– Нет, – мотнул головой Люлю. Он был конкретен и собран: от обычного балагурства не осталось и следа. – «И Пэн» пошел дальше, Сэм. Натуральные клоны. Но мы их тоже всех отловим, потому что у них датчики в башке.
Вопросы громоздились кучами – все больше стратегического свойства; но я ничего вслух не сказал, воздержался, поскольку ближайшие задачи были просты до омерзения: ворваться, перебить все, что движется, поломать все, что еще работает, взорвать компьютеры, порубить провода – короче, оставить после себя маленькую пустыню, ограниченную размерами помещения. Что тут может быть неясного? Это я хорошо умею и люблю – и не с таким вооружением. Да я простой вилкой!.. Гм. Ладно.
– Внимание! – Шоколадка привстал, глядя вперед. – Прибыли. Юлли! – щелкнул он пальцами и несущаяся на сумасшедшей скорости платформа стала замедлять ход.
Мы медленно въехали на довольно просторную станцию с кучей идущих в разные стороны ходов – и тут же были обстреляны из-за серого здорового контейнера: неприцельные, хаотические выстрелы выдавали крайнее замешательство засадников. Тальберг нажал на рычаг – платформа резко рванула вперед, почти прыгнула, контейнер промелькнул мимо и Люлю длинной очередью уложил скрывавшихся там двух типов с автоматами Калашникова.
Юлли остановил универсальное средство тоннельного передвижения и мы, оставив мадам Цуцулькевич следить за тылами, помчались к белой крашеной двери, – туда, где в больших окнах виднелись шкафы с беспорядочно мигающими лампочками и чьи-то мечущиеся силуэты. Леклер разбил кулаком ближайшее окно и пустил в помещение гранату; дождавшись взрыва, Тальберг пинком высадил дверь и кувыркнулся внутрь.
Добивать было уже некого: троица в перепачканных кровью белых халатах – видимо, местные операторы – упокоилась среди искореженной мебели.
– Вот оно как все устроено, – задумчиво круша прикладом чудом уцелевший монитор прогудел Леклер. – Вот отсюда они, значит, и управляют этими железками…
– Примерно так, – кивнул Люлю, закрепляя «С-4» на шкафах с лампочками. – В Сарти у них самая большая база, я все разнюхал как следует. Правда, эти остолопы заложили в нее кучу всякой взрывчатки – на крайний случай. Чтобы разрушить все свои коммуникации, идущие до этого тоннеля. Еще у них предусмотрено автоматическое бетонирование. Чтобы никто не пробрался, – весело продолжал он. – Сейчас Юллиус вам покажет…
Тальберг между тем с помощью инструментов господина Лазермана вовсю трудился над дверцей массивного красного ящика, глубоко утопленного в стену. Я предложил подорвать, но Шоколадка покачал головой отрицательно: в ящике важная кнопка, может повредиться, а если на нее не нажать, то потом придется прочесывать все лабиринты, чего делать не хотелось бы.
И тут я, не зная, чем себя занять, повернул ручку неприметной двери, ведущей куда-то прочь из так славно захваченной нами комнаты: открылся темный, слегка забирающий вверх ход, в коем недалеко от порога, пялясь в никуда, как и все прочие механизмы, лежал на спине мой старый приятель, потомственный дворянин Зух, в обычном своем черном вельветовом костюмчике, со скромной золотой цепью на груди, такой же бледный и лысый, как и при последней нашей встрече. Рядом валялись выпавшая изо рта, но еще тлеющая трубка и впечатляющий компактный пулемет неизвестной мне системы.
– Твой знакомый? – спросил подошедший Люлю. – Плохо выглядит.
– Отчего же! – я пнул потомственного дворянина носком сапога. – По мне так просто отлично.
Наконец, вжикнув моторчиком отвертки в последний раз, Тальберг отбросил дверцу на пол – и нашим любопытным взорам предстала панель, а на ней – кнопки, в том числе и здоровая красная, и окошечко маленького монитора.
– Дивно! – кивнул Люлю, извлек из рюкзака ноутбук, открыл его, достал из кармана пластинку со шнуром, вставил шнур в разъем компьютера, а пластинку впихнул в прорезь: тут же раздался короткий рев сирены, и на мониторчике рядом с кнопкой засветилось приглашение «введите код».
