Ахрибаду.
Обе цели, сила и знание, были одинаково важны, но достижение их противоречило друг другу. Вот только если Ксинг и научился чему-то за эти годы — так это как раз совмещению несовместимого.
☯☯☯
— Привет, Касим! Наконец-то ты снова открылся! Вот чего бы тебе не открывать «Фенг» каждый день? Много касба бы заработал, богатым бы уже был!
— Прости, Махуд, но не только в деньгах счастье! Эй, не стойте, проходите! Сегодня открыто до обеда, время есть, но его не так много!
Небольшая очередь, стоящая перед воротами, быстро просочилась внутрь двора, расселась за длинную стойку и по столикам. Ксинг подошёл к доскам, на которых уже лежали ингредиенты и принялся за шинковку. Заранее разожжённые печи и плиты пылали, Ксинг для вида подкидывал дрова, но готовил, конечно же, с помощью ци.
— Эй, Касим, ты обещал…
— Конечно, Бахар, твой кинжал готов! — улыбнулся Ксинг, вытягивая из под стойки клинок без ножен, подкидывая его из-за спины, перехватывая в воздухе и протягивая за лезвие будущему владельцу.
— Ох, какой хороший кинжал! Даже лучше, чем у Мазлума! Он своим, я видел, перерубил гвоздь, а на лезвии ни царапинки! Великий ты кузнец Касим!
— Тогда может дашь мне великие деньги? — ухмыльнулся Ксинг. — Ладно, давай, расплачивайся, и либо заказывай ещё что-то, либо не мешай другим!
Ксинг кивнул на стоящий на прилавке большой горшок, куда посетители кидали деньги. О поваре, лекаре и кузнеце, который не торгуется, уже начали ходить слухи. Как оказалось, в местной мифологии существовал то ли демон, то ли бог по имени Раи аль-Ваджиб, который выполнял желания путников, но стоило его обмануть, тогда на обманщика обрушивались тысячи несчастий, от которых даже смерть не становилась избавлением.
После того, как Ксинг показательно прогнал пинками пару идиотов, решивших надуть его на несколько касба, о Ксинге начали шептаться. Ксинг, усиливая слух ци, неоднократно слышал, что его называют «Касим аль-Ваджиб».
— Готов наш заказ? — спросил один из посетителей.
— Конечно! Две утки в собственном соку и тушеные грибы, забирай!
Ксинг молниеносно наложил еду на глиняные тарелки и отправил одну за другой в конец гладкого прилавка.
— Ксинг…
— Твоё послание уже доставлено, Махуд, — заверил Ксинг. — Вот ответ.
Огромный, мускулистый скорняк, посмотрел с признательностью. Физическая мощь странно сочеталась с робостью в делах сердечных, и Ксинг уже скоро как месяц, почти с самого открытия «Генерала Фенга» таскал записки девушке, о которой вздыхал Махуд, и передавал от неё ответы.
Первые деньги, что он заработал на шахте, пошли на оплату дома. Этот дом был достаточно большим, имел просторный двор и находился в неплохом месте. За него пришлось бы отдать гору касба, если бы не одно «но»: дом считался проклятым, ведь в нём подряд погибло четыре семьи, найдены были лишь окровавленные и обезображенные тела, да и то не всех. Хозяин, седой трясущийся бородач, принимая у него деньги на полгода вперёд, пытался его отговорить, поискать другое жильё и не губить молодость. Разумеется, Ксинг не послушался.
На всякий случай ночью он пробежался по округе, уничтожил с десяток маридов и ещё двух плешивых двуногих волков, которые, как и первый, рыскали по улицам. Но ничего опасного и сверхъестественного он так и не заметил.
Он не планировал работать по-настоящему, с утра до вечера. Большие средства для существования ему были не нужны, всё свободное время он собирался культивировать и заниматься исследованием Ахрибада. Так что открывал он своё заведение изредка и нерегулярно, цены выставлял выше среднего, да ещё и не торговался — именно для этого и поставил на прилавок глиняный горшок.
Ксинг думал, что мрачная репутация этого дома отпугнёт посетителей, ну а странности хозяина ресторана разгонят оставшихся, но, к его полному удивлению, после первых робких посетителей народ повалил толпами, причём, выстраивался у ворот с самого рассвета, стоило над воротами появиться жёлтому флажку — знаку, что сегодня заведение будет открыто.
Основными делами Ксинг занимался не тут — он всё-таки выстроил домик неподалёку от вулкана, где оборудовал кузню и лабораторию. Но отсутствие горна лишь укрепляло посетителей в мысли, что Касим — свирепый, но вполне доброжелательный дух, и что если его не злить, можно уйти с большой выгодой: сытым, довольным, с хорошим оружием или чудодейственным эликсиром.
Ксинг готовил еду, варил зелья из ингредиентов заказчиков, занимался кузнечным делом, рассказывал истории из свитков и кристаллов, а также просто давал советы. Все остальное время он либо носился по Ахрибаду, знакомясь с жителями и заведениями, либо культивировал в жерле вулкана, куда заходил голышом, чтобы не пожечь новую одежду, которую он купил взамен подистрепавшимся таубу и шемагу, доставшимся от бадави.
Он хищно поглядывал на саламандр, заходящих в пламя даже дальше, чем пока что мог он, прикидывая, какие ингредиенты понадобятся для выделки их шкур и насколько прочной получится одежда. Время от времени он отлавливал мелких агрессивных птичек, которых тут называли «Шу-Ни». Это название было смутно знакомым, но помедитировать и вспомнить откуда как-то не доходили руки. Мясо и перья этих птиц содержали очень много тёплой энергии ян, так что Ксинг не только их ел, но и пробовал использовать в эликсирах.
К сожалению, пусть Ксинг неплохо освоился и ознакомился с Ахрибадом, но самого главного пока не достиг. Все чародеи жили во внутреннем городе, соревнуясь между собой в высоте башен. Вход во внутренние ворота преграждали статуи гигантских воинов, которые внутрь Ксинга не пропускали. Он, конечно, мог прорваться, но решил этого не делать — ведь если поднять тревогу, как он сделал в первый раз, придётся сражаться серьёзно, сказочкой о Шарифе, забросившем в город бедного иноземца, теперь не отделаешься. Если бы у кого-то из его посетителей имелась печать высоких уровней, проблема сразу же отпала бы. Но увы, скопировать печать было не у кого, поэтому Ксинг и собирал деньги, чтобы заказать её о колдуна. Подделать здешние касба, создав из их камня и внедрив слабое плетение ци, не составило бы ни малейшего труда, но ни один герой не занялся бы презренным фальшивомонетничеством!
— …до сих пор ищут!
— Ещё бы! Сначала погиб один Владыка, а потом и ещё двое!
— Так месяц прошёл! Поверь мне, это всё неспроста! Как думаешь, может Дети Равды ещё…
— Да заткнись, идиот! Нас всех погубишь!
Ксинг не стеснялся подслушивать разговоры посетителей, ведь именно из них он узнал столь много интересного. Он выяснил, что в былые благословенные времена тут не было никакой пустыни, город, несмотря на отдалённое положение, процветал. А потом что-то случилось, схлестнулись две то ли секты, то
