— М-да!.. Право, я в замешательстве…
— Какова ваша просьба, господин Кадасима?
Старик повернулся к Сергееву:
— Вы видите, я пришел сюда как проситель. Я всегда стоял за дружбу с социалистическими странами… Мне известно, что вы построили в пещерах прекрасные убежища. Умоляю вас принять в них мою приемную дочь. Она не должна погибнуть!
— Так. Что же, это маленькая девочка?
— Нет, уважаемый господин министр, это девушка в цвете сил и красоты. Но она должна жить, господин уполномоченный, она не может погибнуть! Вы должны вспомнить, что именно я вернул вам профессора Кленова…
— Мы ценим это, господин Кадасима. Однако боюсь, что удовлетворение вашей просьбы не в моих силах, хотят я и понимаю вас.
— Почему? — испуганно спросил Кадасима, опускаясь в кресло.
— Я уважаю ваши годы, господин Кадасима, и поэтому я объясняю вам. Наши подземные убежища предназначены только для детей. Для всего же остального человечества мы проводим работы, которые вы видите вокруг. Пещеры на случай неудачи существуют только для детей. Ваша же приемная дочь, к сожалению, уже не ребенок. Поэтому…
— Ужас! — простонал Кадасима, закрывая руками лицо.
Кленов яростно терзал свою бороду.
Кадасима поднял глаза.
— Господин уполномоченный, сделайте исключение! Я открою вам ценнейшие сведения, которые известны мне как эксперту о военной продукции концерна Вельта. Я сообщу вам все.
Министр еле заметно улыбнулся.
— Не трудитесь, господин Кадасима. Мы хорошо осведомлены о достижениях господина Вельта. Повторяю, никто не в силах изменить установки нашего правительства относительно населения пещер.
Кадасима повернулся к Кленову:
— И вы, вы, Иван Алексеевич, молчите?.. Просите же его, просите! Я умоляю вас! Когда-то я спас в ущелье вашу невесту. Теперь я прошу вас о спасении девушки…
Кленов болезненно поморщился:
— М-да!.. Право, надейтесь, уважаемый Кадасима… Поверьте, мы уничтожим очаг пожара…
— О черствые сердца! — воскликнул Кадасима и стал раскачиваться в кресле. — Знайте же, что Вельт уничтожит все ваши сооружения! Он уничтожит вас, а с вами вместе и мою девочку…
На минуту он замолчал, словно задохнувшись. Потом опустил голову, рассматривая свои то сжимающиеся, то разжимающиеся пальцы.
— Я получил эти сведения, — добавил он шепотом.
— Мы тоже получили их, — сказал спокойно министр.
Дверь быстро открылась. Вбежал секретарь:
— Василий Климентьевич, сообщение с границы! Четыре волны бомбардировщиков летят над нашей страной.
— Уже? Хорошо. Их ждали. Так. Включите, пожалуйста, экраны первой зоны.
Министр вышел из-за стола и стал расхаживать по помещению центрального поста.
— Василий Климентьевич, осмелюсь вас спросить, что это такое? — взволновался Кленов.
— А вот сейчас увидите, Иван Алексеевич. Приглашаю вас смотреть на этот экран. Центральная оборонная диспетчерская уже действует, сюда транслируется изображение.
Комната внезапно наполнилась шумом моторов. Воздушные корабли, неровно покачиваясь от ураганного ветра, шли боевым строем.
На экране замелькали какие-то цифры.
— Ого! Держат курс прямо на Каракумы. К нам в гости хотят пожаловать.
— Они уничтожат вас! Все бесполезно… — прошептал Кадасима.
— Нет, почему же бесполезно? Очень даже полезно. Это тоже следует рассматривать как некоторый эксперимент для будущего времени. Как вы думаете, Иван Алексеевич?
— М-да!.. Я, право, затрудняюсь…
В правом нижнем углу экрана появилась большая цифра 1.
— Операция номер один, внимание! Вражеские самолеты уже далеко вклинились в нашу территорию.
— Почему же их не обстреливают, осмелюсь вас спросить?
— Зачем? — пожал плечами министр.
Кадасима вскинул на него глаза.
— Цифра «один» показывает, что эскадрилья входит сейчас в зону бесцветного, невидимого газа, обладающего неприятным свойством. При засасывании его в цилиндры мотора или в реактивный двигатель исключается возможность вспышки. Мотор задыхается, а боевой самолет мирно спускается на нашу землю, где и вынужден сдаться.
Министр говорил спокойно, словно читал лекцию.
— Это не поможет! — глухо сказал Кадасима.
— М-да!.. Занимательно, занимательно… Как же достигается это, осмелюсь узнать?
— Очень просто. При вспышке мгновенно происходит реакция с громадным поглощением тепла. Температура сразу падает. В результате этой реакции в цилиндре образуется порошок, который невозможно удалить. В реактивном двигателе засоряются камера сгорания и дюзы. Моторы отказываются работать.
Цифра 1 исчезла. Самолеты продолжали лететь.
— Странно! — сказал министр.
— Самолеты Вельта потребляют жидкий кислород, они не засасывают воздуха, — произнес Кадасима. — Они неуязвимы.
В правом нижнем углу выскочила цифра 2.
— Значит, к ним применят операцию номер два, — сказал министр.
Комната огласилась страшным грохотом. Кленов вздрогнул. Кадасима поднял глаза.
На экране то там, то здесь возникали взрывы. Объятые пламенем, самолеты падали вниз.
— Что это? — спросил Кленов.
— Это детонирующая ультразвуковая волна. Луч такой направленной волны настигает корабль. Взрывчатые вещества в бомбах корабля в силу детонации взрываются. Результат вам виден.
— М-да… виден! — покачал головой Кленов.
— Не все, не все взорвались! У Вельта должны быть атомные бомбы. Они не взорвутся от детонации!
Кленов посмотрел на Кадасиму, потом на экран.
— Конечно, не взорвутся! — сердито сказал он.
Министр подошел к аппарату, нажал кнопку и спросил:
— Сколько машин прошло две оборонные зоны?
— Девять тысяч самолетов приблизительно, — сказал голос из репродуктора.
— Девять тысяч! — ужаснулся Кленов.
— Они долетят — погибнет все! — сказал Кадасима.
— Что вы каркаете?.. М-да!.. Собственно, что вы каркаете? — рассердился Кленов.
Кадасима устало посмотрел на него.
Самолеты покачивались на экране.
— Преодолена половина пути, — нахмурился министр.
Самолеты проходили зону зенитных батарей. Все небо между машинами наполнилось черными расплывающимися пятнами. Это были взрывы самонаводящихся снарядов. То и дело падали объятые пламенем самолеты, но остальные стаей саранчи летели дальше.
— Достаточно, чтобы долетела только одна сотая часть этих машин, — и все погибло! — сказал Кадасима.
Самолеты бомбили зенитные батареи, отвлекали на себя их огонь, а в высоте над ними шли жужжащие тучи черных машин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
