усилия развернула девочку к себе лицом, обняла руками за голову, не только прижимая к себе крепче, но и приоткрывая для иньекции тоненькую шейку.
— Время…
Тех, кто в курсе, немного.
Здесь — трое. Злобин, Ликрай и Волгин. Еще столько же: Кэр, Анхелия и медик на борту крейсера под надзором ССБ.
И с той стороны… Как заколдовано, тоже трое. Шторм, Валанд и Воронов.
— Рискованно, но может сыграть в нашу пользу, — бросив короткий взгляд на Шторма, кивнул Воронов. — До операции всего ничего, а тут… — Он медленно выдохнул, давая себе еще несколько секунд на размышление.
До прибытия лже-наследника дара лидера тарсов два дня. Официальной информации никакой, но… Оба канала, которые Злобин использовал для утечки, сработали. Очередной взрыв, количество которых за последнюю неделю резко возрасло, подтверждал не только этот факт, но и предположение, касающееся «спящих» матриц. Эсси Джерхар должен был «активировать» их все, создав серьезные проблемы здесь, в далеком тылу.
В тот раз не получилось, в этот все должно было произойти под их жестким контролем.
Должно было…
Плюс еще одни сутки до входа в систему первых транспортов со скайлами, что оставляло им двадцать четыре часа на полную очистку колонии от сухлебов.
Двадцать четыре часа без права на малейшую ошибку…
— Бабушка надвое сказала, — возразил Волгин. — С одной стороны — да, хороший ход, но…
— Смерть делает злее, — перебил его Ликрай. — У адмирала Злобина соответствующая репутация, за него мальчишки…
— Вот этого я и боюсь! — жестко перебил Волгин. — Они только поверили в будущее, они…
— Сможешь удержать? — Шторм посмотрел на главу местной службы акрекаторов.
— Пятьдесят на пятьдесят, — не помедлил с ответом Ликрай. — Но есть шанс вытянуть в нашу сторону, если сработаем быстро и четко.
— Что для этого необходимо?
Воронов качнул головой, Валанд в ответ пожал плечами, давая понять, что неизбежность потому и называют неизбежностью, что не изменить. Шторм был из этой же категории: не всесилен, но…
До всемогущества он не дотягивал, однако продолжал над этим работать.
— Полчаса времени.
— Твое мнение? — Шторм с той стороны экрана повернулся к Валанду.
О взрыве на дублере по сети уже прошло — такую информацию не удержать. О гибели бригады монтажников, тоже. И о тех двух офицерах ССБ, которые в безвозвратных. Единственный, кто оставался под вопросом — адмирал Злобин. Состояние критическое…
Внешний антураж соблюден «от» и «до». О том, что творилось за переборками отсека, говорить не стоило. Медицина, безопасность, акрекаторы… Шухером не назовешь — все процедуры отработаны до автоматизма, но тут ведь случай хоть и немного, а другой.
Адмирал Злобин… Ликрай был прав! Идолом тот не стал, а вот человеком, за которого едва ли не каждый был готов глотку перегрызть, успел.
Но и Волгин прав. И даже без учета тех, кто не входил в пресловутый список «едва ли». С ними как раз проще и понятней — враг, пусть и скрывающий свое нутро. А вот с этими, кого «сорвет» на искреннем горе, кто потеряет веру… не сейчас — потом, когда расставятся точки над «и».
Для операции, которую вытягивали, «смерть» адмирила Злобина была выгодна. Как минимум, фактором неожиданности. А вот для того человеческого, которое они декларировали…
— Про…
— Подожди, — остановил Шторм Валанда. Протянул планшет…
На экране высший код доступа, но в ответ на вопросительный взгляд Марка генерал лишь кивнул. Вчера знать было еще рано, завтра…
Строки скупые, шаблонные. Назначить заместителем начальника Управления «Д» с присвоением соответствующего звания генерал-полковник… адмирала Злобина Бориса Николаевича. Подпись в поле пока еще отсутствовала, но расшифровку уҗе ввели: начальник Управления «Д», генерал армии Орлов…
Когда Валанд хмыкнул, намекая, что сюрприз удался, сбросил на экран еще одну выжимку. Всего две строчки.… Основная задача, возлагаемая на вновь создаваемую структуру — пресечение разведывательной и диверсионной деятельности в границах, объявленных зоной военных действий.
— Согласен, — Валанд вернул планшет. Новый расклад менял многое. — Состояние критическое. Вывозим на Самаринию.
— Не спорю, — пошамкав губами, отреагировал Воронов. О будущем статусе Злобина ему было не просто известно — лично поспособствовал, чтобы все сложилось так, а не иначе. Ну а то, что терял сильного заместителя… Волгин достаточно подтянулся, чтобы полноправно занять адмиральское место.
— Значит, работаем, — Шторм отступил. И ведь не ушел из зоны визуализации, но сдвинулся, лишая свою фигуру давящей монументальности.
— Работаем! — кивнул Злобин, бросив взгляд на лежавшую рядом медицинскую капсулу. Сколько раз уже было, сколько…
Давать смерти еще один шанс он не собирался.
Ему было, ради кого жить! Ему было… куда возвращаться!
* * *
Небо было глубоким-глубоким. Синим-синим… Не так, как на Земле — другой оттенок, но таким же спокойным и умиротворенным.
Выведи нас на Рикшай, было бы проще, там все серо и уныло, а здесь…
Здесь была жизнь! Яркая. Безудержная. Заставлявшая звереть только от одного осознания, что могут и ее…
— Не помешаю?
Дожидаться моего ответа Стас не стал. Сняв куртку, бросил ее на землю. Лег рядом, закинул руки за голову.
День обещал быть жарким, а сейчас, ранним утром, самое то. Еще бы не донимала мошкара…
— У тебя полный допуск к полетам, — сбил он меня с какой-то мысли. Не то о доме, не то… о неизбежности.
— Ты пробил или по факту? — закрыла я глаза, чтобы не видеть. Ни неба, ни облаков, ни ярко-зеленых, совсем ещё молодых листочков на дереве, под которым устроилась.
— По факту, — отозвался Стас. — Ускоренная регенерация. Самариняне считают, что последствия твоего контакта с Альдором.
— Мало мне было других проблем, — недовольно проворчала я.
Нет, ничего плохого в ускоренной регенерации не было, если не считать постоянного чувства голода, преследовавшего меня все восемь дней, которые находились на базе.
Впрочем…
— Насколько я понимаю, тебя отправили за мной? — перевернулась я на бок. Оперлась на локоть — так было удобнее наблюдать за Стасом.
За эти годы он практически не изменился. Внешне… Внутри же всегда был другим, открывая себя настоящего лишь тем, кто близок.
Надежность. Верность. Способность взваливать ответственность…
…и захочешь, а не увидишь за легкой поддевкой во взгляде, за чуть насмешливой улыбкой, за…
Я была капитаном Таши, он — Стасом, чье слово могло стать точкой в любом споре. Стас сказал… Стас просил…
Не пропустив, как в экипаже Стас стал негласным лидером, якорем, удерживавшим в жестких рамках то и дело менявшихся правил, лишь теперь разглядела похожее на мое одиночество. Не то, которое прилагалось к статусу «лучший», то, в котором было что-то от так и не пережитой потери.
— Мы бы и сами справились, — улыбнулся он, возвращая к насущному. Вздохнул…
