Целительница перескочила взглядом через несколько строк.
« И когда тело Аулэ рухнуло на землю, занялся такой пожар, что в нем сгорели наши предшественники на этой земле. Но как мы можем узнать о рождении бога? Или о том, что он должен был родиться?» Дренадан ответил, что все очень просто. Как только Мандра подчинит себе весь континент, и мандречены займут положение лидирующей нации, это и будет означать прибавление в божественном семействе.
И после этого мандречены нас обвиняют в стремлении к мировому господству!
Но тут мы напали на Мандру с севера – Эльф решил захватить Наву и спасти нас браком с душой другого народа. Юг содрогался под копытами коней сюрков. Зажатая в двойные клещи, Мандра истекала кровью. Мандра вот-вот готова была исчезнуть как государство, да и мандречены перестали бы существовать как единая нация. Яроцвет, как ты можешь догадаться, этого не хотел. Но помочь своему народу не мог, поскольку был еще очень юн и слаб. Наву укрыли в Черных Горах. А бог-демиург Мандры пошел на отчаянный шаг. Он связал себя с Лилит, могучим демоном женского рода, олицетворяющего алчность и похоть. Результатом этого союза явился эфирный воин. Единственной целью его существования является защита Мандры и ее души, Навы».
– Тулкас, – пробормотала Ваниэль.
– Чего? – сказала Карина.
– Вечный воин, наш бог, – сказала эльфка. – Он был создан для борьбы с Мелькором и погиб вместе с Аулэ и Манвэ.
– А ты не думаешь, что мы хоть раз можем сочинить что-то сами? – спросила Карина.
– Извини, – сказала Ваниэль. – Просто похоже очень.
Светлана торопливо дочитывала:
«Для удовлетворения амбиций его матери этот воин был назначен владыкой Подземного мира, главным богом Нави. Как ты уже, наверное, догадался, воин этот – Ящер. Его суть слишком отличается от человеческой. Он не может явиться на этой земле в человекоподобном виде. Его отражение здесь – Змей Горыныч, глава драконов Загорья».
– Переворачивай, – сказала целительница.
Карина отложила лист.
«Именно поэтому надпись на идоле выглядела так странно. Ящер одновременно «Тот, кто порожден Хаосом» и «Тот, кто порождает Хаос».
Карина вздрогнула. Ведьма знала, о каком идоле шла речь.
«Ящер выполнил свою миссию. Ты должен помнить, как путем открытой борьбы и дипломатических уловок Мандре того времени удалось сохранить себя. Но плата за это оказалась слишком высокой.
Эльфы насиловали мандреченок во время сбора дани. Таким образом, пусть уродливым, Эльф Фейре сочетался с народной душой, с Навой. Земное воплощение народной души Мандры постоянно осквернялось. Но эльфы продолжали существовать как народ, пусть даже и балансировали на грани. Политический климат Мандры заметно посуровел. До тех пор, пока Ящер жив, Мандра будет либо бюрократической тиранией, либо централизованной деспотической империей. Если же небесный защитник империи погибнет, погибнет и нация. Нава оставила Яроцвета из-за измены, хотя к плоду его связи с демоном, Ящеру, Нава относится весьма доброжелательно. И это неудивительно – именно Ящер спас Наву. Причина разрыва, сказал Дренадан, в том, что связь с демоном очень сильно изменила внутреннюю сущность Яроцвета. Яроцвет приобрел какие-то новые качества. Или чего-то лишился, я не уверен, что правильно понял Дренадана. Но известно точно только две вещи.
Первая – из-за этих новообретенных качеств Яроцвет стал отвратителен Наве.
– Так вот почему, Кариночка, ты до сих пор не в императорском дворце, – заметила Светлана.
«Вторая – из-за них Яроцвет не может теперь полностью воплотиться в человеческом виде. В том, в ком он воплощается, всегда остается еще некая, изначальная собственная личность. Человек – воплощение Яроцвета становится марионеткой в руках своего бога, и это больше напоминает одержимость злым духом, чем нисхождение бога на землю».
