— Позвольте руку, ваша светлость, — сказал я, помогая ей шагать по крутым степеням.
Мы прошли в кабинет, который, судя по всему, был некогда кабинетом ее деда или отца.
— Ваш замок к вашим услугам, графиня, — сказал я.
Она не смогла сдержать волнение — по лицу покатились слезы.
— Но как же!…какая я графиня, кто даст мне присягу?
— Всему свое время, Амирей, когда-то ваши люди придут к вам и скажут: "Ваша светлость, акавэлла, графиня Коладон из рода Гаатцев, примите нас своих преданных вассалов и позвольте послужить вам верой и правдой!"
Амирей засмеялась сквозь слезы, потому что я так хорошо все ей это изобразил.
— Но что же будет с Мерентом и его семьей?
— Пока посидят под замком, а потом, мы можем выдать этих людей их покровителю, корою Ларотумскому — пусть забирает, нам не жалко. Вам ведь не жалко с ними расстаться или хотите оставить себе на память?
У меня было прекрасное настроение, и я шутил.
— Нет не жалко, я легко с ними расстанусь! — смеялась девушка.
Хорошо, что нас в эту минут не видела Гилика. Вдруг личико Амирей сделалось серьезным.
— Вы думаете, что король Цирестор будет на моей стороне? Что если он захочет присоединить эти земли к своей короне?
— Короля Цирестора интересует не Коладон, хотя, конечно, графство — жемчужина, ему нужен прочный мир и надежные союзники, а вы можете дать ему клятву верности. И, между прочим, у него есть взрослый сын.
— Но ведь Фергения еще не победила.
— Это вопрос времени.
— Время, время! Вот и Вибельда твердила мне о времени, но ведь оно бежит!
— Мы его догоним, — улыбнулся я. — А у вас его еще много впереди, вы юная и вам некуда спешить, в отличие от меня.
Мерент не мог ничего сделать, но я знал, что со дня на день должны прийти вести из Мэриэга.
Расставив на башнях часовых, я приказал внимательно следить и за небом, и за дорогой. Мое беспокойство принесло свои плоды. В день нашего вторжения в час Ворона раздались громкие крики. Я услышал, потому что был внизу на площадке около замка.
— Смотрите: ящер! Ящер! — закричал дозорный с башни.
Мы все внимательно следили за полетом ящера, который совершал плавный круг перед приземлением. Он опустился на верхнюю площадку, откуда открывался прекрасный вид. Ящер терпеливо дожидался, пока его не разблокируют — требовалась фраза и предмет, а также лакомство. Но мы не знали, какие именно. Зато знал Мерент.
— Видимо, это ящер из Мэриэга. Срочно ведите из темницы Мерента, надо допросить его.
Я поднялся в комнату, куда вскоре доставили нашего пленника.
— Я сообщу, зачем вы здесь, — сказал я без всяких предисловий. — Мои люди перехватили ящера.
Мерент торжествующе улыбнулся, — до него дошло, что мы не можем подобраться к посланию.
— Вы должны дать нам ключи от этого ящера, — сказал я. — Иначе мы вас убьем.
Мерент никак не реагировал. На его лице застыла улыбка ослиного упрямства скрещенного с полным идиотизмом — только идиот может наслаждаться столь нелепым ощущением своей власти, не думая о том, как легко нам из него выбить правду.
— Приведите его сына, — скомандовал Аньян.
— Гартулийский пес, — прошипел Мерент.
— Что? Что ты сказал? — вскипел Аньян.
— Каким бы ты ни был, ты не убьешь моего сына, потому что ты дворянин.
— Вы видимо, забыли уважаемый Мерент, что мы на войне, — вежливо сказал я. — И если сам король Тамелий позволил себе держать в заложницах принцессу Гилику много лет, то почему вы думаете, что король Цирестор будет более милосердным к вам — человеку не очень высокого звания, слабого ума и сомнительных достоинств.
— Ладно, ваша взяла, там, — сдался Мерент, — в том шкафу перчатка Сата.
— А слова?
— Слова такие: Муж зрелый, берегись двух врагов — беспечности и лени.
— Золотые слова, — усмехнулся я, — зря вы ими пренебрегали.
Я взял перчатку и побежал наверх, кивнув Аньяну. Ящер, обнюхав перчатку, а затем, получив из моей руки угощение и услышав знакомые слова, позволил мне беспрепятственно вытащить у него из-под ошейника послание, свернутое в несколько раз. Оно было лаконично:
"Готовьтесь к военным действиям с Фергенией. Через пять дней мы будем возле границы. Ваши люди должны перейти реку и присоединиться к армии".
Интересно, о чем они раньше думали? Крестиком вышивали?
Ящер, посланный Сатом в Коладон, сыграл нам хорошую службу. Мы заставили Мерента написать ответ под страхом смерти.
— Надо как-то дезинформировать Сата, — сказал я. — Послушайте, Мерент, мы сохраним вам жизнь, если вы напишете графу Сату письмо.
Мерент помалкивал, на лице его застыла кривая улыбка.
— Вы напишете ему, что готовы в любой момент поддержать его, перейдя реку.
Дезинформировав Сата о том, что в нужный момент Коладон поддержит наступление армии, мы позволили ему немного расслабиться.
Глава 11 Измена Имитоны
Люди людьми — боги богами! Еще вопрос — кому сложнее справиться со своими заботами! Пока Тамелий готовился воевать с Цирестором, наблюдатели беспокоились о власти, которую всегда очень сложно делить. Поведение Дарбо и Черного Лиса окончательно рассорило их с другими обитателями Бездны. Они собрались на новый Совет.
— Есть могущественное существо в Акабуа, — задумчиво сказала Тьюна, — он мог бы стать нашим союзником.
— Кто он? — с любопытством спросил Тангро.
— Я сама бы хотела выяснить это. Мне кажется, что он не с этой планеты.
— Как такое возможно? — удивилась Имитона.
— Он преодолел щит, — спокойно ответила Нажуверда.
— Откуда тебе это известно?
— Я уже встречалась с ним, пока вы сидели в Бездне, и Дарбо морочил вам головы.
Тьюна обиженно и сердито посмотрела на свою подругу.
— И что он сказал?
— Он не против наших действий, если они, цитирую дословно: "Не повлекут за собой необратимых последствий на Аландакии и не нарушат порядков существующих в Акабуа".
— Чего он сам хочет?
— Его аппетиты скромны — однажды попав на земли Акабуа, он выбрал себе их постоянным убежищем, климат этой страны ему очень подходит.
— Что он думает о нашем конфликте? Ему известно что-либо, какова его сила?
— Он очень силен, но он не бог, он смертен, но способен жить долго, сила его такова, что он полстью защищен, к нему не подойти: ни когда он спит, ни когда он бодрствует, — змей ощущает все, что происходит на очень большом расстоянии от него и способен влиять на разум людей. Однажды, человек, рискнувший пойти на него, воткнул меч себе в горло, когда приблизился к храму, где обитает Арао.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
