их. Остановить хаос, который навис над нами всеми.
И от меня не уходит то, что линкор инквизиции медленно направляется прямо в туннель, в объятия мира хаоса. Этот корабль для них — ключ к тому, чтобы поглотить всю галактику. И можно быть уверенным, боги хаоса будут держать этот ключ там, где его уже никто не достанет, а значит его надо было уничтожить сейчас.
— Ведь ты понимает всё так же кристально чисто, как и мы, солдат, верно? Империя изжила себя. Она живёт теперь за счёт миллионов душ, кои сжигает в топке ради собственной жизни. Разве не так, Элиадирас? Разве ты не углядел истину, когда впустил в себя силы хаоса? Не возненавидел империю, понимая, что у неё нет будущего? Но человечество, людей ещё можно спасти. Спасти, направив их на истинный путь. И это можешь сделать ты, если не отвернёшься от света богов, что протягивают тебе руку помощи. Что скажешь мне, м? — шагнул он ко мне.
— Ты прав, Мамон, я углядел истину, — ответил я, смотря ему прямо в глаза, не смотря на всё желание отвести взгляд. — Империя прогнила, она давно изжила себя, и живёт лишь за счёт того, что сжирает миллионы людей каждый день. Она стала злом, которое не отличается от хаоса, с которым борется. Но в кое-чём ты ошибаешься очень сильно. Я ненавижу вас всех одинаково…
Взмах руками заставил Мамона вспыхнуть ярким пламенем хаоса, после чего вспышка, и я ныряю в туннель переплетающихся ручьёв из энергии хаоса, где тело разрывает и сдавливает одновременно, чтобы выскочить прямо у меча.
Но едва вытягиваю руку, чтобы схватить его, как получаю удар и отлетаю обратно к своим товарищам. А Мамон небрежным пинком отправляет меч вниз во тьму, куда однажды мы свалились с капитаном.
— Что ж, это глупый выбор, Элиадирас, но я приветствую его. Было бы обременительно… — моя и очередь ему прямо в лицо натыкается на щит, — … с тобой потом возиться. Хочешь сразиться? Так давай сразимся. Я получу несказанное удовольствие, размазав тебя на глазах твоего отца.
И все трое властителей бросаются на нас, чтобы схлестнуться в решающем сражении за человечество.
Глава 272
Я срываюсь одновременно с остальными, но лишь для того, чтобы защитить своих товарищей.
Это властители, сильнейшие представители человечества после императора. Их удары смертельны, сила безумна, а возможности попросту неизвестны. И если Тень, если верить ему, в прошлом один из любимчиков хаоса, отчего один из сильнейших демонов, который может им противостоять, когда рядом подпространство и энергия хаоса, то нас сметут одним ударом.
Быть может я не Тень, но я его сын и чувствую сейчас небывалый прилив. Я чувствую, как энергия распирает меня, как разрывает изнутри, пытаясь вырваться через каждую пору, чтобы излиться болью и ужасом на остальных.
И у меня нет причин сдерживаться.
Шаг вперёд прыжок, и я приземляюсь прямо перед Мамоном, ударяя кулаком по земле, и в его сторону отправляется смертоносная волна, сметая всё на своём пути, срывая аппаратуру, корёжа металл и сжигая воздух.
Но он выходит из этого адского пламени. В его руках вспыхивает проклятый клинок миллиардов отнятых душ, что кричат и извиваются на его лезвии. Он делает ленивый вальяжный взмах, словно отмахивается от мухи и вспышка — мои демонические клинки и его меч сталкиваются.
Удар такой, что визжит металл с приводами, а кости трещат. Меня отбрасывает, и приходится воткнуть клинки в пол, чтобы остановиться и не свалиться вниз. Я не знаю, сколько продержусь, но…
— Грог, Зерис, — произношу я, переводя дух. — Найдите клинок. Нужно покончить с этим.
— Не так быстро, — даже несмотря на то, что мы говорим через внутреннюю связь, он слышал меня.
Взмах его руки, и я ставлю щит, закрывая товарищей от сотен пылающих пик. Даже при подпитке хаосом, даже в самом расцвете собственных сил, которых хватило бы свалить любого в этом мире, мне с трудом удаётся сдержать его вальяжную атаку.
Но он даже не думал за них браться лично.
Вокруг начали образовываться порталы, один за другим, из которых десантировались космодесантники-предатели. Помимо них сюда же полезли еретики-рабы — люди, которые служили хаосу, являясь пушечным мясом. И это подкрепление, словно муравьи, хлынуло сюда, лишь усугубляя неразбериху и хаос.
Мамон направляется в сторону моих братьев, и я вновь встаю на его пути. На него обрушивается всё, что только есть: пламя, колья, огненные столбы. Развожу ладони и вокруг него образуются точно такие же, но в увеличенных размерах, сплетённые энергией хаоса, после чего схлопываются прямо на нём. После чего шаг вперёд и удар в пустоту. Но это лишь со стороны, а перед моим кулаком образуется такая волна, что срывает металлическую облицовку, сминая несущие конструкции.
За моей спиной сражается Тень. Он будто вырос в размерах, превратившись в самого благословлённого богами хаоса, их избранника. И сейчас он дрался сразу против двух властителей. Они сметаю под собой всех подряд, не глядя давя еретиков-рабов, словно насекомых, чьи ошмётки разлетаются подобно брызгам воды.
Но это ничего не решит.
Тень быть может действительно когда-то и одержал вверх над одним из них, но сейчас количество брало своё. Я же Мамону попросту ничего не мог сделать. Он с усмешкой идёт мне навстречу, игнорируя всё, что я только мог на него обрушить. Спокойно выходит из-под огня, что расплавил бы танк за несколько секунд, а от атак, что пробили бы стену бункера, отмахивается, как от мошкары.
Он знает, что я ему ничего не сделаю, показывая это всем своим видом. Наслаждается моей беспомощностью, давая мне надежду воспользоваться его самоуверенностью.
— Меня это даже забавляет. Думаешь, это что-то решит? Думаешь, это поможет тебе? Против меня, Мамона⁈ Ты мог возглавить армии, которые захватят галактику и умоют звёзды в крови. Стать величайшим воином, которого будут почитать и бояться. Ты мог возглавить человечество, чтобы оно продолжило существовать дальше, но отказался от этого!
— Да только я не хочу править человечеством, — выплюнул я ему в
