Но Карась не желал останавливаться, и глядя на его злое покрасневшее лицо, можно было подумать, что он спятил.
— Ты думала, что можешь делать со мной что хочешь и сколько хочешь? Ты издевалась надо мною с каждым днём всё больше и больше, считая что это просто так тебе сойдёт с рук? Нет! Час расплаты настал! Кричи! Кричи ещё сильнее! Здесь никто не придёт тебе на помощь — все думают, что ты вопишь от очередного оргазма! Поэтому я бы на твоём месте закрыл рот и молча наслаждался половым актом. Можешь даже попробовать постонать, как ты это делала десять минут назад! Авось ещё да на самом деле понравится! — кричал Карась.
И Аня кричала, пока не начала задыхаться. Потом она просто лежала. Она устала. Она верила, что вскоре всё это кончится, но оно не кончалось. Она лежала и проклинала себя, проклинала свою внешность, проклинала свой вес. Она же хотела как лучше, хотела получать наслаждение всё чаще и чаще. Но получая его, она даже не догадывалась, что этим самым доставляет страдания своему партнёру. За всё время её даже не взяли подозрения, почему же Денис так ни разу и не кончил. Ей было главное, что кончала она! В этом мире она любила только себя, а на остальных плевала с высокой башни. И вот настал момент истины, момент расплаты, момент когда на неё упало то дерьмо, которому она подвергала своих близких. Она не признавала своей вины, ибо она просто не понимала в чём она состоит. Её великий мозг, полный знаний о пластической деформации и течении металла, оказался неспособным разобраться в такой, казалось бы, простой жизненной ситуации. Она просто лежала… Перед глазами всё начинало плыть… И когда вкус дерьма во рту стал привычным явлением, блевотина перестала извергаться из её глотки, а слизь — из вагины, лишь тогда Карась пощадил её.
…Он встал, оделся, наспех собрал свои вещи и зашагал прочь из этого проклятого дома.
— Денис… — тихий голос произнёс ему вслед. — Денис, останься… Я не хотела причинить тебе боль… — Она не хотела терять единственного парня, так как знала что никто другой на неё уже не клюнет.
Но он не остановился. Он даже не обернулся. Он гордо вышел из старых проржавевших ворот на узкую улицу и зашагал домой, к матери, туда, где никто не даст его в обиду. Теперь он больше никогда не вернётся к ней, никогда не увидит сальных складок, свисающих с её обнажённого уродливого тела, и это его радовало. Пришло время расплаты. Время новых встреч и разлук. Время перемен. Больших перемен в его короткой жизни.
Стенгазета
Категория: Подростки
Автор: Гитон
Название: Стенгазета
Случилось это в пионерлагере в середине 80-х. Я проходил педагогическую практику и вынужден был стать на пару месяцев вожатым. Оказаться среди десятков девчушек-пионерок, было для меня потрясением. Я был весьма закомплексован, а тут в первый же день подходит этакая худющая дылдочка и, сгорая от стыда, проситься в туалет. Словом, началась новая жизнь. Как будто мне дана такая власть, что я решаю отпустить ли девочку или пусть мучается.
Мелочь, а приятно. Отпустил, конечно. А теперь о более «крупном». Нет, я не лишил себя или кого-то девственности, но произошедшее было для меня грандиозным. Но, по порядку. Задали мне нарисовать отрядную газету. Рисую я, как говорят, весьма неплохо. Но почерк у меня неровный. Рисую какого-то сказочного персонажа, типа Пяточка.
Девочки наши облепили меня. Восхищались, как у меня здорово получается. А текст я писать отказываюсь. Проходит неделя, гуляет наш отряд на улице, подходит ко мне симпатичная девчушка-пионерка и говорит, что у нее красивый почерк и она может написать текст. Я моментально возбудился.
Отпросился у другого вожатого и повел мою писаршу в палату к мальчикам. Девочка была вся такая тихая, послушная, милая. Просто прелесть. Завожу в пустую палату. Мозг в нужном направлении работает лихорадочно. Раскладываю стенгазету на кровати. Сажусь на стул, девочке предлагаю сесть мне на колени. Садится! Диктую текст. Этого мне мало. Делаю ей строгое замечание, чтоб не мяла коленями газету. Моя девочка РАЗДВИГАЕТ НОГИ. Забыл сказать: на ней юбочка и толстые колготки. Пишет. Обнаглев, я начинаю гладить ее ноги и с трепетом дохожу до промежности. Чувствую выпуклость. Глажу. Она не сопротивляется! Я, задыхаясь, диктую. Ей трудно сидеть широко раздвинув ноги. Но стоит ей хоть немножко их сдвинуть, как я грозно командую: Ноги раздвинь! Так повторяется много раз.
В конце я говорю: Когда я нажму тебе сюда (жму на бугорок) — сразу раздвигаешь. Поняла? Надавливаю.
Слушается! Работа завершена. Газета вся написана. Но остановиться нет сил.
Я даю ей бумажку и диктую какую то чушь, лишь бы протянуть время. Пальцами трогаю и нажимаю милый бугорок. В корпус забегают нагулявшиеся пионеры. Я резко отодвигаю стул и встаю, сбросив с себя девчушку. Она прыгает на пол не успев сдвинуть ноги.
Моя мечта
Категория: Подростки
Автор: Х#й с крыльями
Название: Моя мечта
Я учился в последнем классе музыкальной школы и через неделю мне предстоял самый для меня страшный экзамен — по сольфеджио. Это когда поют, дирижируют, слушают и определяют аккорды и, что самое неприятное, быстро и без ошибок записывают мелодию по слуху — это называется музыкальный диктант. Я шёл на золотую медаль и именно этот диктант мог мне подставить решающую подножку. Поэтому по поручению директора целую неделю я должен был писать эти диктанты индивидуально, под руководством сольфеджички Илоны Яновны. Подозреваю, что это имя она носила временно, после своего последнего рижского брака. На самом деле это была типичная дочь еврейского народа — абсолютная брюнетка, с чуть выпуклыми газами, чётко очерченными губами, высоченная, сухопарая, плоскогрудая и узкобёдрая. Весь выпуск боялся её как огня, не исключая и меня. И вот, в один из последних дней наших индивидуальных занятий я сижу в углу за столом и пытаюсь понять эту витиеватую мелодию, которую она мне играет предпоследний раз (диктант полагается записать за ограниченное количество повторений). Её силуэт в окне в лучах заходящего солнца необычайно красив и я замираю.
— Почему ты не пишешь? — вдруг слышу я.
— Вы… Вы очень красивая!
В классе воцарилась минута молчания. Затем она строго сказала:
— Ну-ка, подойди ко мне!
Я пошёл со своим нотным листком. Она мягко взяла его у меня из рук и положила на пианино. Затем, не вставая со стула, развернулась ко мне, едва заметно прижалась и расстегнула ремень моих джинсов. Уже в следующую минуту она засосала мой юношеский хуй в своём совершенном рту. Единственное, что я помню, что было очень узко и горячо, но буквально через несколько секунд я уже начал кончать ей в рот, кончал, по-моему, бесконечно. Не знаю, как она не захлебнулась. Во всяком случае, на её белоснежной блузке не оказалось ни складочки, ни пятнышка.
