Читаем без скачивания Негодяи (сборник) - Гиллиан Флинн

Аларик сел в седло, и верблюдица рывком встала, неуклюже и в то же время грациозно. Он уже к такому привык.

– Ты оставляешь здесь своего сына, – сказал он. – Может, вдвоем мы бы его уговорили.

– Нет у меня сына, – сказал Пирос и дернул поводья. Верблюд двинулся на север. Другие, привязанные веревками, зашагали следом. Пирос оглянулся и махнул рукой Аларику.

– Но это можно поправить позже, – добавил он.

Аларик ехал позади небольшого каравана и никак не мог отделаться от мысли, что Пирос имел в виду не то, что заведет себе другую жену, молодую.

На следующий день они все так же шли на север, и каждый раз, как менестрель оглядывался, он видел позади призрачный город, манящий. Он остался с Пиросом, стараясь не думать о парне, который пошел на зов, но никогда не достигнет города. Слова песни уже складывались в его голове, трагической сказки, которую хорошо петь длинными зимними ночами у пылающего очага, далеко, очень далеко от этих пустынь. Когда-нибудь он сможет спеть ее, не думая, что еще можно было сделать, чтобы у песни был другой конец.

Лиза Татл

Лиза Татл опубликовала свой первый рассказ в 1972 году в сборнике Clarion II, вскоре после прихода в творческую мастерскую Clarion, а в 1974 году получила премию имени Дж. Кэмпбелла «Лучший Молодой Писатель Года». Она стала одним из самых признанных авторов своего поколения, получив в 1981 году премию «Небьюла» за рассказ The Bone Flute, от которой, по неизвестным причинам, отказалась, а в 1993 году была номинирована на премию имени Артура Кларка за роман Lost Futures. Среди ее других книг – роман «Гавань Ветров», написанный в соавторстве с Джорджем Мартином, собственные романы Familiar Spirit, Gabriel, The Pillow Friend, The Mysteries и The Silver Bough, несколько книг для детей, научные труды Heroines и Encyclopedia of Feminism. Также она была редактором сборника Skin of the Soul: New Horror Stories by Women. Ее многочисленные короткие произведения выходили в сборниках A Nest of Nightmares, A Spaceship Built of Stone, Memories of the Body: Tales of Desire and Transformation, Ghosts and Other Lovers и My Pathology. Родившись в Техасе, она переехала в Великобританию в 1981 году, а в настоящее время живет с семьей в Шотландии.

В приведенном ниже рассказе молодая благовоспитанная девушка девятнадцатого века исполняет странную роль Ватсона, для не менее странного Шерлока Холмса – человека, способного с головой уйти в поиски женщины, загадочным образом пропавшей и не пропавшей, мертвой, но не умершей.

Лиза Татл

«Странное дело мертвых жен»

Визитная карточка лежала ровно посередине сверкающего серебряного подноса на столе для газет в холле. Я увидела ее сразу же, как вошла, но предвкушение в ожидании клиента смешивалось с тревогой, поскольку с этим человеком мне придется работать в одиночку. Где же мистер Джесперсон? Мы устали день за днем сидеть дома, ожидая, когда же что-нибудь случится, и утром ушли по разным делам, даже не дговорившись, когда вернемся. С моей стороны было нечестно раздражаться на это, знаю, его вины в этом нет. Я могу воспользоваться его отсутствием, чтобы доказать, что я не худший, а может, и лучший из партнеров.

Мисс Элсинда Трэверс, было написано на карточке. Интересно, как долго этой леди пришлось скучать в ожидании, будет ли она довольна, увидев женщину-сыщика? Но более всего интересно, принесла ли она нам настоящую загадочную историю, которую будет сложно разгадать и по которым мы так истосковались. Я поглядела на себя в зеркало в позолоченной рамке, убрала прядку, выбившуюся из пучка на затылке, поправила костюм на талии. Он был старым и поношенным, но, пусть и не модный, по крайней мере выглядел, как деловой. Я решила, что выгляжу опрятно, собранно и серьезно. Оставалось лишь надеяться, что я не обману ожидания мисс Трэверс.

Передвинув карточку на «три часа», что означало, что я работаю с клиентом, я пошла в комнату, служившую нам гостиной и приемной одновременно. И с удивлением обнаружила там совсем юную девушку, в одиночестве. Она оделась, как взрослая, в дорогое, но плохо сидящее розовое шелковое платье с кучей оборочек и совершенно нелепую шляпку. Однако серьезное и встревоженное выражение лица сказало мне, что ее визит – не шутка, так что я сделала вид, что поддалась ее невинному обману и разговариваю со взрослым человеком, каким она хотела себя подать. Представившись мисс Трэверс и извинившись за то, что заставила ее ждать, я спросила, какое у нее дело.

