Читаем без скачивания Черта прикрытия - Иэн Бэнкс

Как понимать — самый любимый эпизод? переспросила она. Еще один обреченный корабль угодил, точно в перекрестье прицела, в ловушку из концентрических колец и замер там.

Ха! восхищенно воскликнул корабль. А ты, что ли, решила, будто это трансляция в реальном времени?

Так это запись? Она сорвалась на безмолвный крик. Маленький зеленый корабль ослепительно сверкнул и стал пригоршней унесенной ветром пыли от мгновенно скошенной и измельченной травы. Изображение мигнуло и переместилось к следующей обездвиженной цели, поплыло, но снова сфокусировалось. Замедленный повтор, известил ее корабль, смотри внимательно, Лед.

Зеленая цель казалась сложнее и крупнее остальных, а стиснувшие корабль кольца — больше, толще и ярче, хотя было их меньше, чем во всех остальных случаях. Корабль начал было менять обличье, превращаясь обратно в черную снежинку-многоножку. Снежинка немедленно раскололась, выбросив из себя меньшие кристаллы, а те поодиночке уплыли прочь. Из каждого кристалла словно бы вырос зеленый туманный росток. Их было очень много; в укрупненном масштабе они заполонили все поле зрения, и ей стало немного не по себе. В этот миг, вмешался наставительным тоном корабль, они все еще были уверены, будто я не успею до них добраться.

Внезапно центральный сектор картинки окружило плотное фиолетовое гало, тут же воссиявшее ослепительным светом. Когда ореол померк, корабль все еще был на прежнем месте, но тоже сделался фиолетовым. Уплывавшие за пределы поля зрения кристаллы тоже попали в окружение маленьких фиолетовых колец. То же самое произошло и с мельчайшими обломками снежинки, такими маленькими, что даже зеленый туман, сочившийся из них, пропал и появился снова, уже став тускло-фиолетовым. И тут от центрального объекта полетели сполохи. Туман улетучился, разъятый выброшенными во все стороны, точно из мощного распылителя для краски, искрами и ошметками, которые последовательно вспыхивали фиолетовым и светло-зеленым, после чего рассыпались, заполняли все пространство перед ее глазами и понемногу гасли. Ей показалось, что она смотрит на самый роскошный и дорогой фейерверк из всех когда-либо ею виденных.

Фейерверк продолжался какое-то время, а потом корабль в центре поля зрения стал ярче: светимость его возросла от умеренного, вполне явственного, но не дающего теней сияния до ослепительной, заливавшей небеса вспышки всего за пару секунд. Впрочем, признаки атаки проявлялись куда медленней, чем у остальных зеленых кораблей. Когда и эта вспышка угасла, фиолетового/светло-зеленого мусора значительно прибавилось. Осколки, обломки, пылинки летали во всех направлениях, по медленно расходящимся траекториям, тускнели, меркли, делая снова видимыми фоновые звезды. Зрелище показалось спокойным, малозначительным, тихим по сравнению с сокрушительным, поражающим воображение, повергающим в ступор и шок буйством красок и мерцающих образов, после которого она так толком и не пришла в себя.

Она с шумом втянула воздух.

И тут перед ней неожиданно — она даже перепугалась — возник Демейзен; он сидел в чем-то вроде пилотского кресла рядом с ней, но казалось, что оно каким-то образом выдвинуто вперед, в самую гущу звездного поля. Откуда-то снизу исходила мягкая подсветка. Ноги аватара покоились на незримой подставке, пальцы он сплел под шеей.

Он подался вперед/обернулся к ней и решительно кивнул.

Вот и все, передал он. Куколка моя, ты только что наблюдала одно из самых масштабных космических сражений нашего времени. К моему сожалению — и восхищению, преимущество одной из сторон в нем было подавляющим. Сдается мне, они попросту не дали своим Разумам полного допуска к тактическим схемам, добавил он, презрительно качнув головой. Жалкие любителишки. Он пожал плечами и расслабился. Ну да ладно. Будем надеяться, что полномасштабной войны между Культурой и этими чрезвычайно милыми, хотя и безмозглыми, фанбоями удастся избежать. От них не осталось и следа, так что спросить не у кого. Но всем ясно, что они первые начали, ударив всей своей мощью, и будь я тем, кем притворялся, они бы меня прикончили. Я был в полном праве дать этим сраным зазнайкам беспощадный отпор. Он вздохнул. Хотя неминуемое разбирательство мне и не очень-то по вкусу, я утешаюсь тем, что мне так или иначе наконец-то выдадут аттестат зрелости.

