и два раза по сто дочерей Евы на трех ковчегах. «Святая Мария», «Святой Петр» и «Святая Анна». Спустя полгода плавания осталась только «Святая Мария». Упокой, Господь, души тех, кто не достиг земного рая», - прочитала Алина вслух, и ее голос эхом разнесся под каменными сводами.
- А теперь погромче проори, - проворчал Паша, рассматривая старинное ружье. – Не все уроды в подземельях услышали.
Алина обошла фрегат, разглядывая филигранно сделанные детали. На корме тускло отсвечивало медью название. «Святая Мария».
- Это корабль сектантов, - сказала она. – Ну, тех, что на нижних уровнях. Они себя Истинно Верующими называют. То ли пуритане, то ли сатанисты. Короче, несчастные вырожденцы. Столетия родственнных браков и все такое. Не понятно, почему их музей находится здесь.
- Интересные экспонаты, - сказала Изабель, склонившись над одной из витрин. – Тут целый алхимический набор. Даже многоуровневая «философская печь» в углу стоит. Не удивлюсь, если действующая.
- Их главарь, отец Себастьян, был алхимиком. Внизу, на корабле, его лаборатория сохранилась. Кстати, я вам рассказывала, что Мия жива?
- Как?!
- Мия?!
- Не может быть!
- Может. Сектанты ее своей секс-богиней сделали.
- В смысле?
- Это тоже самое, что и секс-рабыня, только используют чаще. И интенсивнее. Я предлагала ей бежать вместе, но ей, похоже, нравится.
Девки помолчали.
- Баргаса убить мало за то, что он с ней сделал, - сказала Юн Со.
- Эй! – позвала стоящая у дальней стены Сабрина. - Смотрите, кто здесь нарисован!
С последнего портрета на стене на них смотрел Авалон Гарт. Картина была написана в стилистике старых мастеров, и если бы не костюм с галстуком, можно было подумать, что портрету лет триста. Жесткий взгляд стальных глаз прожигал насквозь, как и в жизни.
Алина поежилась.
- А это, видать, его папаша, - Сабрина склонилась над медной табличкой соседнего портрета. – Точно. Эверет Гарт. Такой же маньяк был, судя по роже. Только почему он в лохмотьях?
Алина подошла ближе, и ее отшатнуло словно от удара.
На портрете был главарь сектантов Старый. В своей разноцветной рванине, с длинными немытыми волосами и даже с посохом.
Только сейчас она заметила общие фамильные черты. Жесткое будто вырубленное из камня лицо, крупный горбатый нос. Прищуренные, словно амбразуры, глаза.
- Так значит он тоже Гарт, - пробормотала она.
- Ты что, его знаешь? – Сабрина повернулась к ней.
- Лучше бы не знала.
Взгляд скользнул дальше по портретам.
Костюмы, фраки, сюртуки, камзолы.
Шляпы, котелки, цилиндры, треуголки.
Она быстрым шагом прошла эту семейную галерею, вглядываясь в таблички.
Бодиам Гарт, Стерлинг Гарт, Лидфорд Гарт.
Династия сектантских главарей и богатеев.
У самого первого портрета она остановилась.
Алхимик и еретик Себастьян Гарт смотрел на нее из тьмы веков, и в его глазах была вселенская пустота. Во мраке за его спиной угадывались книги, колбы и какие-то странно выглядящие приборы из дерева, стекла и металла. В многоуровневой печи горел адский огонь.
- Какие страхолюдные морды, - сказала Изабель, разглядывая портреты.
- Тихо, бабы! – встревоженно шикнул Паша. – Слышите?
Все замерли, прислушиваясь.
Откуда-то доносился нарастающий гул.
- Подъемник, - сказал Хантер. – Лифт.
- Прячемся, - бросил Паша. – Живо.
Все стремительно разбежались по темным углам, скрывшись за стеллажами, витринами и колоннами.
Послышался лязг и грохот. Гул стих.
В дальней стене разъехались незаметные двери.
Пара десятков скособоченных сектантов с нижних уровней выбрались из темноты, оглядываясь по сторонам с разинутыми ртами. В руках у них были длинные тонкие трубки с раструбом на конце.
- Остановились, дети мои, - послышался старческий голос, и сектанты застыли, как вкопанные.
Старик Эверет Гарт шагнул из лифта, стуча посохом. На нем были те же разноцветные лохмотья, что и на портрете.
Следом вышли двое полуголых мускулистых бугая с бледной, как у мертвецов, кожей.
Они дернули за цепи и вытащили из тьмы скованного по рукам и ногам Авалона Гарта. Рот у него был заклеен, костюм разорван и заляпан какими-то белесыми потеками.
Старик повернулся к нему.
- Ну, что, сынок и наследничек? Готов сделать то, что обещал?
Авалон Гарт промычал что-то невнятное.
- Ну вот и прекрасно, - ощерился старик. – Тогда вперед. Не будем терять время.
9
- Гребанные шлюхи! – бормотал лейтенант, задыхаясь.
Он несся по коридорам, перепрыгивая через рухнувшие балки и сломанную мебель. В этой части здания разрушения были не такими тотальными, как в левом крыле, но они все же были.
Остановился он только когда путь преградила груда кирпича, оставшаяся от разрушенных стен.
- Блядство! – выругался он и пнул обгоревший кирпич.
Эта сука была у него в руках. Оставалось только дожать, и он бы узнал, где Гарт, где его оборудование, где материалы и какие у него планы. Доложил бы заказчикам, сел бы в вертолет, вернулся на базу и уже вечером лапал буфера своей принцессы. А утром получил бы извещение из банка, что его счет пополнился суммой с шестью нулями.
Теперь же ни нулей, ни буферов.
А все из-за потаскух с их бритоголовым мордоворотом. Надо, кстати, узнать, кто он и откуда взялся. Но сначала добраться в лагерь, взять чемоданчик с «сывороткой правды». И подкрепление. И доложить на базу о задержке.
Лейтенант подумал, надо ли докладывать о том, что выполнить задание ему помешали шалавы, купленные Гартом для постельных утех, но решил, что это плохо отразится на дальнейшей карьере.
Он выбрался из развалин к лагерю, огляделся и тут же рухнул на землю, перекатившись за остатки перекрытия.
Над лагерем развевался большой красный флаг с золотыми звездами в верхнем углу. На площадке догорали взорванные десантные вертолеты, а между палатками сновали толпы солдат в чужой форме. Со стороны залива доносился тяжелый гул, какой бывает от большого десантного корабля при высадке техники.
- Проклятье, - прошептал лейтенант, выглянув из-за насыпи.
Когда они уходили, в лагере для охраны оставалось около двадцати бойцов. Теперь все они висели на наспех сооруженной китайцами виселице.
То, что враг решил не заморачиваться с пленными означало одно из двух. Либо узкоглазые таким образом давали понять, что пойдут до конца. Либо они были в курсе частного характера операции, и посчитали, что конвенции о правах пленных на наемников не распространяются. И то, и другое было
