Допросить же девушку хотелось по той причине, что она оказалась почти моей родственницей и следовало понять, чем же я ей так насолил.
Дмит Розан рассказал, как они вышли на Ольгу Афанасьеву.
Им донесли о том, что эта молодая аристократка нанимала исполнителей для нападения на меня, точнее передачи послания через нападение.
В то время слежка за мной велась, но не очень активно, однако этот факт был зафиксирован и когда потребовалось выступить под чьим‑то именем, выбрали её кандидатуру.
На вопрос, что они собирались делать со мной после пленения, мужчина ответил неохотно, нам всё же пришлось применить по отношению к нему силу.
В итоге оказалось, что моё освобождение, если и планировалось, то только при условии того, что я принесу магическую клятву и в будущем буду работать на правящий род.
Ну, а Ольге Афанасьевой моя тушка не досталось бы в любом случае, её должны были убить прямо там и оставив следы в виде крови, уничтожить тело, после чего официально объявить девушку виновной в моём похищении, тем самым направив гнев Тихомира на род Афанасьевых.
По моему мнению они недооценивают ректора, но в целом, он не так сильно и заинтересован мной раз до сих пор к себе не приблизил, а уехал куда‑то, так что возможно их план мог осуществиться.
Чтобы удостовериться в версии мужчины, перед тем как перейти к Ольге, я вызвал на допрос двух его напарников, тем временем его самого вырубив и отправив в каменную клетку.
Члены секты Спящего Камня чётко делали свою работу, мне не приходилось долго ждать доставки пленных.
Один из мужчин сразу, как вздохнул порошка и осмотрелся, начал отвечать и подтвердил слова Дмита. Второй, выглядевший значительно моложе остальных, не поверил во всё происходящее и то, что я посмею применять к нему силу, ведь он работает на государство и по его мнению мне не избежать кары.
Пришлось переубеждать, в итоге уже через десять минут он изменил свою точку зрения. Небольшая задержка особо ни на что не повлияла, в конце концов он ответил почти на все вопросы также, как его коллеги.
Разница была лишь в том, что он оказался недавно переведённым в это подразделение из военной академии, поэтому не знал всех подробностей и некоторых закулисных разговоров.
Скорее всего с этим связано его неверие во всё происходящее, наверняка в академии его убеждали какой правящий род могущественный и насколько правильный выбор он сделал.
Решение государства так нагло попытаться на меня надавить мне не понравилось, но особое недовольство вызвала троица тех кого я пленил в доме.
Их тоже решил допросить перед общением с дальней, почти родственницей.
По их словам выходило, что им приказали аккуратно проверить дом на наличие чего‑либо подозрительного, большего от них я добиться не смог, ну кроме имён и того, что они тоже работали на государство.
Меня в основном разозлил не факт беспардонного вмешательства, а их низкая подготовка и дешёвые артефакты, в ответ на эту претензию неудачливые грабители даже попытались пожаловаться мне на жизнь и плохое финансирование.
С учётом того, что разговаривал с ними по очереди, а они повторяли одно и то же, я не стал сомневаться в их словах. Да и мои чувства, плюс массив секты не сигнализировали о лжи.
Наконец‑то закончил с мужчинами, пришло время перейти к девушкам и так как от жриц любви я не ждал ничего особенного, да и содержались они, как я думал, не в темнице, поэтому их оставил напоследок.
Когда привели Ольгу Афанасьеву и Шрамоликий начал процесс её подготовки, то бишь вмуровывания в стену, я всё гадал причину её ненависти по отношению ко мне.
Мой помощник поднёс мешочек с порошком к лицу девушки, а я тем временем отметил, что секта Спящего Камня относиться к пленникам одинаково, не делая поблажек никому.
Я представлял, что вот сейчас, придя в себя, она начнёт озираться, делать выводы и мы быстро перейдём к разговору, но первым делом Ольга звонко чихнула и продолжила смотреть на мир всё такими же затуманенными глазами.
– Может вы переборщили?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мой вопрос был адресован Шрамоликому, всё же мне нужен был человек в сознании, а не овощ, кем сейчас являлась девушка.
