Читаем без скачивания Сто великих войн - Борис Соколов

К миру стремилась и Польша. Польские войска продвинулись далеко на восток. Перед ними находились деморализованные остатки разгромленных армий Западного фронта. Фактически путь на Смоленск и Москву был открыт. Однако надвигалась весенняя распутица и война грозила затянуться. Главное же, поляки вовсе не горели желанием захватывать Москву для генерала Врангеля. Как писал Пилсудский еще в начале 1919 года: «…Возможно, я и смог бы дойти до Москвы и прогнать большевиков оттуда. Но что потом?.. Места у них много. А я Москвы ни в Лондон, ни в Варшаву не переделаю. Только, видимо, отомщу за гимназическую молодость в Вильне и прикажу написать на стенах Кремля: „Говорить по-русски запрещается“…»

Если в противостоянии с Советской Россией, стремившейся зажечь пламя пролетарской революции по всему миру, Польша могла рассчитывать на помощь держав Антанты, то в случае прихода к власти в Москве Врангеля, сторонника «единой и неделимой России», Пилсудский уже не мог полагаться на англо-французскую поддержку польской независимости, пожелай российское «белое» правительство восстановить в той или иной форме контроль над Польшей. «Начальник Польского государства» явно считал большевиков, все-таки заявивших о признании независимости Польши, меньшим злом по сравнению с Деникиным, Колчаком и Врангелем. До Москвы поляки осенью 20-го, наверное, дойти бы смогли — но что потом? Менять одно недружественное российское правительство на другое, не менее враждебное польским интересам? Пилсудский был слишком опытным политиком, чтобы поддаться соблазну водрузить в Кремле русского генерала с помощью польских штыков.

12 октября 1920 года вступило в силу советско-польское перемирие, а 18 марта 21-го, в день, когда войска под командованием Тухачевского штурмовали мятежный Кронштадт, в Риге был подписан мирный договор. Польша в Белоруссии удержала за собой линию старых германских окопов, так что здесь граница прошла примерно там, где установился фронт в Первую мировую войну. На Украине поляки удержали Восточную Галицию и Волынь, переданные им правительством Петлюры. Граница прошла здесь по реке Збруч.

Петлюровцы и отряды Народно-добровольческой армии Булак-Балаховича попытались самостоятельно продолжить борьбу с Красной армией, но были разбиты в ноябре 1920 года. Операциями против Булак-Балаховича руководил Тухачевский, но эта победа над плохо вооруженными партизанскими группами была лишь очень слабым утешением за неудачный поход на Вислу.

В октябре после перемирия с Польшей советское командование двинуло против Врангеля освободившиеся силы Юго-Западного фронта, включая 1-ю Конную армию Буденного, а также вновь сформированную 2-ю Конную армию бывшего войскового старшины Филиппа Миронова, популярного среди просоветской части донского казачества. Во главе Южного фронта стал М. Фрунзе. В союзе с красными на этот раз выступила армия Махно, заявившего своим бойцам: «Крым ваш и все в Крыму ваше».

У Врангеля было 37 тысяч штыков и сабель, у противостоявших ему частей Красной армии, не считая махновцев, — 133 тысячи. Замысел Фрунзе сводился к тому, чтобы окружить белых в Северной Таврии, не дав им уйти в Крым, на хорошо укрепленные перекопские позиции. Но в ходе развернувшегося в конце октября — начале ноября боя врангелевцам удалось прорваться через боевые порядки 1-й Конной за перешеек. При этом белые оставили пленными половину личного состава — из бывших красноармейцев и недавно мобилизованных крестьян. Врангель не желал увеличивать число едоков в Крыму и нагрузку на корабли в случае эвакуации.

8 ноября Красная армия пошла на штурм Перекопа. Накануне ночью часть войск вброд перешла Сиваш и закрепилась на Литовском полуострове, угрожая перекопским позициям с тыла. После кровопролитных боев врангелевская армия 12 ноября оставила последнюю линию укреплений у Юшуни и, оторвавшись от противника, направилась к Севастополю и другим портам погрузки и 16 ноября закончила эвакуацию из Крыма. Не в пример новороссийской, она происходила организованно и без паники. В Севастополь и другие города красные пришли только через сутки после того, как последние суда Врангеля их покинули.

Покидая родину, главнокомандующий писал в последнем приказе: «Оставленная всем миром, обескровленная армия, боровшаяся не только за наше русское дело, но и за дело всего мира, оставляет родную землю. Мы идем на чужбину, идем не как нищие с протянутой рукой, а с высоко поднятой головой, в сознании выполненного до конца долга». Войска и беженцы (около 150 тысяч человек) нашли приют на Галлиполийском полуострове вблизи Стамбула. В Крыму осталось несколько десятков тысяч беженцев, солдат и офицеров, главным образом недавно мобилизованных. Они поддались призывам Врангеля, пугавшего трудностью жизни на чужбине, не покидать родину, если не чувствуют особой вины перед большевиками, и поверили обещанию Фрунзе не преследовать сдавшихся на милость победителей. Однако в действительности тысячи офицеров и гражданских лиц были казнены в ходе наступившего в Крыму «красного террора».

