Здесь царила железная дисциплина.
Рабы на галерах османского флота отличались бритыми головами, причем у рабов-мусульман один локон оставался болтающимся; они носили железное кольцо на одной ноге как символ своего плена. Таким образом, их легко было опознать на суше. И именно на суше они проводили большую часть своего времени. Хотя зимние плавания не были редкостью (переправка посольств, молниеносные набеги и т. д.), галерные рабы в основном увольнялись на зиму и часто занимались деятельностью, не связанной с морем, например, были запасными рабочими в рыночных садах и мастерских; некоторые торговали за свой счет, что технически противоречило правилам (по крайней мере, в Венеции), но было важно, если они стремились собрать деньги, на которые можно было купить свою свободу. Даже во время сезона плавания им приходилось проводить время на суше в ожидании приказа отплыть, и для них отводились помещения, или багни, часто состоявшие из пещер и камер, построенных в глубине городских стен и представлявших собой заповедную зону с собственными магазинами и рынками. Условия содержания в багни варьировались от сносных до жалких; часто встречались гомосексуальные изнасилования. С другой стороны, в баньи часто находились места для молитв: мечеть в баньо Ливорно, помещение для церковных служб в баньо Алжира. Терпимость к различным религиям уравновешивалась тем, что в некоторых районах, например в Северной Африке, существовала тенденция менять религию, чтобы завоевать свободу, и христианские отступники играли важную роль в барбарийских флотах, часто получая командование.44
Гребцы, по-видимому, были достаточно хорошо накормлены, чтобы выполнять свою тяжелую работу, что подчеркивало необходимость частых высадок на берег. Разные флоты, как и в предыдущие века, предлагали различные комбинации рациона: в 1538 году рацион гребца, или сьюрма, на сицилийских галерах испанского флота составлял 26 унций корабельного печенья в день, четыре унции мяса три дня в неделю, а в остальные четыре дня его заменяло рагу (в основном овощное). В XVI веке корабли из Испании предпочитали нут, а количество предлагаемого мяса уменьшилось. В этот период галеры строились все больших размеров, а стоимость продовольствия росла по всей Западной Европе. Это означало, что к концу XVI века стоимость снабжения галер стала непомерно высокой: "аппетит средиземноморской военной галеры, подобно аппетиту тираннозавра рекса, превысил способность окружающей среды поддерживать его".45 Огромные расходы на сухопутные кампании турок на Балканах и в Персии, а также испанцев в Нидерландах, которые подняли восстание под руководством сына и преемника Карла V, угрюмого Филиппа II, не оставили средств для средиземноморских флотов обеих сторон, которые зашли в тупик.
Акдениз - битва за Белое море, 1550-1571 гг.
I
Жан де Валетт был рыцарем Святого Иоанна, возглавлявшим набеги на рабов в те времена, когда госпитальеры базировались на Родосе. Через несколько лет после эвакуации Родоса, свидетелем капитуляции которого он был, он был назначен губернатором Триполи, пожалованного рыцарям вместе с Мальтой; затем в 1541 году его галера "Сан Джованни" вступила в схватку с турецкими пиратами, и он был захвачен и отправлен на галеру в качестве раба в зрелом (для тех времен) возрасте сорока семи лет. Он пережил это унижение в течение года, пока мальтийские рыцари и турки не произвели обмен пленными. На Мальте он поднялся в иерархии ордена; он был известен своими вспышками гнева, но им также восхищались как храбрым, внушительным человеком. Он становился потенциальным лидером ордена как раз в то время, когда турецкая власть все ближе подбиралась к Мальте и даже к Сицилии. В 1546 году Тургут, или Драгут, один из самых способных флотоводцев на турецкой службе, захватил Махдию на тунисском побережье, хотя испанцы отвоевали ее в 1550 году. Тургут столкнулся с флотом Андреа Дориа у Джербы, но сбежал как раз в тот момент, когда Дориа, казалось, заманил его в ловушку; он отправился на Мальту и Гозо, опустошив родные острова рыцарей, а затем предпринял победоносное нападение на Триполи, потерянный после более чем сорока лет христианской оккупации.1 Испанцы попытались переломить ситуацию в свою пользу и в 1560 году отправили флот из 100 кораблей (половина из них - галеры) в надежде окончательно захватить Джербу. Андреа Дориа был уже преклонного возраста, и командование было передано его наследнику и внучатому племяннику Джан Андреа Дориа, который не смог навязать своим капитанам строгую дисциплину, необходимую для удержания линии перед лицом турецкой морской контратаки, возглавляемой Пияле, талантливым молодым адмиралом христианского происхождения. Утверждается, что приказ Пияле поднять парус и сбить испанский флот "входит в число величайших решений в военно-морской истории".2 Лишь немногие испанские галеры избежали разрушений, последовавших при Джербе.3 Сицилийскому и папскому флотам потребовались годы, чтобы оправиться от поражения. Не менее тяжелой, чем потеря кораблей, была гибель испанского и итальянского офицерского состава, а также квалифицированных моряков и ремесленников (коперы, боцманы, морские пехотинцы) - около 600 лучших людей Испании.4 Победа укрепила уверенность турок. У них были все основания считать, что они находятся на пороге прорыва.
На карту было поставлено господство над всем Средиземноморьем. Любой правитель, который стремился контролировать проход из восточного в западное Средиземноморье, должен был иметь возможность контролировать Сицилийские проливы. После того как Триполи был захвачен, а контроль над Тунисом оказался под вопросом, важность удержания Мальты становилась все более очевидной для христианства. Турецкие писатели выражали свое нетерпение по поводу того, что они называли "проклятой скалой", и призывали султана поскорее захватить ее, чтобы сообщение между Магрибом и Эгейским морем было беспрепятственным5.5 Стремление захватить Мальту усилилось после пиратских нападений флота госпитальеров. Среди командиров, состоявших на мальтийской службе, наиболее печально известным был Ромегас. В начале июня 1564 года у берегов Западной Греции он возглавил нападение на большой турецкий галеон "Султана", направлявшийся в Венецию; Ромегас захватил товаров на 80 000 дукатов. Затем он захватил губернаторов Каира и Александрии, а также древнюю и очень любимую кормилицу из императорского гарема, которой, по слухам, было 107 лет. Сулейман четко сформулировал свои цели:
Я намерен завоевать остров Мальта и назначил Мустафу-пашу командующим этой кампанией. Остров Мальта - это штаб-квартира неверных. Мальтийцы уже перекрыли путь мусульманским паломникам и купцам в восточной части Белого моря, направляющимся в Египет. Я приказал Пияле-паше принять участие в кампании с императорским флотом.6
Массивный турецкий флот отплыл из Константинополя 30 марта 1565 года в уверенности, что ворота в западное Средиземноморье скоро будут открыты. 170 военных кораблей и более 200 транспортных судов с 30 000 человек появились у Мальты 18 мая.7 Это выглядело как непобедимая армада; горизонт был белым от парусов.8 На