Приставленный ко мне мужчина нахмурился и достав другой мешочек, поднёс его к носу Ольги.
В ответ на эти действия многие капилляры в глазах девушки полопались, ухудшая её и без того плохой вид, после чего её взгляд прояснился и она закричала, а Шрамоликий повернулся ко мне и прокомментировал.
– У неё оказался слабый организм, для представителя аристократии, поэтому пришлось применить более действенное средство вывода дурмана, но оно имеет ряд негативных побочных эффектов, одним из которых является боль, но это быстро пройдёт.
Сказав это, мужчина усмехнулся и продолжил.
– К тому же, теперь скорость получения ответов должна подрасти.
Я повторил его усмешку, но она была связана не с девушкой, а с ним самим. Оказалось мне в помощники выдали садиста.
По сути для меня это ничего не меняло, но в памяти зарубку об этом факте я сделал.
Прошло порядка сорока секунд прежде чем Ольга пришла в хоть какую‑то относительную норму, как только этот момент настал, я вежливо обратился к ней.
– Ольга Афанасьева, добрый день. Как вы себя чувствуете?
Смотря на меня красными глазами, она молчала, но я ждал её ответа, в итоге она поборола страх с помощью гнева и начала говорить.
– Ах ты мра…
Кулак врезавшийся ей в скулу помешал девушке закончить своё высказывание. Я осуждающе взглянул на Шрамоликого, на что тот пожал плечами и сделал шаг в сторону, тем самым показывая, что дальше не будет вмешиваться в наш разговор.
Видимо ему сильно не понравилось, что он ошибся в своём предположении по поводу ускорения процесса допроса.
Так как я не испытывал к ней жалости, то мне в целом было без разницы, просто не хотелось бы, чтобы она потеряла сознание и нам пришлось тратить время на приведение её в чувство.
– Итак, Ольга, думаю мы поняли друг друга и не стоит долго задерживаться на прелюдии, перейдём же к делу. Зачем вы пытались меня пленить?
Она скосила глаза на стоящего с умиротворённым лицом Шрамоликого, потом перевела взгляд на меня и подумав несколько секунд, ответила более корректно чем в первый раз.
– Ты пожалеешь. Тебе придётся заплатить за всё что ты со мной сделал!
Голос она не повышала, это скорее походило на человека пытающегося кричать, но шёпотом. Чтобы прервать столь не плодотворную речь и ещё раз попытаться её вразумить, мне пришлось прибегнуть к лёгкой пощёчине.
Звук удара пронёсся по помещению, появилось даже небольшое эхо.
Голова Ольги мотнулась и она с ненавистью уставилась на меня.
– Итак, ещё одна попытка, после чего действительно придётся прибегнуть к пыткам. Зачем ты пыталась меня пленить?
Она продолжала молчать, я вздохнул, в ответ на это Ольга зажмурилась. Сначала мне показалась, что девушка готовится к очередной пощёчине, но потом она банально расплакалась.
При этом не навзрыд, а спокойно, лишь с лёгкими всхлипами.
Решив дать ей немного времени, я подошёл к столу и налил себе, из стоящего на нём кувшина, воды. Сделав небольшой глоток я удостоверился в том, что это вода, а не вино и залпом осушил стакан.
Конечно, чтобы на меня сильно повлиял один стакан вина, это должен быть специальный усиленный ядами продукт, но даже так мне не хотелось давать мирозданию такой возможности сбить меня с мысли.
Спустя пару минут, я вернулся к девушке. С помощью плетений на основе стихии воды, я быстро умыл её лицо и дабы не замедлять допрос позволил ей напиться, после чего строгим голосом обратился к ней.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Слушаю.
Глаза Ольги потухли, но на этот раз не от дурмана, а оттого, что девушка наконец‑то осознала в каком положении находится.
– Земля, мне была нужна родовая земля Берильских.
– Зачем?
Ольга продолжила отвечать, но её глаза постепенно начинали снова наполняться энергией.