После разгрома войск Врангеля в России вспыхнули массовые антисоветские восстания. Не опасаясь больше реставрации и пересмотра итогов земельной реформы, крестьянство теперь стремилось избавиться от произвола продотрядов и получить право продавать продукты своего труда. Наиболее крупные восстания, на подавление которых были брошены значительные силы Красной армии и лучшие полководцы, разразились в Кронштадте и в Тамбовской губернии.

Против мятежного Кронштадта была брошена 45-тысячная армия во главе с Тухачевским. Восстание моряков началось 28 февраля 1921 года, а уже вечером 7 марта начался артиллерийский обстрел крепости. Выпустили 5 тысяч снарядов. А на рассвете следующего дня на штурм Кронштадта пошли в качестве ударного отряда 3 тысячи красных курсантов (всего же для наступления было сосредоточено 20 тысяч человек). Расчет делался на то, что восставшие будут застигнуты врасплох, не успеют сразу после горячих митингов организовать надежную оборону, побоятся сражаться с советскими войсками и капитулируют, не доводя дело до кровопролития.

Ленин был настолько уверен в успехе, что 8 марта в политическом отчете съезду заявил: «Я не имею еще последних известий из Кронштадта, но не сомневаюсь, что это восстание, быстро выявившее нам знакомую фигуру белогвардейских генералов, будет ликвидировано в ближайшие дни, если не в ближайшие часы». Но артиллерийским огнем с линкоров и фортов защитники Кронштадта отразили атаку. Наступавшие без маскировочных халатов курсанты представляли собой отличную мишень на непрочном весеннем льду. Почти все участники штурма были убиты или ранены.

Тем временем 10 марта Ленин пообещал поставить вопрос о замене продразверстки продналогом, а 15 марта X съезд партии принял соответствующее решение. Кронштадтцы пришли к выводу, что теперь, когда их основное требование удовлетворено, продолжать сопротивление бессмысленно. Перед началом восстания в Кронштадте насчитывалось около 27 тысяч военных моряков и красноармейцев. Большинство решило остаться в родном городе и не оказывать сопротивления советским войскам. Примерно треть гарнизона собиралась уйти в Финляндию, оставив небольшие арьергарды из наиболее опытных военморов для прикрытия отступления. 14 марта началась подготовка к отступлению. 16 отряды прикрытия заняли позиции на линкорах и фортах, и в ночь с 16 на 17 марта отход на финский берег начался.

В первой половине дня 17 марта кронштадтцам, несмотря на ураганный артиллерийский огонь с материка, удавалось отражать атаки советских войск. Двенадцатидюймовые орудия линкоров при разрыве проделывали во льду широкие полыньи, которые тут же покрывались тонкой ледяной коркой. Многие штурмующие проваливались в них и камнем шли на дно. Большие потери красноармейцы несли также от осколков и ружейно-пулеметного огня. Вечером Тухачевский приказал «сегодня же окончательно завладеть городом и ввести в нем железный порядок… При действиях в городе широко применять артиллерию в уличном бою». В дополнение командарм послал секретную телеграмму о том, что делать с поверженным противником: «Жестоко расправиться с мятежниками, расстреливая без всякого сожаления… пленными не увлекаться». К тому времени основная часть желавших покинуть Кронштадт была уже в Финляндии. Прикрывавший отступление арьергард прекратил сопротивление, и красноармейцы ворвались в город. После подавления восстания к расстрелу приговорили более 2100 человек, а около 7 тысяч отправили в лагеря и тюрьмы. Кроме того, несколько сот кронштадтцев было расстреляно сразу после штурма.

Более крепким орешком оказалось Тамбовское восстание, которым руководил бывший сельский учитель эсер Александр Антонов. Восстание началось еще в середине 1920 года, когда отряд Антонова, насчитывавший 500 человек, разбил посланный против него караульный батальон. В начале 1921 года в крестьянской армии было уже 20 тысяч человек. После разгрома Кронштадтского восстания освободившиеся после этого силы были двинуты в Тамбовскую губернию. В конце апреля 1921 года командующим войсками Тамбовской губернии назначили Тухачевского. Политбюро ЦК РКП (б) 27 апреля решило «назначить единоличным командующим войсками в Тамбовском округе Тухачевского, сделав его ответственным за ликвидацию банд Антонова. Дать для ликвидации месячный срок. Не допускать никакого вмешательства в его дела…»