.: Пильд Л. Поэтический мир Жуковского как объект художественной рефлексии Константина Случевского // Пушкинские чтения. 3. Тарту, 2004. С. 294–313.
269
Метафоры, связанные с семантикой сна и дремоты, часто характеризуют в лирике Случевского российскую природу. По-видимому, здесь следует говорить о влиянии на поэтический язык Случевского тютчевской метафорики. Такие тютчевские эпитеты, как «оледенелая река», «пустынная река», подготавливают метафору «сонная река» у Случевского (в первом случае близость — семантическая, во втором — и семантическая и эвфоническая). Российская природа у Тютчева, в противовес чарующему югу, изображается как погруженная в «мертвенный покой», «железный сон», она лишена «звуков» и «красок», ее бытие подобно смерти: «Жизнь отошла — и, покорясь судьбе, / В каком-то забытьи изнеможенья, / Здесь человек лишь снится сам себе» (Тютчев Ф. Полное собрание стихотворений. Л., 1987. С. 200). Ср. у Случевского в стихотворении «Край, лишенный живой красоты…» (1880): «Реки, льющие волны сквозь сон, / Вечно серый, сырой небосклон… / Тяжкий холод суровой зимы, / Дни бессильные выйти из тьмы, / Гладь немая безбрежных равнин — / Ряд не конченных кем-то картин… / Кто-то думал о них, рисовал, / Бросил кисти и сам задремал» (53–54) (ср. тютчевские по происхождению мотивы «изнеможения-бессилия», бесцветности, беззвучности, «сна-дремоты»).
270
О контактах Случевского с Л. A. Меем в конце 1850-х годов см., напр.: Тахо-Годи Е. Константин Случевский: (портрет на пушкинском фоне). СПб., 2000. С. 23–24.
271
О Л. A. Мее как русском «парнасце» см.: Гаспаров М. Л., Осповат А. Л. Мей Лев Александрович // Русские писатели. 1800–1917. Биографический словарь. М., 1994. Т. 3. С. 566.
272
Случевский К. Сочинения в стихах. М.; СПб., 2001. С. 157.
273
Тютчев Ф. Полное собрание стихотворений. С. 158.
274
Библиографию основных работ о И. Зданевиче см.: Никольская Т. «Фантастический город»: русская культурная жизнь в Тбилиси 1917–1921. М., 2000. С. 53.
275
Ильязд. Из писем Филиппу Прайсу / Публ. Е. Божур // Новый журнал. 1989. № 174. С. 134.
276
