— А может они нас ждут, — подал голос один из всадников. — Соответственно и подготовились. Может у них там отряд арбалетчиков?
Барон оскалил зубы в усмешке.
— Ну да. А еще три полка алебардщиков, столько же пикинеров и несколько сот рыцарей с флангов. Да, забыл про требучеты и катапульты. А баллистам так и вовсе счета нет. Ха-ха-ха. Да они б тогда не на дороге промышляли, а на войну подались.
— Зря недооцениваешь здешних головорезов, Лой, — наставнически говорил Берд, натягивая глубокий шлем с широкой прорезью, напоминающей букву «Т». — Они ж не силой берут, а хитростью.
— И что ты предлагаешь? — обернулся к нему барон, подняв руки. Оруженосец тем временем защелкивал боковые крючки на кирасе.
Берд посмотрел на двух разведчиков.
— Есть ли дорога в обход?
— Боюсь — нет, милорд, — слитно качнули они сверкающими головами. — Там сплошные заросли. Конным вовек не пройти, не говоря уже о повозке.
Берд нахмурился, глянув на подводу. Барон посмотрел на вооружающуюся пехоту, на собравшихся вокруг него конных воинов. Косые лучи пробивались сквозь высокую листву и плясали на кованых плечах, кое-где мятых и потемневших от времени, на кольчугах, проглядывающих между латных доспехов, на навершиях мечей и кинжалов. Кто-то сдернул грязный полог с повозки, и кнехты начали выуживать оттуда длинные алебарды. Лой беззаботно пожал плечами.
— Да чего вы все всполошились? Неужели драки боитесь? Я, так наоборот, жажду тело размять. Вы на себя гляньте. Мы все прекрасно вооружены и одоспешены. Мы все прекрасно владеем оружием. Да против нас хоть пять сотен разбойников выйдет, им не сдюжить. В конце концов, арбалетчики их попросту не подпустят.
Воины переглянулись. Все, как один, готовы к сражению. Стальная голова Берда качнулась.
— Эх, милорд, уговорил.
— Уговорил — не уговорил! — раздраженно крикнул барон, звонко притопывая. — Что за разговоры, Берд! Кто твой господин?!
— Ты, милорд! — спохватившись, еще ниже склонил голову Берд. Вдоль его шлема тянулся небольшой гребень. Помимо красоты, он еще служил ребром жесткости.
— То-то же! — воинственно выпятил железную грудь Лой де Гарра. Выбитая чеканщиком подкова вспыхнула, попав под луч. — К тому же иного пути у нас нет. Так что строиться и вперед!
Все осознавали его правоту. Действительно, раз нет иного пути, то и выхода иного нет, как идти напролом. К тому же барон прав: обычно разбойники грабят купцов, или одиноких путников. Иметь дело с хорошо вооруженным отрядом опытных солдат отважится далеко не всякий. Да и смысла в том нет. Ведь поживы никакой. Это вам не торговый караван, набитый товаром. Это воины, чье ремесло — ратное дело. Единственная ценность, которой мы богаты — доспехи и оружие. Ну еще лошади. Но заполучить их можно лишь через труп владельца. А это, в свою очередь, ох как непросто.
Воины уже стали поворачиваться к своим коням. Но тут неожиданно Берд указал на меня:
— А с этим что делать?
Барон насупился. Оруженосец завершил свои обязанности, отошел на несколько шагов и любовался работой. В руках он держал перевязь с мечом и кинжалом, ожидая приказа господина.
— С этим, хм. Ты поедешь в повозке, — заключил Лой, обращаясь ко мне. — А Ричард вернется в свое законное седло. Надеюсь, он окончательно пришел в себя. На коне от него толку больше, чем от тебя. Доспехов и оружия я тебе не выдам, так что, путник, придется тебе глядеть в оба. Не страшно?
— Нет, — спокойно ответил я.
— А может он один из них? — повернулся ко мне Берд. В затененной прорези шлема вспыхнули его внимательные глаза, исполненные жгучего подозрения.
Барон тоже вдруг подобрался и косо посмотрел на меня. Я молчал и ожидал решения.
— Все может быть, — наконец, подвел он итог. — Но если это так, то мы тем более его не отпустим. Вдруг он их осведомитель?
Берд погладил серебряное навершие меча, выполненное в виде львиной головы. От него недружелюбно запахло кровью. Нет, он не ранен, не оцарапан. То запах его глубинного желания. Я подобрался. Вассал еще раз смерил меня проницательными глазами и обратился к барону:
— Так может, просто решим проблему?
Лой окинул меня снисходительным взором, и с ухмылкой произнес:
— Проблему мы всегда успеем решить. Если кто из моих людей заметит недоброе, то всегда успеет проткнуть ему горло. И вообще, Берд, по-моему, ты слишком много внимания уделяешь мелочам.
Из-под шлема донесся глухой хриплый голос:
— Такие мелочи обычно и предрешают исход.
— На телегу, путник, — властно повелел барон. — И если жизнь дорога, смотри, не делай глупостей.
— А что есть глупости в твоем понимании, почтенный барон? — осторожно полюбопытствовал я. Берд как-то недружелюбно качнулся, но я добавил, — я имею в виду, могу ли я принимать участие в сражении, если таковое вдруг разразится? Или мне просто сидеть на телеге и смотреть на все, как на представление?
Лой де Гарра удивленно поднял брови и задумчиво спросил:
— Ты тоже жаждешь подраться?
— Совсем нет, — поспешно уверил я его, — но если все будут сражаться, не повлечет ли мое бездействие ваше подозрение?
— И ты станешь драться без оружия и без доспехов? — уточнил Берд.
— Разумеется. Ведь другого ничего не остается. Ведь твой господин не хочет мне давать их.
— А если все ж выдам? — глаза барона полыхнули новым интересом. — У нас была пара лишних кольчуг. Они, правда, дырявые, но все равно лучше, чем ничего. И шлем где-то прорубленный я видал. Мечей, правда, нет, а вот топор найдется.
— Моя скромная особа не стоит таких хлопот, — вежливо парировал я. — Я ценю твое доверие, барон, но, боюсь, все это лишь отяготит меня.
— Тогда чего ты мне снова голову морочишь, — голос Лоя озлобленно задрожал.
— Отнюдь. Просто я спрашиваю — мне сражаться, или нет? Это не навлечет на меня подозрения?
— Если жизнь не мила, то — пожалуйста, — развел руками барон. — Мне-то какое до тебя дело, если тебя убьют.
— Хорошо, — легко поклонился я. — Я пошел на повозку. Просто мне неловко убивать людей, которых я не знаю. Которые плохого мне ничего не делали. Так что, с вашего позволения я вздремну. Однако, если вам станет тяжело, то зовите.
Все дружно посмеялись, кто-то даже хлопнул меня по плечу латной перчаткой. Я, как обычно, посмеялся со всеми. И воины зашагали к своим коням. Я же побрел к неказистой повозке. Под пологом заметно поредело, места стало больше. Зато пехота вооружилась до зубов. Желтые щиты двумя рядами вытянулись вдоль отряда. На них красовалась черная, опущенная вниз подкова и пятиконечная звезда. Над железными головами гордо вознеслось такое же знамя. Ветер подхватил его, торжественно расправил, воодушевляя солдат. Но после снова опустил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
