Читаем без скачивания Джонни Д. Враги общества - Брайан Барроу

К ночи состояние Коули ухудшилось. Вскоре после полуночи один из агентов подслушал, как доктора говорили, что Коули не дотянет до утра. Часом позже Пёрвис, вернувшийся в офис, позвонил в Вашингтон и сказал, что «Коули быстро слабеет и вряд ли проживет больше двух часов». После этого Пёрвис опять приехал в больницу. Коули умер в 2 часа 17 минут 28 ноября, накануне Дня благодарения.{90} Его жена Лэвон совершенно изнемогла от слез, и врачи сделали ей успокаивающий укол.

Пять часов спустя, в 7 часов 30 минут, полиция в чикагском пригороде Уиннетка обнаружила в придорожной канаве машину ФБР, которую угнал Нельсон. Агенты выехали в этот район. Затем неизвестный позвонил в похоронное бюро в городке Найлс-Центр (теперь он называется Скоки) и сообщил владельцу, Филипу Садовски, что возле городского кладбища лежит мертвое тело.[448] Садовски передал информацию ФБР. Около полудня полиция нашла пропитанные кровью брюки и нижнее белье в канаве рядом с кладбищем. Еще через полчаса в другой канаве на углу Найлс и Лонг-авеню было найдено изрешеченное пулями обнаженное мужское тело, завернутое в одеяло. Это был Нельсон.

Чейз вез умирающего Нельсона по улицам Уилметта, следуя его еле слышным указаниям. Около половины седьмого они свернули в переулок позади дома на Уолнат-стрит и поставили машину в закрытый гараж. Дом принадлежал Рою Хендерсону, который, судя по всему, был знакомым скупщика краденого Джимми Мюррея. Чейз внес Нельсона в дом и положил на кровать. Хелен стащила с него одежду и обернула в полотенца, безуспешно пытаясь остановить кровь. Нельсон быстро слабел, сознание помутилось. Его последние мгновения, как и последний бой, очень напоминают сцену из столь любимых им гангстерских фильмов.

«Темнеет, Хелен, — прошептал он. — Попрощайся за меня с матерью». Потом он назвал имена своих братьев и сестер. Когда он попросил Хелен проститься с их детьми, она зарыдала. Через несколько минут Нельсон сказал: «Темнеет, Хелен. Я тебя уже не вижу». Он умер в 19 часов 35 минут.

На следующее утро Чейз положил тело Нельсона в канаву, а сам пустился в бега. Хелен, напуганная, не зная, что ей делать, спряталась в доме своих родственников, где ее и арестовало ФБР два дня спустя. На похороны Нельсона она не попала. Нельсона похоронили рядом с его отцом на кладбище в пригороде Чикаго, и его могила цела до сих пор.

За самым кровавым днем в короткой истории ФБР последовали две печальные церемонии. Герман Холлис по прозвищу Эд был похоронен в своем родном Де-Мойне, а Коули — в Солт-Лейк-Сити. Гроб с телом Коули поставили под куполом капитолия штата Юта, и тысячи людей прошли мимо в молчании.

Натан произнес панегирик в честь Коули: «Сегодня мы возвращаем [штату Юта] злодейски убитого национального героя. Страницы газет наполнены описаниями его подвигов. Мужчины, женщины и дети по всей стране повторяют его имя. Он стал знаменит, и он заслужил свою славу. Но при всем том Сэм Коули был самым простым человеком из всех, кого я знал. Он был великим в своей простоте. Он обладал простотой святых, пророков и героев древности — истинной простотой, в которой были подлинные достоинство и честь. Мы, сотрудники Федерального бюро расследований, гордимся им. Грядущим поколениям агентов, которые придут к нам на службу, старшие товарищи будут рассказывать о жизни и смерти Сэма Коули. Он станет нашей легендой и обретет земное бессмертие».

Эти слова Натана оказались пророческими. В течение многих десятилетий Гувер указывал на Коули как на идеального сотрудника ФБР: спокойного, трудолюбивого, преданного делу. Он до сего дня остается самым старшим по званию из агентов бюро, убитых при исполнении служебных обязанностей.

XVIII

ГЕРОЙ — ОДИНОЧКА

3 декабря 1934 года — 20 января 1935 года

Этим утром фэбээровцы начали перевозить архивы в новый офис, расположенный в двух кварталах от Бэнкерс-билдинга, в здании «Нью-Йорк лайф иншурэнс». Дальнейшее пребывание на девятнадцатом этаже стало невозможным. Журналисты осаждали отделение ФБР круглосуточно: докучали Дорис Роджерс, пытались подслушивать телефонные разговоры и набрасывались на любого агента, который направлялся к лифту. Незадолго до смерти Коули подал идею перебраться во второй, «секретный», офис, где можно было бы завершить Войну с преступностью, не оставаясь под постоянным наблюдением посторонних.[449]

На место Коули Гувер назначил Эрла Коннелли, немногословного начальника отделения в Цинциннати, который руководил розысками Диллинджера в Индиане. Коннелли решил, что у «группы Диллинджера» — теперь ее называли «Летающей группой» — упал боевой дух. Люди еле держались на ногах. Троих убили, и никто не хотел быть следующим. Некоторые искали связи в своих родных городах: не найдется ли работа побезопаснее, где-нибудь в юридической фирме?

