Читаем без скачивания Крещение огнем. Вьюга в пустыне - Максим Калашников

Но вся эта «сладкая жизнь» вызывала дикую ненависть нищих низов. Сначала родилось мощное движение коммунизма, Красный проект. В 1871 году налетел первый порыв бури: французские рабочие захватили Париж и на два месяца установили коммунистическое правительство. Затем неограниченный рыночный строй привел к череде войн за передел мира. Они начались с Американо-испанской (1898 г.), продолжились Англо-бурской и Русско-японской, потом – Балканскими, а потом – и чудовищной Первой мировой. Первая мировая 1914–1918 годов, где погибло 10 миллионов душ, вызвала революционные потрясения, унесшие жизни еще миллионов человек. Да еще и удар эпидемии загадочной «испанки» оборвал около 20 миллионов жизней. Первая мировая привела коммунистов к власти в Российской империи и заложила основы для Второй мировой беспрецедентным унижением Германии. Как реакция на коммунизм и мерзости рыночного общества родился национал-социализм Гитлера. Плюс к сему капитализм привел все развитые страны к тяжелейшей Великой Депрессии – экономического мегакризису 1929–1930-х годов. Он привел к власти Гитлера, едва не сорвал в фашизм Соединенные Штаты, стронул с места механизмы начала Второй мировой войны. Для выхода из кризиса даже в архисвободных США президенту Рузвельту пришлось прибегать к сочетанию из советских и гитлеровских мер в экономике и политике. А затем, поскольку миром от кризиса спастись не удавалось, капитализм начал Вторую мировую, что унесла жизни (если считать еще и жертвы японской агрессии в Китае) не менее 80 миллионов землян.

Я, читатель, уверен, что нынешний глобокапитализм-победитель СССР есть повторение на новом уровне «досоветского» капитализма начала ХХ века. Той, первой глобализации. И кончится нынешнее торжество рыночного общества, что наступило после гибели в 1991 году Советского Союза, примерно также – мегакризисом, кровью и войнами. Новыми «1917», «1933» и «1939» годами. Реинкарнации коммунизма, фашизма и нацизма произойдут также на более высоком уровне возможностей. Ну, а исламский фундаментализм поднимается уже в наши дни. Кризисные явления в эпоху нынешней глобализации все множатся. Индустрия убегает из США и стран Европы в Китай, Индию и Мексику. В некогда богатых странах Запада миллионы людей лишаются работы, превращаются в люмпенов, образуют очаги нищеты. Погибает средний класс. Деградирует наука. Нарастают проблемы экологии, демографии, энергетики, образования – несть им числа! По философскому закону перехода количества в качество рано или поздно ситуация в мире сорвется. Сорвется в дикий «кризис тысячелетия», о котором говорит Андрей Фурсов и еще многие мыслители. СССР будет отмщен!

Нынешние античеловеки, претендуя на звание хозяев планеты, с накатывающим кризисом скорее всего не совладают. До роковой середины нового века осталось не так уж много времени. Они ведут себя так, словно уже сами стали генетически усовершенствованными сверхчеловеками и смогли вывести сотни миллионов людей-биороботов, покорных слуг. Словно изготовили зведолеты для возможного бегства в инопланетные колонии. Словно уже открыли новые источники энергии, кроме нефти и газа. Словно смогут вечно удерживать в повиновении сотни миллионов азиатов на предприятиях транснациональных корпораций. Словно они сплошь – господа, овладевшие жестокими технологиями господства в школах СС. Ни хрена! Все это надо было делать еще вчера, вкладывая в прорывные научно-технические проекты сотни миллиардов долларов. Но верхушка капитализма, все эти сверхбогатые «рыночники» лишились разума. Они не хотят ничего менять, а только пытаются сохранить нынешнее положение, где для одних – миллиардные прибыли ежегодно и паштеты из соловьиных языков, а для большинства – жизнь от одной скудной получки до другой. Сомнения в их разумности закрадываются, когда глядишь на их последние войны. Они вторглись в Афганистан и Ирак, а теперь тратят на их оккупацию по 8 миллиардов долларов месяц. Они уже вгрохали в это четверть триллиона долларов! Если бы они, не размениваясь на войну, хотя бы половину этих средств вложили в научные программы, то давно получили бы водородную энергетику – смерть для нефтяных стран. Но разве они это сделали? И не сделают: ибо правящая верхушка капитализма не хочет настоящих перемен.

