Мао Цзэ-дун якобы ликвидировал этот уклон, спас партию, указал ясный и четкий путь к победе.
В данном случае комментарии излишни.
Во всем этом теоретизировании совершенно очевидно проглядывает стремление приспособить научную философию марксизма к своим эгоистическим целям. Борьба о «догматизмом» — фактическое дискредитирование марксизма (рассуждения о «догмах западного марксизма»).
Тезисы Лю Шао-ци, порожденные Мао Цзэ-дуном, не выдерживают сколь-нибудь серьезного анализа (здесь же они неоспоримы!). Эти тезисы, «спущенные» во все партийные организации, кроме того, фактически признают тот факт, что молодая надежда партии, ее новые члены — это в основном непролетарские элементы.
* * *
Чан Кай-ши заявил в кругу своих старых соратников и ответственных партийных работников, что, согласно завещанию Сунь Ят-сена, он вместе с Гоминьданом призван строить новое китайское государство.
«...Я могу отдать власть только народу, — вот доподлинные [447] слова Чан Кай-ши, — но ни в коем случае никакой другой партии или другому лицу. Хорли дурак! Американцы не понимают обстановку в Китае. Уничтожить КПК мы сумеем...»
Эти откровения Чан Кай-ши Мао Цзэ-дун привел в одной из своих телеграмм Димитрову.
Редкий день обходится без встречи с Кан Шэном. Хоть он и хорохорится, но вид у него, однако, пришибленный. Тревога за свое будущее точит «осеннего министра». Об истинном отношении ко мне не приходится гадать. Он, конечно, в курсе переписки Мао и Димитрова и знает, какое отношение я к этому имею. Резкое осуждение Москвой поведения «осеннего министра» навсегда сделало меня его лютым врагом.
15 февраля
Будапешт пал. В ходе полуторамесячной осады истреблены 49 тысяч вражеских солдат и офицеров, а 110 тысяч взяты в плен.
В Познани доколачиваются окруженные группировки противника. Наши продвигаются по Силезии.
Союзники ведут бои в Люксембурге, Голландии, Лотарингии и в самой Германии. В Италии война патрулей.
Чжоу Энь-лай после беседы с Чан Кай-ши и Хэрли сегодня вернулся в Яньань...
Восьмилетнее сопротивление Китая японской агрессии, стремление добиться национальной независимости поставили его в один ряд с великими державами мира — это один из примечательных итогов Крымской конференции. Еще десять лет назад никто бы не стал всерьез говорить о Китае, как о великой мировой державе. И в этом заслуга китайского народа.
18 февраля
Жэнь Би-ши в назидательной форме сказал мне, что «на расширенном совещании ЦК КПК в Цзуньи от руководства были отстранены левооппортунистические элементы; с января 1935 года в авангарде партии — товарищ Мао Цзэ-дун, овладевший искусством приложения марксистско-ленинской философии к практике нашей революции...»
Очевидно, все эти разговоры о далеком и недавнем прошлом Компартии связаны с подготовкой VII съезда.
В руководстве Компартии лихорадочное оживление. Комментарии иностранных агентств, а также официальное сообщение Советского Информационного бюро о совещании [448] в Крыму глав антигитлеровской коалиции (Сталина, Рузвельта, Черчилля) — предмет тщательного изучения и прогнозов.
Мао Цзэ-дун долго беседовал со мной.
Его больше всего интересовало, будет ли участвовать Советский Союз в войне на Дальнем Востоке. Я самым добросовестным образом пересказал опубликованный в газетах официальный текст коммюнике...
Мао Цзэ-дуну крайне важно знать намерения СССР. С кем ему блокироваться? Может, все же уступить американцам и согласиться с планом Чан Кай-ши?
Словом, яньаньская дипломатия на распутье.
Соломоново решение Мао Цзэ-дуна — ждать! Ждать середины апреля — до этого не идти ни на какие важные политические решения. Одновременно затягивать открытие съезда партии.
Отношение СССР к пакту с Японией, срок действия которого истекает 13 апреля, должно расставить все на свои места в яньаньской политике. Американцы ведь не хотят больше уступать...
Бо Гу на совещании заявил, что в Крыму не мог не обсуждаться вопрос о совместных операциях всех союзников против фашистской Японии. Бо Гу определенно считает, что глава Советского правительства наверняка подписал соглашение, предусматривающее вступление Советского Союза в войну на Дальнем Востоке.
Позиция Бо Гу логична. Она учитывает агрессивный курс Японии, которая много лет стремилась отторгнуть ряд советских территорий, и лишь сталинградская победа окончательно отрезвила ее.
По своим взглядам Бо Гу был и остается интернационалистом. Он не может не учитывать и того факта, что при этом будет оказана помощь порабощенным народам Китая. Последние доводы он высказал мне, рассчитывая на ответную откровенность. Но при всем своем уважении к нему сообщить что-либо определенное я не мог.
Не мог удовлетворить я и любопытства Ло Фу, который считает, что СССР не будет воевать с Японией. В позиции Ло Фу до сих пор отголоски чжэнфынного настроения.
Председателя ЦК КПК волнует вопрос о вооруженном участии СССР в боях на Дальнем Востоке. Но, по Мао Цзэ-дуну, Советский Союз обескровлен, советская экономика дезорганизована, людские ресурсы исчерпаны.
Лю Шао-ци поглощен подготовкой материалов к съезду. [449]
Чжоу со мной уклончиво приветлив. О возможности вступления СССР в войну с Японией определенного мнения не высказывает, равняясь на председателя ЦК КПК.
Хунанец, осторожничает и по чисто престижным причинам. Не зная толком, как обернутся события, он рискует оказаться в неловком положении (он не должен и не смеет ошибаться!).
Для председателя ЦК КПК с судьбой советско-японского пакта о нейтралитете связаны новые крутые политические решения (в первую очередь по отношению к Гоминьдану). Шантажировать Чан Кай-ши, давить на Чан Кай-ши, сколачивать силы для форсированного перехода к гражданской войне — или пойти на соглашения, признать правоту чунцинского главы, подписать проект соглашения, предложенный американцами.
Именно посему не прерываются контакты с «американской группой наблюдателей», хотя на нее изрядно озлоблены.
Чжу Дэ, Е Цзянь-ин и другие военные товарищи уверены, что Советский Союз пакт с Японией денонсирует и выступит против Японии. Чжу Дэ не верит, что СССР простит японским фашистам интервенцию времен гражданской войны (организацию и поддержку колчаковщины, различных белогвардейских правительств, семеновщины), провокации на Хасане, кровавые бои на Халхин-Голе, подготовку нападения в 1941–1942 гг. Военные работники КПК определенно рассчитывают на помощь СССР.
Словом, в верхушке КПК самые противоречивые суждения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