Он вздохнул снова, и на сей раз явно с большим энтузиазмом.

Ну ты поняла. Мы, «Мерзавцы», должны блюсти свою репутацию. Ох, как же остальные будут мне завидовать! Ай-яй-яй. Они опоздали. М-м.

Он помедлил.

У тебя есть вопросы?

В тех кораблях были люди? спросила она.

Конечно, были, это ж ГФКФ. Но они умерли очень быстро. Очень. Даже в их субъективном восприятии — а они, верно, все были подключены к тактическому симулятору и ускорены. Я решительно отметаю все угрызения совести и прочие моральные препоны, от которых так страдаете вы, бедненькие люди. Они военные. Они знали, на что идут, и подписывали контракты с этим знанием. Они были готовы рисковать. К сожалению для них, несчастные пустоголовые ублюдки так и не поняли, с кем имеют дело. Это война, куколка моя. Режим справедливости отключен.

Изображение Демейзена, явственно двоившееся и оттого почти нереальное, висело в космосе перед нею. Он, казалось, следил за мельчайшими, практически невидимыми обломками мусора, плававшими вокруг него.

Надеюсь, такая трепка кое-чему научит этих мудаков, пробормотал аватар.

Ледедже выждала мгновение. Демейзен продолжал разглядывать космическую панораму. Он расплылся в широченной улыбке. Казалось, все на свете, не исключая и ее самой, перестало его интересовать.

Ядрена вошь, услышала она его тихий, полный счастья голос. Я только что расхерачил целый их флот. Не напрягаясь. Если даже не флот, то эскадру так уж точно. Ох, я крут. Я реально окрутел по самые адские яйца.

Если все уже в порядке, мне стоит вернуться на Сичульт, сказала она.

Разумеется, солнышко, сказал Демейзен, повернувшись к ней. На его лицо вернулась обычное нейтральное выражение. Если я не ошибаюсь, тебе там надо кого-то убить?

Протиснувшись под дверью, Вепперс медленно пополз по узорчатому, устланному ковриками полу. Теперь коридор шел под уклон, и притом так круто, что спускаться по нему, стоя на ногах, было немыслимо.

Первым живым существом на его пути оказался Джаскен. Начальник СБ пытался вскарабкаться ему навстречу, толкая перед собой щербатую дверную створку. За спиной Джаскена что-то слабо светилось, а еще оттуда доносились стоны и плач. По коридору тянуло ветерком.

— Господин, с вами все в порядке? — облегченно зашептал Джаскен, не сразу узнавший Вепперса в полумраке.

— Живой я, и даже ничего не сломал. Мне показалось, что в нас метили ядерной боеголовкой. Ты тоже видел этот блядский огненный шар?

— Я думаю, что пилоты погибли, господин. Я не могу пробиться в рубку управления. Мы открыли дверь наружу. Там еще несколько трупов, господин. И несколько раненых.

Он махнул в указанном направлении рукой, все еще затянутой в фальшивый лубок.

— Я полагаю, нам пора выбираться...

— Помощь будет?

— Еще не знаю, господин. Где-то здесь должны быть защищенные коммуникаторы. Двое Зей стерегут склад НЗ.

— Двое? Их осталось двое?

Вепперс уставился на Джаскена с подозрением. Он помнил, что на борту флайера было четверо клонов-телохранителей. А может, кто-то из них в последний момент отпросился?

— Двое Зей погибли в катастрофе, хозяин, — ответил Джаскен.

— Вот же ж блядь, — не выдержал Вепперс.

Всегда можно нанять новых, но придется угрохать кучу времени на тренировки.

— А еще кто?

— Плёр погибла, господин. И Херрит тоже. Астиль сломал ногу, Сульбазги в отключке.

Они спустились в пассажирский отсек. Там горели лампы, питаемые от аварийного генератора. Кроме того, через маленькие овальные отверстия в крыше и распахнутую наружу дверь экстренного выхода сочился скупой дневной свет.

Вепперс унюхал вонь, услышал плач, стоны, скулеж. К счастью, при таком освещении было трудно что-то разглядеть. Ему захотелось сбежать отсюда. Немедленно.

— Господин, мы рады, что вам удалось выжить, — обратился к нему один из клонов. У него текла кровь из рваной раны на голове, а рука сгибалась как-то неестественно.

Зей пробрался к ним через хаос разломанных кресел и багажа из раскрытых чемоданов. В неповрежденной руке у него лежал двусторонний коммуникатор.

— Да-да, спасибо, — рассеянно ответил Вепперс. Зей отдал приемопередатчик Джаскену. — Ну все, идите.