Утром 3 декабря Коннелли провел совещание, чтобы суммировать все сделанное по делу Баркеров. С тех пор как в сентябре банда скрылась из Кливленда, никаких новых известий о их местонахождении не поступало, однако рейды в Кливленде дали массу новой информации о самих бандитах.

По большей части эти сведения исходили от их женщин. Коули не успел проверить десятки многообещающих сообщений осведомителей. ФБР явно было близко к цели, Коннелли это чувствовал. В конце сентября едва не арестовали Мамашу Баркер: агенты сделали обыск в ее квартире на Саут-Шор-драйв всего через неделю после того, как она съехала оттуда. Адрес они добыли у вдовы Джорджа Циглера, которая после смерти мужа испытала нервное потрясение и теперь приходила в себя в чикагском санатории.

Буквально за несколько дней до смерти Коули получил в свои руки еще одну ниточку, самую многообещающую. Известие пришло из Майами: там 16 ноября была зарегистрирована машина, которая раньше принадлежала Карпису и была зарегистрирована в Огайо на чужое имя.

Коули и трое агентов полетели во Флориду для расследования. Они обнаружили машину и выяснили, что человек, который на ней ездил, — это не Карпис, а некто Дюк Рэндалл, посыльный в отеле «Эль Коммодоро». Гостиницу местные полицейские охарактеризовали как «притон рэкетиров и разных нежелательных элементов». Коули приказал установить наблюдение над Рэндаллом. Теперь, три недели спустя, агенты по-прежнему жили в отеле, наблюдая и ожидая.

В тот же понедельник, когда Коннелли и его люди въехали в новые кабинеты, в Гавану прибыл агент ФБР по имени Лойд Кингмен.[450] В кармане у него лежала фотография «шестерки» банды Баркеров — Вилли Гаррисона. Этот бандит очень любил скачки, и Коули даже велел вывесить его фото на всех ипподромах от Нового Орлеана до Майами. В этот день Кингмен показал фотографию служащим Национальной ассоциации любителей бегов, и они согласились заняться ее распространением на кубинских ипподромах.

В оставшееся время Кингмен решил походить по местам, где собираются американцы: бар «Слоппи Джо», бар Донована, ночной клуб «Элден консерт», клуб игроков в джей-алай{91} «Гавана — Мадрид». Посетив все эти места, он вернулся в отель «Парквью» и подошел к конторке портье. Перед ним стоял только один человек, который просто болтал с клерком.

— Простите, сэр, — подождав, обратился к нему Кингмен. — Не разрешите ли вы мне зарегистрироваться?

Человек обернулся и посмотрел на него.

— Нет, — ответил Элвин Карпис. — Не разрешу.[451]

О своих планах спрятаться на Кубе Карпис не сказал никому, даже Фреду Баркеру. После того как сентябрьской ночью в Чикаго бандиты поделили деньги, он упомянул только о том, что связаться с ним можно будет через отель «Эль Коммодоро» в Майами. Карпис и беременная Делорес Делани преодолели в первую же ночь двести миль и остановились в холодном кемпинге на юге Индианы. На следующий вечер они добрались до Бирмингема (Алабама). К берегу Атлантики выехали, как раз когда началась тропическая буря, и их «форд» чуть не пострадал от урагана. Сразу за Форт-Пирсом небо прояснилось. Ночь была теплой. Карпис позволил себе расслабиться. Делорес высовывала голову в окно машины, подставляя лицо тропическому ветру, и дивилась, глядя на пальмы. То, что их преследует полицейская машина, Карпис заметил, только когда ее фары блеснули совсем рядом в зеркале заднего вида. «Форд» шел на скорости 85 миль в час. Карпис остановился. К ним подошел полицейский в длинном плаще.

— Торопитесь? — спросил он.

— Ну не то чтобы… — протянул Карпис. — Хочется поскорее добраться до Майами.

— Вы едете слишком быстро.

Карпис ответил, будто не знал, что во Флориде установили предельную скорость для машин.

— Ну и что? — сказал полисмен. — Если вы едете слишком быстро, то мы можем обвинить вас в неосторожной езде. Если человек едет на скорости восемьдесят пять в такой вечер, то он, по-моему, поступает неосторожно. Но я вижу, вы из Иллинойса и, наверное, приехали отдохнуть. Так что не стану портить вам отпуск.