Читаем без скачивания Все красотки – по ранжиру - Фрэнсис Поллини

Понс взял ее и начал приводить в порядок, чтобы снова положить на место. Неожиданно она выпала из его рук, и ее содержимое рассыпалось по полу. Он чертыхнулся в мягкой форме, чувствуя неловкость за свою нерасторопность. Он начал поднимать ее содержимое. Это были бумаги с тактическими схемами футбольных поединков. Он улыбнулся, заметив их. Это были еще сырые наброски тех комбинаций, которые они вместе придумывали время от времени. Там была и его излюбленная комбинация. Они ее применили, кстати, и в сегодняшнем матче, и довольно успешно. Он просмотрел эти листки с тактическими построениями. А потом аккуратно сложил их назад в папку. Там были и другие материалы. Фамилии судей, телефоны тренеров, коллег, университетов… их главных тренеров… все такое… футбольные клубы… такого рода записи. Понс поспешно всовывал все это в папку, чувствуя себя не очень удобно, как будто он совал нос в чужие дела. Он чувствовал себя каким-то не очень чистоплотным парнем. Хотя Тигр ничего не имел бы против, он знал об этом. Конечно же. У Тигра прекрасная жена и дочь. Его жена довольно красивая. Он снова подумал о Бетти. Он взял, наконец-то, в руки последний выпавший листок бумаги и хотел засунуть его в папку, но приостановился по какой-то причине. Как всегда, из любопытства он пробежал глазами этот листок. Он испытывал странное чувство: весь листок был заполнен именами, именами девушек. Его глаза еще раз пробежали этот список сверху вниз. Он стал различать отдельные имена. Его заинтересовало, что после каждого имени были проставлены какие-то странные значки, очень похожие на звездочки. Да именно ими и были эти странные значки. Его глаза внимательно вчитывались в каждое имя. Четыре имени были перечеркнуты. Так оно и было, эти четыре имени были перечеркнуты. Какой-то холодок почувствовал он внутри себя, в животе и в спине, холодок пробежал вдоль его позвоночника. Его охватило какое-то странное и тревожное чувство. Одно из имен, вычеркнутых в списке, – Джилл Фэабанн, затем он разобрал второе вычеркнутое имя Ивонн Меллиш… и далее… Джинни Бонни… и наконец, Мэри Холден. Он остановился на этом имени. Все, что он был в состоянии делать, – это неподвижно стоять и бессмысленно смотреть на эти имена. Беспокойство в нем все нарастало. Холодок распространился со спины по всему телу. Что это за список? Что это за синие звездочки рядом с именем Рошелл? А зачем здесь значится имя Бетти? Взгляните на эти звездочки рядом с ее именем три с половиной… красного цвета. Что же они. означают? Там было также имя миссис Мортлейк – школьной медсестры… под номером 21… вопросительный знак после ее имени… Что он означает? Понс почувствовал, как холодок волнами разбежался по всему его телу. Что это за список? И принадлежал ли он вообще Тигру? Зачем он его хранит у себя в столе? Что это все значит? Он увидел имя Моны Дрейк в этом списке. Имя Барбары Брук. Она живет здесь совсем недалеко. Ее отец… А дальше значились… Марджори Айвэнмор, Хетти Нектар. Понс рассматривал эти имена. Он останавливался на каждом. Каждое из них поражало его, как удар молота. Ему стало еще хуже. Что все это значит? Внезапно, с пронзительной болью, которая чуть не сбила его с ног, он понял, что это был за список. Он упал на спину, хорошо, что кресло Тигра было за ним, и он в него мягко осел. Он опустил голову ниже колен, чтобы взять себя в руки, он не хотел падать в обморок. Его сердце сильно стучало, ему стало плохо, как теперь… Он с огромным трудом пытался вывести себя из этого полуобморочного состояния, напрягая все свои силы. Наконец, он поднял голову и сел в кресло. Он был готов вот-вот умереть. Он сидел совершенно ошарашенный и оглушенный. Как призрак, Или единственный человек, который остался в живых после кораблекрушения, после долгих дней одинокого скитания по безбрежному океану. Или еще хуже. Перед ним лежал список. Он бессмысленно уставился в него. Мир перед его глазами перевернулся. Он знал только одно: ничего для него не останется так, как было раньше. Так как он понял, внезапно, с болью в сердце, что Тигр был ненормальный. Он смотрел на этот список. Его глаза снова внимательно вчитывались в каждое имя. Кто такая Луби Лу? Кто-то другой вписал эти имена сюда, или это сделал сам Тигр… или, возможно, Тигр отнял этот лист у какого-нибудь парня. Он очень на это надеялся. Но он знал, что надеяться на это невозможно. Он четко понимал, что этот список принадлежит Тигру. Он видел этот почерк тысячи раз. Эти буквы были напечатаны на знакомой машинке. Его глаза все время возвращались к имени Бетти. Ради всего святого, ради всемилостивейшего Бога, что она делает в этом списке? Что же означают эти звездочки? Могло ли быть на самом деле то, что он думает? Как это могло быть? Так как до сих пор Понс осознал лишь небольшую часть этой жестокой правды, ужас был связан с именами, зачеркнутыми в этом списке. Теперь… он понял больше. Он увидел больше за этими перечеркнутыми именами погибших девушек. С новым волнением, и с новой болью он осознал полную правду, которая внезапно разверзлась перед ним. Его проницательный ум и воображение заполнили недостающие подробности. Это все было у него перед глазами. И он был потрясен… до глубины души. Ему хотелось закричать, и этот крик отзовется во всей истории, в бесконечности времени и пространства, достигнет самого сердца Вселенной. В каком мире я должен был родиться? Он подумал о своем диком крике в то утро в школьном коридоре. Он подумал о Бетти. Его взгляд все еще был прикован к этому дорогому имени на этом списке. Он не мог во все это поверить. Но он вынужден в это поверить. Он подумал о Тигре, образ которого навсегда распался в его глазах на миллион клочков. Он еще больше вжался в кресло. Что делать? Он был в полной растерянности. Что же он должен делать? Он не собирался еще раз с диким криком бежать по коридору, это уж он решил определенно. Он держал в руках список, четко осознавая через охватившую его боль, что в своей юной жизни он подошел к ужасному перепутью. В такие юные годы… Это несправедливо! Это просто очень несправедливо. Об этом он тоже хотел кричать. Что ему делать? Что делать… с этой ужасной находкой? Отдать этот список Серчеру? Положить его на место? Забыть о нем? Пусть кто-нибудь другой найдет его… в один прекрасный день? Каков будет итог всего этого? Или… разорвать список? Или оставаться здесь, пока кто-нибудь не придет? А если придет Тигр? Что произойдет, если он войдет сюда? Будет ли имя Понса внесено в этот список? Он, правда, не нашел в нем имени шефа полиции…