– Я хочу найти мою сестру.

– Ее возраст?

– Семнадцать и три четверти.

– Имя?

– Элсинда Трэверс.

Я приподняла брови.

– Я думала, это твое имя?

Она покраснела. Я услышала тихий шорох и увидела, что он исходит от коричневого бумажного пакета, который она мяла в руках, у колен.

– Нет. Простите. Мне следовало сказать… я… я не ожидала, что вы спросите, и я не… я не… то есть у меня была одна из карточек Синды, я не думала, что это имеет значение…

– В конце концов, милая, это не имеет значения, – мягко сказала я. – Просто пытаюсь установить факты, с которыми мы имеем дело. Если Элсинда – твоя сестра, тебя зовут…

– Фелисити Трэверс. Элсинда моя… сводная сестра была на самом деле, но для меня она была вместо мамы. Поверить не могу, что ее нет. Никогда не могла представить, что она меня оставит. До сих пор не верю, хотя уже месяц прошел. Целый месяц!

Заламывая руки, девушка прикусила губу и замолчала.

Я уселась поудобнее.

– Она пропала месяц назад?

– Не пропала. Ну, не совсем. Но это случилось месяц назад. Никто не мог понять, почему. Совершенно неожиданно. Она не болела. Она никогда не болела. И была такой веселой. Я бы сказала, живой. У нее была тайна, что-то должно было произойти, какое-то приключение в своем роде, но она мне не рассказывала. Сказала, что объяснит все позже. «Потом», сказала она, но «потом» оказалось поздно, потому что утром, утром…

Девушка беспомощно покачала головой.

– Она просто не проснулась.

Я подождала секунду, прежде чем спросить.

– Твоя сестра умерла во сне?

– Она не умерла! – возмущенно вскричала девушка.

– Прошу прощения. Когда ты сказала, что она не проснулась… что произошло потом?

– Конечно же, вызвали врача, но даже он пульса не нащупал. Сказал, что, наверное, что-то с сердцем, та же болезнь, что убила ее мать, хотя мы не видели никаких ее признаков. Но он сказал, что она умерла, значит, это правда. Даже я поверила.

Некоторые люди умеют рассказывать, из других же приходится все по кусочкам вытягивать.

– А когда ты поняла, что она не умерла?

– Когда увидела ее, на прошлой неделе.

– Прошлой… неделе? Но вроде бы она уже месяц как умерла?

Девушка кивнула. Я вдруг поняла, что тру виски, точно так, как делала моя мать, когда моя сестра пыталась рассказать ей особенно возмутительные небылицы.

– Что произошло после того, как врач сказал, что она мертва, и до того, как ты ее снова увидела?

Девушка пожала плечами.

– То, что и следовало ожидать. Куча слез. Мы ужасно горевали. Друзья и родственники пришли на следующий день, принесли еды, которую никто есть не хотел. Я сидела с ней в гостиной всю ночь, все ждала, что она проснется. Она же не могла умереть на самом деле. Она даже не выглядела мертвой, выглядела так, будто спит. Но сколько я ни терла ей руки, ни шептала ее имя, она просто лежала совершенно неподвижно. Утром ее забрали и похоронили.

– Она была похоронена? Ты в этом абсолютно уверена?

– Я своими глазами не видела, если вы об этом. Мне не позволили прийти на похороны. Но мой отец был там, а он не солжет. Я видела ее могилу, хотя моя мачеха не хотела. Она хотела вообще запретить мне ходить на кладбище после того, что случилось с Синдой.

– А что случилось с Синдой?

– Я же вам только что рассказала, – ответила девушка, ошеломленно глядя на меня.

– В том смысле, как это было связано с посещением кладбища?

– Не было. Просто наша мачеха так думает. Если можно сказать, что это мысли. Синда почти каждый день ходила на кладбище, на могилу своей матери, все те месяцы перед тем, как умерла, так, может, она от этого умерла? Безумие, вот и все, а если бы она не дала мне туда ходить, я бы никогда Элсинду и не увидела.

Я почувствовала, как у меня упало сердце. Сначала рассказ показался мне очень интересным, но не теперь.

– Ты говоришь, что увидела свою сестру на прошлой неделе, на кладбище, где ее похоронили?

Девушка закивала.

– Полагаю, на ней была вуаль?

– Да!

– Однако, хотя ты не видела ее лица, ты совершенно уверена, что это она?

Снова кивание.

– Она стояла у своей могилы?

– Нет. У могилы своей матери – там, куда она все время ходила. Я купила цветов, чтобы положить туда, думала, это обрадует Синду, если она это может видеть, больше, чем если бы я положила цветы на ее могилу.