– Этим и объясняются припадки Искандера, – заметила Карина. – Да, такого духа так просто не прогонишь! Небесный покровитель нации, надо же…
«Балеорн был земным воплощением Эльфа Фейре. Моя мать – Навы, народной души Мандры. Они полюбили друг друга. Эльф и Нава любят друг друга и сейчас. Это совершенно не устраивает Яроцвета, хотя и принесло спокойствие и умиротворение нашим измученным народам. Однако земное воплощение Яроцвета сделает все, чтобы найти Наву и склонить ее к браку. И не дать ей заключить союз с Эльфом».
– Закон о раздельном существовании разумных рас! – хором воскликнули ведьмы и эльфка.
«И тут, сказал Дренадан, мы подходим к появлению самой величайшей магической ловушки, которая окончательно запутала отношения в небесном треугольнике, и в которую угодила сама ее создательница.
Мать и отец были первыми Синергистами; Пчела сотворила жезл для того, чтобы они оба могли им пользоваться. И планировала она его как магический жезл с обычными функциями. Эрустим должен был усиливать проходящую через него Чи хозяина. Тонкость заключалась в том, что хозяев у него было двое. Балеорн был магом Воды, Пчела владела всеми четырьмя стихиями и мертвой силой в придачу. Вряд ли кому-нибудь, кроме самой Пчелы, удалось бы создать жезл, в котором могли бы одновременно усиливаться силы Жизни и Смерти. Разрушительница Пчела застала мужа в объятиях миловидной эльфки и в отчаянии ударила Балеорна – своего Синергиста – силой Эрустима. Обычно, если один Синергист ударяет другого так сильно, оба гибнут. Балеорн выжил. Но свойства Эрустима необратимо изменились. Пчела любила Балеорна, и ее ревность и ярость преломились в момент удара таким образом, что теперь земное воплощение Навы всегда будет питать бессмысленную, безграничную страсть к владельцу Жезла. Кто бы это ни был, дракон, император или вечно пьяный сапожник Морул Кер именно так захватил власть над Мандрой. Он украл Эрустим у Змея Горыныча, которому я отдал жезл на вечное хранение. Морул Кер, хоть огня выдыхать и не мог, но как и все линдвормы, нес в себе Чи Огня. Стихии и равнодушны к судьбам людей, но любовь Навы к Огню может привести только к одному – к разрушению и гибели Мандры, какие бы плюсы вначале не несла эта связь. Да и любовь эта не истинная, а вызванная магией Эрустима. На самом деле Нава прекрасно понимает это и очень несчастна. Слушая его, я вдруг вспомнил наш разговор с драконом…».
Карина встала со стула и медленно пошла к окну.
– Карина, мы сейчас, – пробормотала Светлана. Они с Ваниэль еще не дочитали до этого места.
– Можете не торопиться, – сказала ведьма низким, глухим голосом.
Светлана подняла голову.
– Что с тобой, Карина? – спросила целительница.
Светлана говорила что-то еще, но Карина ее уже не слышала. Она оперлась на подоконник, прижалась лбом к холодному стеклу. Окно выходило на задний двор, который всегда находился в тени, и стекло не нагревалось никогда. Ведьма смотрела на эльфов, суетившихся вокруг большой телеги. Во дворце Лакгаэра находилась школа-пансионат и небольшой храм Ульмо. Лакгаэр содержал и жрецов, и тех детей, у родителей которых не находилось денег заплатить за обучение. Так что провизии требовалось много. Тот самый эльф, что принес завтрак, бодро тащил по двору мешок с мукой размером почти с себя самого.
Светлана встряхнула ведьму за плечо, и Карина очнулась.
– Я говорю, ты Шенвэля впрямую не спрашивала, взял он Жезл Власти или нет? – спросила Светлана. – Ивану эльф сказал, что Эрустим разрушился вместе с замком. Но возможно, Шенвэль не хотел политических осложнений. Искандер ведь тоже точит зубы на этот жезл. Ивана казнят, если Эрустим вывезут из Черногории…
– Теперь понятно, почему, – заметила эльфка. – Яроцвет хочет вернуть блудную невесту с помощью магии.
– Мне Шенвэль сказал то же самое, – сказала Карина.
– Ну вот видишь! – воскликнула Светлана.
– А еще эльф как-то сказал мне: «Онзаставляет меня лгать», – добавила Карина. – И теперь мне кажется, почему-то, что Шенвэль говорил совсем не о своем маленьком дружке…
– Не дрейфь, подруга, – сквозь зубы сказала Ваниэль. – Не бывает проклятия без способа его снять…
