– Ранение? – ровным голосом спросил эльф.
Профессиональной травмой боевых ведьм было ранение в пах и низ живота. Но Карина отрицательно покачала головой.
– Нет, – сказала ведьма. – Все, что нужно, у меня есть, но почему-то не работает. Ну, в смысле, понятно, почему – дежурства в осеннем небе, ночевки на земле и тому подобное…
– Я думаю, дело в другом, – сказал эльф спокойно. – Ты не беременела потому, что в тебе была Игла Моргота.
Карина вздрогнула.
– Но если ты, положим, прав, – пробормотала она. – То… Ведь мы с тобой уже почти две недели кувыркаемся…
Шенвэль улыбнулся.
– Я снижал скорость сперматозоидов, чтобы оплодотворение не произошло, – сказал эльф и поцеловал ведьму, склоняя вниз тяжестью своего тела.
– Ты моя, Коруна, – сказал он. – Моя жизнь. Моя смерть. Моя кара.
Светлана и Владислав завтракали на балконе, с которого открывался изумительный вид на аккуратно подстриженный замковый парк. На ведьме было зеленое шелковое платье без рукавов, подарок Ивана. Вкус князя в подборе одежды оказался более тонким, чем у его вассала. Платье ведьме очень шло, в отличие от того, которое подарил Карине Владислав. Зеленые глаза Светланы на фоне искусно подобранного оттенка казались еще ярче. Неглубокий квадратный вырез подчеркивал высокую грудь целительницы. По краю шла серебристая тесьма, так же был отделан подол. По всему платью были рассыпаны вышитые серебром листья ивы. Серебряный браслет на предплечье ведьмы в виде кусающего себя за хвост змея, легкая цепочка на шее и почти невидимые ажурные подвески в ушах дополняли ансамбль. Барон подумал, что сейчас, на фоне причудливых фигур, в которые были превращены умелым садовником парковые деревья, Светлана выглядит настоящей лесной эльфкой. Только вот волосы, перевитые зелеными и серебряными нитями и уложенные в шлем-косу, разрушали иллюзию. Целительница была готова к вылету. Крыло «Змей» перебралось в Кулу, где предприимчивая Марина уговорила отца на заказ. Ведьмы сопровождали флотилии рыбаков и сообщали с высоты, когда засекали в прозрачной воде крупный косяк. Лишь Светлана осталась в замке своего возлюбленного. Светлана каждое утро вылетала на работу из замка князя – на час пораньше встать, подумаешь. Владислав, в отличие от Ивана, тоже был ранней пташкой, и их совместные завтраки начали входить у них в привычку. После исчезновения Карины прошло уже две недели. От ветреной ведьмы не было никаких известий. Барон избегал разговоров о Карине, но Светлана один раз, гуляя по парку, видела, как барон бродит в одиночестве и рвет на себе волосы. Светлана иронически думала, что при его-то начинающейся лысине это опрометчивый шаг. Хотя, с другой стороны, не надо будет стесняться седины. Тогда ведьма из деликатности не стала обнаруживать свое присутствие.
Но сегодня барон впервые сам завел беседу о бросившей его возлюбленной.
– Ах я глупец! – сказал Владислав грустно. – Это я во всем виноват. Мямля! Все ходил вокруг да около, чего-то сомневался… Упустил такую женщину!
– Она обязательно вернется, я ее знаю, – промурлыкала Светлана.
– Видишь ли, Светлана, – с горечью сказал Владислав. – Возвращаются все, кроме самых любимых женщин.
В глубине души ведьма была согласна с бароном, но сказала совсем другое:
– Ну, зачем же так трагично. Все еще образуется, вот увидите…
Целительница поправила цепочку на шее. Россыпь солнечных бликов скользнула по лицу Владислава. Шаловливый солнечный зайчик, чуть крупнее остальных, запрыгнул в левый глаз барона и там исчез.
– Ты не знаешь, кто бы это мог быть? – спросил Владислав совершенно нормальным голосом.
Ведьма покачала изящной головкой.
– Ни сном, ни духом, – вздохнула она. Светлана солгала, и солгала дважды. Сегодня ночью дух Карины посетил ее во сне. Поговорить толком подруги не успели, ну, так сегодня днем Светлана рассчитывала восполнить этот пробел. Однако ведьм не учили снохождению, Карине помогал другой маг. И Светлана знала, кто именно.
