знал, куда ходить нельзя…
Мальчик молча кивнул, обхватив ее за шею.
— Вот ворота. Наверно, там раньше был парк, а теперь все кустарником и сорняками заросло, — вздохнула Эйприл, указывая на арку, над которой красовался неразличимый уже щит с гербом и девизом.
Кэвин осторожно потрогал крошащийся камень, увитый диким виноградом, который пожаром пламенел в эту осеннюю пору…
— Пойдем, — сказала Эйприл. — Вон там особняк. Я сама там никогда не была, мальчишки наши тоже, но вроде бы кто-то из деревенских забирался, чтобы храбрость показать. Но им веры-то никакой, так что сами посмотрим, да?
Она толкнула высокую дверь, и та неожиданно легко распахнулась, безо всякого скрипа и скрежета.
— Тебе не страшно? — спросила девушка.
— Раньше было страшно, — подумав, ответил мальчик. — А теперь почему-то нет. Мы идем смотреть дом с привидениями?
— Ага. Только днем привидений не бывает, так что не бойся ничего.
— Я и не боюсь…
— Ну конечно… Так половица скрипнет, ветка в окно стукнет — и все, даже взрослый напугается! — Эйприл засмеялась и переступила порог заброшенного особняка. — Странно как…
— Что странно? — требовательно спросил Кэвин, цепляясь за ее куртку.
— Этот дом стоит пустым давным-давно… И папа говорит, что в усадьбе сроду никого не было, сколько он себя помнит. И бабушка упоминала, что тут давно все заброшено… А ты посмотри, как здесь чисто!
— А мы наследим, — вздохнул он. — Нехорошо.
— Давай, я тебя понесу, тогда следы будут только мои, — фыркнула Эйприл. Ей стало немного не по себе.
В самом деле, в доме было чересчур чисто. Ни выбитых окон (а ведь Маленький Джон хвастался, что высадил парочку, вспомнила девушка), ни пыли, ни вездесущего вьюнка… Тихо и пусто, шаги отдаются гулким эхом… Со стен пристально смотрят печальные дамы в кринолинах и кавалеры в кружевных воротниках… Странно, отчего хозяева не увезли хотя бы мебель и картины?
Кэвину это тоже не нравилось, он прижимался к Эйприл все теснее и теснее. Но вот вдруг большой зал — солнце сквозь витражные окна раскрасило блестящий паркет невиданными цветами, и мальчик застыл, завороженный…
— Эйп… — тихо произнес он. — Это… Ну…
— Что?
— Это же тот зал! Помнишь? Где мама с папой танцевали!
— Все бальные залы похожи, — вздохнула Эйприл и повлекла его прочь. Ей было не по себе: мерещились танцующие пары, яркие платья, веселые лица… — Пойдем лучше отсюда. Зря я это затеяла…
Паркет действительно был скользким. Кэвин не напутал. Только смог бы пол оставаться таким, если за домом никто не присматривал? Может, тут оставались слуги? Но почему тогда на ферме никто о них не знал? И дорога к усадьбе заросла, никто сюда не приезжал… Не могли же слуги питаться святым духом!
— Эйп! — мальчик потянул ее за руку и показал наверх, на лестничный пролет. — Смотри!
— Ой… — Эйприл нахмурилась: наверху явно кто-то был, и этот кто-то развел огонь, виднелись отблески — Пойду посмотрю, кто это там. Если слуга, одно дело, а если бездомный влез и запалил костер, то надо полицию вызвать, а то ведь сожжет дом, чего доброго… Подождешь?
— Нет, я один боюсь…
— Ну… поднимемся вместе, а ты на лестнице постоишь, идет?
Кэвин кивнул, и Эйприл взяла его на руки — так было быстрее.
Оставив мальчика у перил, девушка бесшумно — в кроссовках это было несложно — прокралась к дверям в большую комнату, наверно, гостиную. В камине жарко пылал огонь, а в кресле сгорбился какой-то старик.
