– У тебя нет времени! Иди немедленно писать письмо Виктору! Потом готовься к плаванию, ночью уходим к Шлему.
Хазра и Теодоро тут же увели молодую королеву, а испуганная маркиза мелкими шажками приблизилась к Семену. Она ничего не спросила, а только ждала от него любого поручения.
– Люссия, как наиболее почетно похоронить героя и увековечить память нашего боевого товарища?
Демонесса переглянулась с бургомистром Шенре и несколько растерянно предложила:
– Может быть, сжечь… Но без тела… Я таких случаев не припомню.
– Значит, придумайте что-нибудь новое и особенное. – Загребной на минуту задумался и предложил: – Например, возведите обелиск на одной из городских площадей и на его вершине замуруйте голову погибшего Гнатана. Пусть он взирает на нашу столицу с высоты все последующие века. Подходит такое?
– Да, мне кажется, это будут достойные похороны. Да и память о Гнатане сохранится надолго.
– И площадь переименуйте в его честь. Желательно, чтобы она была на Платформе. Тогда и мы в своем мире соорудим точно такой же обелиск на том же месте.
– Хорошо, так и сделаем.
Демоны скорбно удалились, унося с собой шкатулку с останками одного из лучших и самых преданных воинов Салламбаюра.
Загребной не стал долго предаваться отчаянию и отправился в порт. Следовало лично проследить за ускоренной загрузкой снарядов и всего самого необходимого для операции «Возмездие». На сегодня он запланировал также посетить маяк и побеседовать со старым Хранителем. Давно он собирался наведаться туда, да все времени не хватало. А сейчас посмотреть на древнее магическое чудо гнала необходимость.
До утра поспать так и не удалось. На рассвете Семен уже лично отбирал кислоты, в которых так нуждался Виктор. Он намеревался отправить сыну и несколько ящиков готового тротила, но представил себе, как кто-то из недоверчивых моряков или рыцарей на спор бросает ящик на палубу, и моментально отказался от этой мысли. В небольших количествах Виктор и сам сможет произвести тротил по подробным письменным подсказкам Виктории.
По его распоряжению на корабли загрузили около двух тонн тротила, а к вечеру на судах должны были разместиться два полка легкой королевской кавалерии. Хоть такой род войск по морю перевозили редко, но никто из военных даже не подумал возражать Загребному. Да и не собирался иномирец выслушивать советы от кого бы то ни было.
Перед обедом он проводил уплывающего в дальний путь Рональда и наскоро пообедал с печальными родственниками в королевском дворце. За столом Теодоро затеял с тестем разговор:
– Вообще-то, было бы гораздо лучше, чтобы Виктория осталась на берегу. Все-таки здесь ей будет спокойнее…
Как ни странно, Виктория на это никак не отреагировала и продолжала ковыряться вилкой в тарелке. По всей видимости, аппетит у нее отсутствовал полностью.
– Заболела? – забеспокоился отец. – Температура? Доча, чего молчишь?
Молодая королева нехотя пожала плечами:
– Я совершенно здорова и не хочу оставаться на берегу. Но Теодоро уговорил меня дать ему шанс. Вот пусть он с тобой и объясняется.
Семен нахмурился и повернулся к зятю:
– Что за размолвка?
– Да нет, у нас все в порядке! – поспешил успокоить Загребного молодой король, одновременно ища взглядом поддержки у Хазры. Но та сделала вид, что внимательно перебирает или считает зернышки риса в своей тарелке. Люссия тоже не поднимала головы. Все три особы женского пола как бы говорили своим видом: «Сам решился – вот теперь сам и доказывай!»
И Теодоро с тяжелым вздохом продолжил:
– Просто дело довольно деликатное… Следовало бы Викторию поберечь…
– В каком смысле?
– Ну, как бы это сказать… Она сейчас находится в некотором деликатном положении…
Тут до Семена дошло. И вместо того чтобы обрадоваться и поздравить молодого короля и любимую дочь с будущим наследником или наследницей, он в сердцах хлопнул ладонями по столу так, что подпрыгнула вся посуда:
– Да что же вы творите!
Дело в том, что он уже давно, и не раз, говорил с дочерью на эту тему. А потом и с Теодоро. А потом и с Хазрой. И они сошлись на том, что в такой трудный для королевства час беременность крайне нежелательна. А вот потом, когда все образуется и мирное небо засияет особыми красками, тогда, пожалуйста, делайте детей, сколько вам заблагорассудится. Важная роль отводилась Хазре, которая должна была научить Викторию предохраняться не только физически, но и магически. Именно на нее Загребной устремил рассерженный взгляд.
– Уважаемая графиня! – процедил он. – Позвольте вас спросить: а вы куда смотрели?
Бенида побоялась поднять голову и только виновато пожала плечами и пробормотала, словно забывшая урок школьница:
– Чего только не случается в жизни. За всем не уследишь…
– М-да! – Разъяренный Семен перевел взгляд на короля. – А вы, ваше… извиняюсь, молодое величество? Чем вы думали, ставя в такое рискованное положение свою юную супругу? Да ведь она совсем еще ребенок! А вы, взрослый мужчина…
Теодоро хоть и был смелым парнем, но сейчас счел благоразумным промолчать, хотя тесть явно противоречил сам себе. Сначала чуть ли не обвинил в излишней молодости, но тут же назвал взрослым…
Юная королева отца не боялась и попыталась заступиться за своего любимого:
– Папа, ну он же не виноват!
Гнев отца тут же излился на нее:
– А ты вообще помолчи! Сколько раз просил! Умолял! Предупреждал! И в ответ всегда одно и то же: «Да, папочка, конечно, папочка». А что теперь?! Выходит, все мои слова летели на ветер? В пустоту? Ну, знаете, это уже выходит за все рамки! Неужели нельзя было подождать? Хоть пару месяцев?
– Ну, па! Да мы ждали, честно! Но… так получилось. Совершенно случайно. Что же нам было делать? Скрывать от тебя, что ли?
– О-о! Светлые демоны!
Загребной вскочил из-за стола и стал ходить вокруг него. Благо стол был огромный, и уже через несколько кругов он успокоился и резко остановился возле Хазры, да так громко спросил, что Бенида вздрогнула от неожиданности:
– Мальчик или девочка?
– М-мальчик, – выдавила из себя Хазра, глядя вслед продолжившему вышагивать графу Ривьери.
А тот опять остановился, но теперь уже возле молодого короля и грозно навис над ним:
– Придется тебе, зятек, попотеть при благоустройстве своего королевства.
– Так… я с радостью…
– Да? Ну, тогда поздравляю тебя с намечающимся наследником и желаю, чтобы он стал еще лучшим королем, чем его папаша.
Лицо Теодоро просветлело.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