– А то! – И пальцы Люлю с проворностью, на мой дилетантский взгляд, пожалуй, даже превосходящей сноровку Жужу, заплясали по клавиатуре. – Счас, счас… Опс! Готово!
Монитор вывел «спасибо» – и Люлю застрекотал дальше, а потом отсоединил шнур, вынул пластину, закрыл компьютер и решительно нажал на красную кнопку. Снова взревела сирена, и на экране появились и начали меняться цифры «5:00» – «4:59» – «4:58» – «4:57»…
– Отсчет пошел! – крикнул Шоколадка. – Теперь нам быстренько надо покинуть этот сектор и закрыть за собой дверь.
Так мы и сделали: погрузились на платформу и рванули дальше, не обращая внимания на металлического монстра на гусеницах, с грохотом вывернувшего из бокового прохода прямо на рельсы позади нас: «кентавр» изготовился к стрельбе, но Юллиус развил такую скорость, что мы свернули за угол прежде, чем первые пули пронеслись над нашими головами. Чудовище однако нас отпускать не желало – оно упорно скрежетало позади гусеницами, и когда мы внезапно остановились, я решил, что Люлю надоело убегать от какой-то там железяки, и что он надумал-таки ее расфигачить из соответствующего задаче орудия.
Но нет: Шоколадка всего лишь спрыгнул с платформы и метнулся к стене, где, светя себе фонариком, нашел пульт, откинул крышку и нажал на очередную кнопку.
В паре метров позади платформы начала опускаться толстенная плита; в тоннеле как раз показались приближающиеся прожектора преследующего нас «кентавра» – не знаю уж, оценил ли робот своими микросхемами ситуацию, а только стрелять он начал издалека и заметно ускорился: моторы грозно взревели. Но плита двигалась быстрее и отрезала нас от механического преследователя раньше, чем он успел пристреляться. Со всего разгона «кентавр» ухнул в преграду – она даже не дрогнула.
– Время, – сказал Люлю, забираясь на свое место. – Поехали.
Платформа двинулась дальше, а сзади, помимо рева бессильно бесновавшегося «кентавра», послышались новые шумы – отдаленные взрывы, грохот и вообще все признаки большого и несомненного разрушения.
База в Сарти перестала существовать.
Как поведал бравый Люлю, поезда Вайпера пока курсировали лишь по одной имеющейся в наличии ветке: от Сарти, через Клокард, до Арторикса, а там к Тумпстауну – и теперь мы неслись по этому пути со всей возможной скоростью, планомерно выводя из строя сектор за сектором, то есть находя отвечающий за самоуничтожение красный ящик, вскрывая его и вводя код. Лишенная связи и привычных систем тотального наблюдения за реальностью, подземная империя «И Пэна» агонизировала: опорные базы, склады, заводы, ходы, лифты и прочие вредительские прибамбасы – один за другим – оказывались погребены и намертво забетонированы под толщей земли и камней. Сопротивления практически не было: армия Вайпера в основном состояла из роботов, которых мы встречали в изобилии и в разных позах – там, где их застигла Шоколадкина диверсия. Встречались и засевшие в засаде клоны, но Люлю определял их присутствие раньше, чем те успевали сделать хотя бы один выстрел, – по датчикам, исправно функционировавшим у них в головах. Мелкие неприятности причинила только пара «кентавров», возникшая на перегоне за Клокардом: эти сволочи самоуничтожились, разнеся рельсы. Пришлось попотеть, продвигая платформу через поврежденный участок, и тут сильно отличился Жан-Жак Леклер.
Сразу за небольшой станцией после Арторикса (здесь тоннель делал широкую дугу, огибая забетонированную базу, – старую, уничтоженную ранее), когда Тальберг положил руку на рычаг, готовясь выжать из нашего средства передвижения все, на что оно было способно, – с узкой, начинающейся у потолка лесенки прямо на рельсы перед платформой неожиданно свалился некий тип в синем комбинезоне, испустил истошный вопль и в свете прожектора с криками «ой-ой-ой!» шаткой рысью затрусил перед нами.
Юллиус посмотрел на Люлю: раздавить что ли? – читалось в его честном, открытом взгляде.
Я подвигал прожектором, ловя спину убегающего: что-то в ней было поразительно знакомое; Леклер тоже прищурился, вглядываясь, и вдруг на весь тоннель гаркнул:
