Пятясь, Палавек вытянул Цзо на середину комнаты. Форменный расстрел.
Дядюшка Нюан знал, что делал, когда подменивал парабеллум. Один патрон оставался и сверх надобности.
Он прислушался. Движения ни в приемной Чан Ю, ни в коридоре, ни у лифта не слышалось. Значит, больше снизу не поднимались. Похоже, полиция прибыла уже в «Чианг Инн», нейтрализовала людей Чан Ю и принимается за дело сама?
3
Полиция — лейтенант Рикки Пхромчана и сержант Чудоч Уттамо — дала Палавеку возможность усесться в «крайслер-ньюйоркер» у входа в «Джимкхан-клуб». Чудоч дивился выдержке шефа, объезжая выброшенного на асфальт водителя. Бандит, успевший по пути из Ват Дой Сутхеп до бара переодеться в военную форму, минуту-две представлял превосходную мишень. Следуя в ста метрах за роскошным автомобилем, освещавшим габаритными огнями половину улицы, сержант притормозил у гостиницы «Чианг Инк». Подъезжать ко входу шеф тоже не позволил.
— Пусть разберутся, Чудоч. Дадим им время, — как-то неуверенно и раздумчиво сказал лейтенант. — Они стоят Друг друга...
Рикки жевал бетель. Чудоч порывался в бар гостиницы выпить колы. У него сохло от волнения и злости во рту. Подумать только: жулик подставил Типпи, чистую, благородную, трудолюбивую, никому и никогда не причинявшую малейшего зла девушку, под их пули!
Когда откуда-то, примерно с восьмого этажа глухо донеслось «такание» пистолетных выстрелов и потом погромче отработал автомат, они вкатили пикап почти в вестибюль. Двое в светлых смокингах, доставшие было «Узи» из-под дивана, на котором сидели, разглядев высоко поднятый сержантом полицейский значок, без разговоров подняли руки.
— Если пойдут тревожные сигналы постояльцев из-за выстрелов, — сказал Рикки администратору за стойкой, — скажите, что это шумное оформление начавшихся маневров, ничего чрезвычайного... Я — лейтенант Пхромчана из центрального управления. Ясно?
— Слушаюсь, господин лейтенант, и будет исполнено.
— Покажите сержанту Уттамо, куда поместить двух красавчиков в вечерних костюмах на короткое время?
— Посыльный! — заорал администратор, хотя мальчик с открытым от удовольствия ртом стоял под локтем. — Апартаменты номер ноль-ноль-ноль... Живо!
Группа нарядных людей прошла из ресторана к лифтам. Пока официант держал для них тяжелую стеклянную дверь, в вестибюль врывались звуки оркестра. Вряд ли публика там встревожилась: шума хватало внутри. В номера же с кондиционированным климатом не попадало ни пылинки, ни звука из внешнего мира.
Рикки Пхромчана подобрал автоматы, поблескивавшие на шелковой обивке. В полиции таких еще не выдавали.
— Молодцы — из охраны восьмого этажа?
— Восьмого, господин лейтенант.
— Почему сверху донеслись выстрелы? Разве там открываются окна?
— Я... не знаю.
— Будете изворачиваться или лгать, привлеку. Банде — конец. Они вас не смогут тронуть в отместку.
— Плотно закрыты обычно все Окна на восьмом... До вчерашнего дня. Потом подача кондиционированного воздуха прекратилась по желанию клиента. Окна распахнули... Причуда постояльца. Это специальные апартаменты. Заплачено на пятнадцать лет вперед. Отдельный лифт и лестница, собственная прислуга и эти... эти люди... телохранители, кажется. Согласитесь, ничего противозаконного, господин лейтенант...
Рикки Пхромчана побросал автоматы в пикап, радиатор которого сжимали раздвинутые фотоэлементом литого стекла двери гостиницы. Створки дергались, привратник всем видом показывал, что это его не касается.
Рикки рывком сдал машину назад. Створки с шумным ударом сошлись. Круто и резко развернулся на пандусе и поставил пикап капотом, ободранным дверью, на выезд со двора. Сплюнул старую жвачку, приготовил новую порцию бетеля. Следовало бы взвесить: как поступать дальше?
