Свой отчет о стране я завершу небольшим сообщением о течениях и приливах, о которых я неоднократно упоминал в этом журнале. И те и другие очень часто меняют свое направление. Постараюсь объяснить все так, как смогу. От 32° S или немного более высокой широты вплоть до мыса Санди на 24°46′ S мы постоянно отмечали влияние течения, идущего к югу со скоростью 10–15 миль в день: ближе к берегу скорость его была больше, чем в открытом море.
Все время я пытался выяснить, откуда наступает пролив — с юго-востока или с севера, исперва мне казалось, что с юго-востока. Но, отдав якорь у побережья на 24°30′ S, почти в 10 лигах к юго-востоку от залива Бастард, мы обнаружили, что прилив шел с северо-запада. Вопреки этому, в 30 лигах к северо-западу у южного берега залива Кеппел приливное течение шло с востока, а в северной части этого залива — с севера, причем северное течение было медленнее восточного. У восточного берега в заливе Бей-оф-Айленд сильное приливное течение шло к западу, ко входу в широкий пролив, а у северного берега оно очень медленно шло с северо-запада. Стоя на якоре перед заливом Рипалс, мы убедились, что здесь прилив приходит с севера.
Стоило нам принять в качестве аксиомы, что прилив наступает с востока или юго-востока, и все кажущиеся противоречия нашли объяснение. Хорошо известно, что там, где низкий берег изрезан глубокими бухтами и большими заливами, образование которых не связано с впадением сюда рек с пресной водой, приливы очень сильны. Их направление можно определить по положению и протяженности побережья, которое образует вход в заливы, ибо прилив следует этому же направлению, даже если оно оказывается противоположным главному направлению приливного течения в открытом море; там, где приливы слабые (как правило, они именно такие на этом побережье), большие заливы как бы «притягивают» к себе приливное течение за много лиг.
Достаточно бросить взгляд на карту, чтобы понять все, о чем я говорю. К северу от прохода Тринити почти нет больших заливов, и приливное течение направлено к северу или северо-западу в соответствии с очертаниями побережья, а отливное — в противоположную сторону. Но такое явление происходит лишь на небольшом расстоянии от суши или там, где нет заливов и бухт, ибо, сколь малыми они ни были бы, они «притягивают» приливное течение с юго-востока, севера или востока. Наблюдения в бухте Индевр подтвердили мои предположения.
Мне хочется остановиться еще на одном явлении: в течение суток самая высокая вода наступает только однажды — во время ночных приливов, и разница в высоте полной воды ночных и дневных приливов достигает 3 футов, а это немало, принимая во внимание то, что приливы здесь слабые. Я заметил это лишь в то время, когда мы были на мели; возможно, у северных берегов разница больше, чем у южных. Очутившись в плену У рифов, мы снова ощутили сильное влияние приливов, причем оно было гораздо значительнее, чем когда-либо прежде, исключая лишь тот период, когда корабль находился в заливе Бей-оф-Айленд. Вероятно, это объясняется тем, что в упоминаемой полосе рифов воды поступают в узкие каналы между мелями. Приливное течение здесь следует на северо-запад, к северной оконечности Нового Уэлса, а затем направляется к западу, в Индийское море [219].
Глава десятая. Плавание от мыса Йорк к Новой Гвинее
Встречи с туземцами. Размышления о связях Новой Голландии и Новой Гвинеи
Пятница, 24-е. Днем тихий ветер от SSW. Покинув остров Буби, шли к WNW, пока в 5 часов не наступил штиль и отлив, причем течение шло к северо-востоку. Отдали якорь на глубине 8 саженей, грунт — мелкий песок. Остров Буби был на SO 50°, в 5 милях от нас, острова Принца Уэльского [остров Принс-оф-Уэлс] лежали от NOtN до SO 55°. Между ними, видимо, есть открытый чистый проход, протянувшийся с NO 64° на OtN.
В 5.30 утра при подъеме якоря оборвался канат в 8—10 саженях от якоря; я приказал отдать другой якорь, чтобы задержаться до того, как отойдем на кабельтов к томбую, после этого завезли верп и при его помощи подтянулись к томбую. Затем попытались зацепить якорь швартовым тросом, но этого сделать не удалось, только оборвали буйреп. Все последующие попытки были безуспешны. Пока на шлюпках занимались этим, мы подняли верп, который больше не был нужен. В полдень обсервованная широта 10°30′ S. Свежий северо-восточный ветер. Приливное течение из той же четверти.
Суббота, 25 е. Слабый ветер от NO и ONO. Решили не оставлять якорь, пока остается хоть малейшая возможность спасти его. После обеда снова отправили шлюпки, чтобы нащупать его линем; попытка увенчалась успехом — мы по крайней мере узнали, где лежит утерянный якорь. Теперь было уже нетрудно зацепить его тросом, но когда якорь почти подняли, трос соскользнул, и нам пришлось начинать все сначала. Было уже темно, и мы решили отложить эти работы до следующего дня.
Утром якорь подняли на борт. К 8 снялись с другого якоря, вступили под паруса и легли на NW при свежем ветре от ONO. В полдень обсервованная широта 10°18′ S, долгота 219°39′ W, земли не было видно. Но почти в 2 милях к югу от нас лежала мель, о которую разбивались волны; я думаю, что во время отливов часть ее выступает над водой. Мель тянется с северо-запада на юго-восток и имеет в окружности около 4 или 5 лиг. С тех пор как мы снялись с якоря, глубина 9 саженей.
Воскресенье, 26-е. Свежий восточный ветер. Идя на NW, отметили, что глубина уменьшилась с 9 до 7 саженей. К 1.30 дня прошли 11 миль; со шлюпки, промерявшей глубину впереди нас, приняли сигнал, предупреждающий о близости отмели. Отдали якорь и привели к ветру под всеми парусами, так как шлюпка, на которой только что сменилась команда, была недалеко от корабля; в тот же момент увидели с корабля мели почти везде вокруг нас, причем ветром и течением нас несло на них. Мы задержались на глубине 6 саженей. Продолжая промерять глубину вокруг корабля, обнаружили, что в некоторых местах, не дальше чем в полукабельтове от нас, было едва 2 сажени, дно каменистое; то же самое с OtN к западу июго-западу; оставался только один выход — вернуться назад.
Еще раз счастливо избежали опасности, ибо скоро должна была наступить высшая точка прилива, море было в барашках, и корабль неминуемо разбился бы, если бы натолкнулся на мель. Эти мели, лежащие на глубине 1–2 саженей, — самые опасные, так как их не видно до тех пор, пока корабль не приблизится к ним вплотную. Вода под ним кажется темной, будто в ней отражаются тучи. Между 3–4 часами начался отлив. Я послал штурмана на юг и юго-запад для промера глубин. Когда прилив развернул корабль, подняли якорь и под малыми парусами легли на S и SW, а затем повернули на запад и снова счастливо отделались от подстерегавшей нас опасности. На закате отдали якорь на глубине 10 саженей, грунт — песок. Свежий ветер от OSO.