Ведьма сделала незаметное движение рукой.
– Я думаю, это все-таки Лайтонд, – заметил барон, потирая глаза. Лицо Светланы не выразило ровным счетом ничего. – Сидх ее не любит, Карина ему просто нужна для одного сложного магического ритуала. Я боюсь, что Карина вспомнит о несчастном старике, который любил ее, да будет уже слишком поздно…
Ведьма наклонилась к Владиславу, сочувственно похлопала его по руке. Затем пристально посмотрела ему в глаза. Взгляд барона остекленел. Светлана произнесла ровным, настойчивым голосом:
– А теперь вам пора отдохнуть. Вам очень хочется спать. Идите, прилягте… Как только ваша голова коснется подушки, вы немедленно заснете.
Владислав послушно поднялся и прошел в свои покои. Ведьма последовала за ним. Барон растянулся на кровати и заснул чуть ли не раньше, чем голова его коснулась шелковой подушки.
Светлана подошла к высокому резному шкафу и открыла его. Раскинув руки, она шепотом вызвала метлу и стала быстро перекладывать вещи Карины во вторую корзину, стоявшую на сиденье для раненного. Когда Светлана упихивала в корзину снятое с обручей парчовое платье, барон неожиданно захрапел. Перепуганная метла юркнула за спину хозяйки, трепеща всеми стальными планочками руля. Ведьма выронила платье, и оно шумно осело на пол.
– Спать, спать… – протянув руку, произнесла Светлана, и добавила, сурово сдвинув брови: – Это что еще такое? Мне на тебе в бой идти!
Сконфуженная метла вернулась на место. Загрузив подарок барона, целительница перешла к трюмо, и стала выдвигать многочисленные ящики.
– Перун и Волос, сколько барахла! – пробормотала ведьма, укладывая в корзину коричневое шелковое платье подруги, пояс от «эльфийского» комплекта и мягкие кожаные башмаки. У Карины еще были легкие плетеные сандалии, которые Светлана обнаружила под самим трюмо. Карина умчалась к сидху босая.
– Не-ет, правы были древние – все свое нужно носить с собой, – продолжала Светлана. Ведьма заглянула в трельяж с раздвижными зеркалами, поправила прическу. – Не попадать к вещам в рабство… и подруг при неожиданном бегстве с любовником не напрягать на кражу собственных вещей!
Светлана стала выдвигать ящички. Рубиновое колье и серьги последовали за одеждой Карины. Барон снова захрапел, но метла никак не отреагировала, боясь гнева хозяйки.
– Хотя теперь я понимаю ее лучше, – негромко сказала Светлана. – Если бы мой Ваня так храпел, я бы бросила его после первой совместной ночи.
Метла встала вертикально.
– Ну, положим, не после первой, – согласилась Светлана. – А на третью, когда он наконец отпустил меня пописать и заснул…
– Так, вроде все, – ведьма огляделась, прошла по комнате, проверяя, не забыла ли чего, аккуратно прикрывая дверцы и задвигая ящики. – Проверим по списку… Точно все.
Узкое окно, украшенное цветными витражами, было открыто. Светлана лихо оседлала метлу, пристегнулась и вылетела в него.
Но сон Владислава продлился недолго.
Шенвэль закинул мешок за спину, вышел в розарий и нос к носу столкнулся с Ваниэль. На эльфке было длинное оранжевое платье с широкой полосой причудливого зеленого орнамента по подолу и краю рукавов. Узкую талию подчеркивал пояс, сплетенный из оранжевых и зеленых кожаных полосок.
– Привет, – сказал Шенвэль. – Хорошо выглядишь. Я все думал, когда же ты придешь.
Он повернулся спиной к эльфке и чуть щелкнул пальцами. Но прежде чем вход в покои подернула синяя дымка экрана неслышимости, Ваниэль успела заметить лежавшую на постели женщину. Лицо и большая часть тела скрывали распущенные черные волосы, и эльфка смогла разглядеть только крутое бедро с татуировкой на нем – змей, свернувшийся в кольцо. Ваниэль с трудом сдержала крик. Шенвэль обернулся, увидел выражение лица эльфки, покачал головой и сделал еще один сложный жест. По синему экрану неслышимости, словно трещины, разбежались черные зигзаги.
– Ты не сможешь попасть внутрь, – сказал эльф. – По крайней мере до тех пор, пока Карина этого не захочет. А она не захочет.
