– Отлично, Лауринь! – сказала я, подходя к лейтенанту. – Все, как я и предполагала! Что у вас с рукой? Покажите.
– Ничего, госпожа Нарен, ерунда… – Лауринь хотел было спрятать руку за спину, но я перехватила худое запястье и развернула руку лейтенанта ладонью кверху.
Кончики пальцев у Лауриня оказались обожжены, так бывает у неопытных магов, начинающих работать с огнем. Должно быть, я немного не рассчитала усилия, когда решила заставить лейтенанта зажечь свечу.
– И правда, ерунда, – сказала я, прикасаясь к его пальцам, и от ожогов не осталось и следа. Я выпустила руку Лауриня и вернулась в свое кресло. – Ну что ж… Благодарю вас, лейтенант, вы очень мне помогли. Расскажите теперь, что вы чувствовали?
– Ну… – Лауринь задумался. – Очень странное ощущение, госпожа Нарен, как будто тело и мое, и не мое одновременно. А когда оно двигается само собой, то… не по себе, в общем…
– Не страшно?
– Ну, если бы я не знал, кто это со мной делает, наверно, сделалось бы страшно, – пожал плечами лейтенант. – Но это же были вы…
Я только вздохнула. Более связного рассказа от Лауриня я вряд ли добьюсь, впрочем, это не столь и важно.
– Хорошо, – сказала я. – Хотите теперь услышать, для чего нужен был ваш подвиг?
Лауринь молча кивнул, снова усаживаясь на подоконник.
– Ну что ж… – Я вздохнула и откинулась на спинку кресла. – Помните, я сказала: скорее всего, некий маг управлял Дараи? Как мы с вами только что убедились, это вполне возможно; более того, это очень просто, когда управляемый не сопротивляется вторжению в свое сознание. Удерживать постоянный контакт сложнее, это требует практики, ну да неважно. Так вот, Дараи как минимум единожды добровольно позволила неизвестному проделать с собой такой фокус.
– Почему как минимум единожды? – нахмурился Лауринь.
– Потому что одного раза хорошему магу достаточно, чтобы поставить некий блок в сознании человека, – пояснила я. Это тоже недавно мне вспомнилось, как раз когда я размышляла о магах-палачах.
Преступники, особенно те, что не чужды магии, могут вполне успешно сопротивляться попыткам допросить их, могут и пытаться покончить с собой. Раз за разом силой проникать в чужое сознание тяжело даже лучшему магу-палачу, поэтому они используют нечто вроде якорей: оставляют своего рода зарубки в сознании допрашиваемого, а пройти по ним в следующий раз оказывается уже не в пример легче, жертва не сможет воспротивиться… А чтобы пленник не оказывал сопротивления и не попытался убить себя, в сознании его ставятся специальные блоки – и человек физически становится не способен на самоубийство или сопротивление, как бы он того ни желал…
Лауринь выжидательно смотрел на меня, и я сказала:
– Как бы вам объяснить… Это что-то вроде ошейника, что ли, даже если второй раз человек и не захочет впустить в себя этого мага, сопротивляться он уже не сможет. Думаю, даже если Дараи согласилась на долгое… хм… сотрудничество, такой возможностью наш неизвестный не пренебрег. Отсюда ее нежелание назвать его имя или хотя бы описать связанные с ним события – Дараи просто не могла этого сделать, ей запретили.
– А как ей удалось освободиться? – спросил Лауринь.
– Думаю, наш неизвестный не постоянно поддерживал связь с Дараи, – ответила я. – Это все-таки отнимает много времени и сил. Очевидно, попытавшись в очередной раз войти с нею в контакт, он обнаружил, что ведьма попалась. Поскольку Дараи на тот момент была без сознания, то магу ничего не оставалось, кроме как воспользоваться ее телом и освободить ведьму.
– Неужели это так просто? – недоуменно произнес Лауринь. – Вы ведь хорошо ее заковали…
– Лауринь, – усмехнулась я. – Это «хорошо» годилось для ведьмы, и все мои заклятия были рассчитаны на ведьму. Сильный маг снял их, лишь немного повозившись, в этом я уверена. А любопытно, кстати…
– Что любопытно?
– Я заперла силу ведьмы и связала ее тело заклятиями. Но на силу другого человека, воспользовавшегося ее телом, эти заклятия никак не повлияли, – задумчиво произнесла я. – К тому же мага, пользующегося чужим телом, нельзя обнаружить, тогда как он вполне способен работать в полную силу, и следа он не оставляет. И, кстати, Лауринь, вот еще одно неприятное открытие – это, скорее всего, не классический маг, а независимый, как и я.
Судя по выражению лица лейтенанта, он толком ничего не понял, пришлось растолковывать ему разницу между классическими магами и независимыми. Иногда я поражаюсь, каких очевидных, казалось бы, вещей не знают обыватели!
– А почему вы так решили? – не унимался Лауринь.
– Лауринь, поработайте головой, – велела я. – Дараи мы упаковали как следует, она и пальцем шевельнуть не могла, и рот мы ей заткнули. А классическому магу, даже если он пользуется чужим телом, все равно понадобятся руки для пассов и рот для произнесения заклинания. К тому же классическому магу, чтобы поднять мертвецов, придется добрый час разрисовывать местность нужными символами, словом, готовиться. Нет, это независимый маг, Лауринь, и мне это не нравится…
– Госпожа Нарен, а почему он больше не вернулся? – Все-таки лейтенант иногда задавал хорошие вопросы. – После того, как вы второй раз захватили Дараи?
– Вот этого я тоже не понимаю, – призналась я. – У меня сложилось впечатление, будто этот человек постарался поднять как можно больший шум вокруг Дараи, убедить всех в мощи стальвийской ведьмы и посмотреть, что из этого выйдет. Если получится, прикончить меня. Но, сдается мне, я – далеко не главная его цель.
В самом деле, почему маг не вернулся в тело Дараи снова? Отвлекли более важные дела? Или же он просто достиг желаемого – большого скандала вокруг бесчинств стальвийской ведьмы, – и на этом решил остановиться? Если бы знать ответы…
– Словом, Лауринь, – завершила я мысль, – я теперь знаю, как все это было проделано, но по-прежнему не имею ни малейшего представления, чего ради! Впрочем, вру, ради чего – тоже ясно: кому-то необходима война между Арастеном и Стальвией, но вот зачем?..
Я замолчала.
– Госпожа Нарен, – неожиданно подал голос Лауринь. – Как вы думаете, а маги Коллегии могли узнать у Дараи, кто все-таки заставил ее пойти на все это?
– Самой хотелось бы знать, – хмыкнула я. – Но если вы думаете, что я могу заявиться в резиденцию Коллегии и запросто спросить у первого встречного, что там новенького по делу Дараи, то вы ошибаетесь. – Я помолчала. – Если этот неизвестный в самом деле поставил Дараи серьезный блок, тот самый запрет на разглашение связанной с ним информации, то его не могли не заметить. И, очень может быть, сняли, у Коллегии есть хорошие маги, специалисты своего дела…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