Понс застонал.

Он осознавал, что стонет вслух.

Он хотел поговорить с Тигром. Ему даже захотелось, чтобы тот сейчас вошел сюда. Возможно, если бы он поговорил с ним… Понс просто был поражен этим перепутьем, с которым он столкнулся… так неожиданно. Он продолжал неподвижно сидеть. Он осмысливал возможные пути разрешения этой загадки… Серчер… он, безусловно, здравомыслящий человек. Отдать ему список – вот единственно правильное, что Понс мог предпринять… Он понимал это. Он думал об этом. Он подумал обо всех тех девушках… в списке. О тех, кто еще оставался в живых. Он подумал об игре. О своей команде. Об этой великолепной команде. Она пойдет ко всем чертям. Он знал это очень хорошо. Ему захотелось заплакать. Он был в агонии. Кто может ему помочь? Все может пойти к чертям – команда, школа… все! Ему вдруг стало очень грустно, что все пойдет к чертям собачьим. Он знал это хорошо. Смерть одна может разрушить все. И тех девушек. И Бетти. Ему хотелось умереть. Смерть подведет все итоги? Он попал в самый глубокий кризис в своей жизни. Его охватила острая тоска… и внезапно он почуствовал гнев. Почему он? Почему, в самом начале своей жизни, он должен столкнуться с таким кризисом, ужасным до отчаяния? Этого достаточно, чтобы сокрушить и взрослого человека. Почему на его долю выпало стоять на этом перекрестке, агонизируя свыше всяких человеческих сил? Он ненавидел это. Почему судьба избрала его для этого испытания? Ему хотелось убежать от всего этого ужаса с быстротой молнии. Бен Шингл. Он подумал о нем… Все складывалось так гладко. Он действительно возненавидел то, с чем ему довелось столкнуться не по своей воле, а по воле случая. Этот идиотский клочок бумаги… Он подумал о своей матери. Об отце. О Рыжем Джо. О Пеппи. О Серчсре. Его мысли остановились на Пеппи, этой прелестной маленькой кошечке, невинной, каким только может быть кто-либо здесь, на этой Земле, везде во всей Вселенной, во все времена… Он знал, что должен встретить это с открытым лицом. Не было иного выхода из этой ситуации. Это было разумно. Так и надо поступить. Его глаза увлажнились. Его лицо покрылось испариной. Список расплылся перед его глазами. Как он любил свою маленькую кошечку. Ему захотелось, чтобы она оказалась. здесь и он смог бы держать ее на руках и гладить ее гладкую спинку. Бетти. Слезы брызнули из его глаз. Он сидел и смотрел на этот расплывающийся список. Тигр! Попе плакал… Это мгновение, этот случай для всех них был мгновенным, мимолетным и, он знал это, незабываемым… Миллионы лет пройдут с этого момента, но он все еще будет видеть себя здесь, смотрящим в трансе на этот список… И не имеет значения, что он в конце концов сделает… или кто сейчас войдет в эту дверь…