Эйприл хотела было потихоньку уйти — тут явно все было в порядке, пожара не намечалось, — но старик вдруг поднял голову.
— Кто здесь? — хрипло спросил он и мгновенно выцепил взглядом Эйприл. — Кто вы такая? Что вам здесь нужно?
— А вы? — задала она резонный вопрос и нацепила маску деревенской девушки. — Я тут с фермы неподалеку, козу искала, гляжу — дым идет. Как бы, думаю, не пожар, надо глянуть! А тут вы, сэр… Сэр?..
— Подите вон, — махнул он рукой и осел в свое кресло.
— Вот еще! — Эйприл уперла руки в бока. — Сколько я себя помню, этот дом стоял заброшенный! А теперь, значит, любой бродяга станет мной командовать?! Ну нет, красавчик, я сейчас домой сбегаю, полицию вызову и…
— Как — заброшенный? — недоуменно спросил незнакомец.
— Ну… так. Ворота рухнули, все быльем поросло, — удивленно ответила Эйприл. — Всегда так было. Я только не знала, что внутри дом еще целехонек.
Мужчина негромко хохотнул.
— Иначе пришли бы раньше? — спросил он. — Такие всегда приходят… крысы!
— Где?! — взвизгнула Эйприл, подскочив на месте. Крыс она очень боялась.
— Эйп! — Кэвин не выдержал и бросился ей на помощь. — Что, Эйп? Дяденька тебя обидел?
— Попробовал бы, — мрачно ответила она. — Идем отсюда. Сгорит дом, так и черт с ним. Не наше это дело.
Она подхватила Кэвина (тяжелый становится!) на руки и пошла к выходу.
— Эйп, — странным голосом произнес мальчик, прижавшись щекой к ее щеке. — Эйп, это та печка…
— Какая печка? — не сразу поняла она.
— В которую я полез. Я сейчас вспомнил: я хотел посмотреть картинки поближе… Видела? Там звери и птицы по краешку…
— Орнамент? — сообразила Эйприл, тоже отметившая редкостной красоты отделку камина. — Да, видела… Но ты уверен?
— Точно уверен, — серьезно сказал Кэвин. — Там справа большой зверь. Он вроде страшный, но лицо человеческое и глаза грустные. А дальше русалка, как в твоей книжке. И какие-то цветы. А что слева, я не помню.
«Господь всемогущий! — девушка остановилась. — Так не бывает!»
— Эйприл, ты же сказала, что мы уходим, — недоуменно произнес мальчик.
— Мы и уйдем, когда я кое-что узнаю, — процедила она. — Подожди еще немного… А хотя нет, пойдем вместе!
Эйприл развернулась и решительно вошла в гостиную, где старый человек смотрел в огонь.
— Убирайтесь, — сказал он, не оборачиваясь. — Убирайтесь. Не знаю, как вы проникли сюда… Я просто хочу побыть один, это понятно? Это мой дом, гром вас разрази!
— Конечно, сэр, — произнесла Эйприл, подойдя чуть ближе. — Мы сейчас уйдем. Я просто хотела кое-что уточнить…
— Что вам? — сквозь зубы ответил он.
— Ну… мой воспитанник уверяет, что помнит бальный зал — если это он на первом этаже, — и как его родители там красиво танцевали… И этот камин тоже. Он полез посмотреть орнамент поближе, а отец оттолкнул его, чтобы пацан не сгорел… Грубо оттолкнул, наверно, но это запомнилось…
Мужчина развернулся к ней с креслом вместе, начал медленно подниматься, и Эйприл попятилась, закрывая собой Кэвина.
— Вы кто?.. — выговорил незнакомец. Теперь она могла различить, что он еще не стар, просто седые распатланные волосы и осунувшееся, изможденное лицо добавляют ему лет этак двадцать.
— Да
