– Раз вы знаете это… Надеюсь, этот человек мертв?
2013 год, Россия, Москва
Ночной клуб находился в районе, далеком от центра, в ответвленном переулке, который заканчивался тупиком. И сразу становилось ясно: это не клуб, а настоящий притон. Низкая дверь подвала была ярко разукрашена всевозможными красками (которые абсолютно не сочетались между собой). Вход в клуб был больше похож на погреб. Вокруг, прямо в переулке, валялись кучи мусора, гниющие отбросы, тряпье, на котором копошились бомжи. Отвратительное зрелище, но наркоманы, посещающие клуб-погреб, наверняка не обращали на это внимания.
Он распахнул дверь ногой. В лицо тут же ударил тухлый, гнилостный запах (полный паров спиртного, табака и наркоты). Впрочем, в этом притоне (наверняка туда впускали только своих) он сразу показался персоной нон-грата. К нему тут же с возмущенным, визгливым воплем бросился какой-то увешанный цепями, жирный тип. Не вслушиваясь в бессвязный лепет, он отшвырнул его одним ударом ноги. Тип врезался в стенку, упал и замолк. Обратив на этот эпизод не больше внимания, чем на раздавленное насекомое, он продолжил свой путь. Вниз вели ступеньки, на которых уже лежали обколотые дебилы, ничего не замечая вокруг. Переступая через них, как через груды мусора, он шел вниз. Наконец вошел в клуб.
Огромный зал был длинным, с низким потолком и очень плохо освещенным. Все освещение составляли утопленные в потолок красные лампы, от чего на всех лицах лежал какой-то зловещий отблеск. Публику составляли в основном подростки, все поголовно – наркоманы, хотя некоторые потягивали пиво. Все столики были заняты. На многих столиках громоздились груды неубранной посуды и мусора. Очевидно, официанты в этом притоне не убирали (либо официантов не было совсем). На низкой сцене в глубине зала бесновалась какая-то неизвестная музыкальная группа, которую никто (абсолютно) не слушал. Музыканты ничем не отличались от остальных посетителей: те же цепи, кожа, серьги в разных местах, волосы, разукрашенные в разные цвета, и т. д.
Остановившись в дверях, он внимательно осматривался по сторонам. В противоположном углу от сцены виднелась стойка бара. Он решительно пошел через весь зал, расталкивая всех, кто попадался ему на пути.
Толстый лысый бармен был увешан цепями прямо на голое тело до пояса, в ухе было пять серег, три серьги в носу, две – в губе… Он энергично смешивал коктейли, что-то напевая себе под нос. Возле стойки бара примостились человек пять, пили они в основном водку и пиво. Один парень был пьян настолько, что лежал лицом на столе. Без лишних слов он схватил бармена прямо за цепи, и, закрутив в жгут, подтащил прямо к себе через всю стойку, с которой жутким грохотом посыпались бокалы и бутылки.
– Я ищу Археолога, – голос его прозвучал достаточно твердо. Самым интересным было то, что никто абсолютно не обращал на них никакого внимания. Очевидно, подобные сцены здесь не были редкостью, и он выбрал правильную линию поведения и верный тон. Бармен попытался вырваться. Но делал он это как-то неуверенно и слабо – скорей для показа, чем на самом деле. Он затянул на его шее потуже цепь – и все попытки исчезли. Действительно, сопротивляться дальше просто не имело смысла. Он повторил:
– Я ищу Археолога.
– Левая дверь за баром.
Бармен полетел прямиком в витрину с бутылками, осыпав стойку битым стеклом. Какие-то девицы завизжали в глубине зала, да парочка наркоманов бросилась прямо из-под его ног. Как крысы. Ему вдруг захотелось раздавить их, как крыс, и он с огромным трудом подавил в себе это желание. Все его существо захватили ненависть и зло. И непонятная, не объяснимая, не свойственная прежде жестокость. В левую дверь он вошел очень просто – выбив дверь ногой.
Он попал в короткий коридор, в конце которого виднелся свет. Дверь была открыта нараспашку. Он шагнул в ярко освещенную комнату без окна, где были только диван и столик. Там устроилась целая компания: две девицы с разноцветными растрепанными волосами, похожие на проституток. Два подростка в цепях и третий – одетый дорого, стильно и даже прилично. На столике была представлена целая коллекция всевозможных наркотиков: таблетки, порошки, шприцы… Увидев его в дверях, девицы с визгом вскочили. Не обращая на них ни малейшего внимания, он сказал:
– Где Археолог?
Один из подростков попытался полезть в драку. Но он лишь поднял свою руку, лишь сотворил единственное неуловимое движение – и подросток отлетел на диван без сознания, весь в крови. Он за шею поднял подростка в приличной одежде (тот смешно повис в воздухе, дрыгая ногами) и прорычал:
– Я сказал – Археолог….
Трясущимися руками подросток указал на дверь в стене. Комната была большой: с окном, наглухо затянутым шторами, шикарной мебелью (широкая кровать, два кресла) и напоминала дорогой гостиничный номер. Такая комната вполне могла бы быть номером в хорошем отеле, но никак – задворками вонючего притона. В углу был телевизор, работающий на полную мощь. Тусклый торшер освещал угол рядом с кроватью.
В том углу, между окном и кроватью, стоял человек. Первое впечатление было таким, что этот человек умирает от страха. Именно страх, бешенный, животный ужас был в его дрожащей, судорожно сведенной фигуре, в искаженном лице. Это был высокий парень с длинными волосами русого цвета, худым наркоманским лицом, в джинсах и белой майке. В его трясущихся руках был пистолет. Увидев пистолет, он остановился на пороге. Нацеленный пистолет смотрел ему прямо в грудь. Он предупредительно поднял вверх руки и спокойно произнес:
– Опусти!
– Я не дам меня убить! Не дам! – голос дрожал, вибрировал, парень буквально погибал от страха, и в таком состоянии он был способен на любую крайность, и уж тем более на такую мелочь, как выстрел от паники. Именно паника яснее всего остального отражалась на его лице.
– Я не хочу тебя убивать! Даже не собирался! Мне нужно с тобой поговорить…..
– Ты все равно от них! Убирайся! Пошел вон, иначе я тебя застрелю!
– Я хочу тебе помочь!
– Это я уже слышал! Передай ему, что мне ничего от него не нужно! Убирайся, или я стреляю!
– Ну, успокойся! Прекрати! Я даже не знаю, о ком ты говоришь, кого так боишься…..
Парень трясся. Глаза его блуждали. Он решил рискнуть, и медленно пошел по направлению к нему. Парень истерически завизжал:
– Не подходи! Буду стрелять! – и чуть опустил край пистолета…. В тот же самый момент он ринулся вперед, как вихрь, одним движением выбил из руки парня пистолет и прижал его к стене…. Несколько раз изо всех сил ударил по лицу – пока парень не стал захлебываться кровью. Наконец прекратил бить, но хватку не ослабил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