Широкое окно на восьмом этаже засветилось ярче — поднялась занавеска. Через подоконник свесился головой вниз человек в противогазе. Он сползал, сползал и, набирая скорость падения, крутясь, мотая руками, паруся вздувшейся пузырем сорочкой и широкими штанами, полетел вниз, освещаемый светом из номеров.
Отвратительный хряст об асфальт услышал и Уттамо, шедший за указаниями к Рикки из апартаментов ноль-ноль- ноль. Он держал ключ с массивным брелоком, обтянутым обезьяньей шкуркой. Бьющая через край роскошь помещения, которое он увидел, и всей гостиницы, особенно после случившегося с Типпарат, угнетала.
Рикки не сразу сообразил, что произошло.
Они постояли над телом в треснувшей по швам униформе. Противогаз тоже лопнул, из-под него пузырьками выходила серо-красная сукровица.
— Жаль все-таки парня, — сказал Рикки Пхромчана. Хотя думал он другое. Сердце вдруг сжалось от острой тревоги за девушку. Что у нее общего с этим злосчастным? Может, и вправду Палавек этот — жертва?
— Парень не на тех замахнулся. Удивительно еще, что сумел выстоять и предпоследний раунд... Ну, сержант, за работу!
Администратор не слышал и не видел падения тела. Видно по нему.
— Где лифт на восьмой? — спросил Рикки.
— Створчатая голубая дверь. Я открываю с пульта, если... если не бывает возражений со стороны троих господ, дежурящих в холле. Подъемник идет без остановок, прямо туда. Выходите в коридор, перед вами — обитая кожей бронированая дверь. Обязательно встретят.
— А лестница?
— Лестница несколько дальше, там... Тоже голубые створки.
— Вы ответите перед законом, если кто-либо воспользуется специальным лифтом в любую сторону. Кто-либо, кроме меня и сержанта. Поняли? Хорошо поняли?
— Да, господин лейтенант. Не сомневайтесь, господин лейтенант.
— Чудоч, блокируй лестницу...
Рикки Пхромчана прошел в кабину междугородных переговоров. По спецномеру соединился с дежурным оперативного отдела управления в Бангкоке, а тот переключил его на домашний номер полковника.
Прикрывая трубку ладонью, лейтенант доложил:
— Дело убийцы Пратит Тука закрыто, господин полковник. Йот три минуты как мертв.
— Не сомневался в успехе. Его застрелили?
— Выбросился или выброшен из окна восьмого этажа. Уточняю.
На другом конце провода полковник, кажется, что-то допивал.
— Ну да. Куда же отступать? Ведь у него в боезапасе имелось только одиннадцать патронов... Возвращайтесь, как только покончите с деталями. Оба. Протокол дознания, следствие и прочее отдайте на поток и разграбление местным силам. Они честолюбивы, ревностны и любят газетную славу...
Лейтенант Рикки Пхромчана рассеянно защелкнул трубку на рычаге. Машинально ткнул пальцем в кнопку возврата жетонов.
Кажется, он забыл попрощаться с полковником... Откуда начальник знает, чем вооружен Йот-Палавек и сколько патронов в обойме его парабеллума? Почему не сообщил еще в Бангкоке ему, Рикки Пхромчана? И проговорился, расслабившись, может, выпив лишнего... Сговор с теми, кто хотел расправиться с бандитом его, Рикки Пхромчана, руками? С теми, кто хотел прикрыть Майкла Цзо? Как это сказала в Ват Дой Сутхеп Типпарат: бандит не знает, что его должна убить полиция... А про то, что его хочет убить Майкл Цзо, знал... Значит, он, Рикки Пхромчана, и Чудоч Уттамо стали орудием Цзо?
— Соедините меня с военным госпиталем, пожалуйста, — попросил администратора Рикки, с усилием преодолевая растерянность. Пока набирали номер, он машинально перечитывал раз и другой висевший в рамке диплом Азиатской ассоциации служащих гостиниц, свидетельствующий о вкладе ночного управляющего гостиницы «Чианг Инн» Джеймса Киви в опыт обслуживания неплановых гостей.
— Господин лейтенант, прошу подойти к зеленому аппарату, — сказал администратор. — Ваш абонент...
— Здесь лейтенант Пхромчана из центрального полицейского управления. К вам поступила с травмами около двух часов назад девушка по имени Типпарат Кантамала. Как ее состояние?