Но за глупость придется дорого заплатить!

Все это значит, что метаисторический смутокризис в текущем столетии неизбежен. Капитализм в очередной раз принялся пожирать самого себя. Он несет в самом себе неразрешимые противоречия между жаждой личной наживы и интересами выживания людей, между эгоизмом и необходимостью действовать сообща, помогая друг другу. Капитализм мог жить, только расширяясь, только захватывая все новые и новые территории для освоения. Отныне ему некуда расширяться. Планета освоена вся. И противоречия взорвут рыночное общество, так радовавшееся своей победе над Советским Союзом!

Помяните мое слово: еще на жизни нынешних тридцатилетних мир увидит жесточайшие схватки, кровавую борьбу многих проектов. В дополнение к зеленым знаменам воинствующих мусульман над головами человечества поднимутся красные знамена неокоммунизма, полотнища со свастиками… Впрочем, знамена с названиями могут быть и другими, но суть все равно останется той же. Человек же не изменился кардинально за тысячи лет. И если наши предшественники уже раз ответили на неограниченное рыночное общество коммунизмом, фашизмом и нацизмом, то неужели и в этом веке должно случиться иначе? Вы скажете, что история не повторяется? Но ведь повторил же глобокапитализм начала двадцать первого столетия реалии начала ХХ века! Почему бы не повториться тогда и всему прочему, хотя бы и на ином технологическом уровне? А еще во всемирную битву проектов кинется Китай – он и до сих пор успешно развивается под красным стягом.

Обычно выделение элиты в «особый народ», презирающий население собственной страны, инкриминировали русским. Мол, на Западе все иначе. Там, дескать, говоря словами Авраама Линкольна, правят правительства народа, из народа и для народа.

Однако эти представления явно устарели. Обособление элит от своих рядовых сограждан становится чумой нового века.

Века глобализации…

Кто на Западе больше всего кичится своими демократическими традициями? Американцы. Их верхи всегда любили подчеркивать свою народность в противовес аристократичности и кастовости Старого Света.

Но с недавних пор американская элита все больше превращается в некую космополитическую силу, устремления которой прямо противоположны чаяниям подавляющего большинства граждан Соединенных Штатов. Причем четкие линии разлома проходят по отношению к таким явлениям, как глобализация, членство в ВТО, экономический ультралиберализм, многокультурность и политкорректность.

Ярче всего это описано в книге Сэмюэля Хантингтона «Кто мы? Вызовы американской национальной идентичности» (2004 г.) Там он приводит данные социологических опросов.

Итак, первым было движение деконструкционистов в 1960-х–1970-х годах, остервенело атаковавшее американскую идентичность. Вместо того чтобы сплачивать жителей США в единую нацию с общим языком, культурой, ценностями, верой и историческими героями, деконструкционисты стали выпячивать всяческие национальные меньшинства. Они ненавидели то, к чему были привержены американские граждане: национализм, патриотизм, христианство (протестантского толка). Они мечтали сделать Америку страной всяческих меньшинств. И к таким разрушителям примыкают сначала политики, а затем академические, деловые, профессиональные и масс-медийные верхушки Соединенных Штатов.

Гибель СССР и политика «неограниченного капитализма» ускорили процесс раскола американского общества. Народилась «глобоамериканская» элита, «золотые воротнички» (они же – «давосские мальчики» и «космократы»). Как считает Хантингтон, к 2000 году на планете насчитывалось около 20 миллионов «золотых воротничков», 40 % коих имели гражданство США. В самой Америке «золотоворотничковый слой» насчитывает не более 4 % населения. Но именно эти 4 % обладают львиной долей богатства и влияния в современных США. Их психология цинична и космополитична: мол, в ближайшие годы только политиков будут заботить государственные границы. «Космократы» (или космополиты?) больше связаны с международными сетями и корпорациями, нежели собственно с Америкой.

За богатством потянулись и академические круги. Слово «партиотизм» в США 1990-х годов стало, как и в ельцинской РФ, ругательным. «Профессор Марта Нуссбаум из Университета Чикаго определяет патриотическую гордость как «морально опасную эмоцию», доказывает этическое превосходство космополитизма над патриотизмом… Профессор Эмми Гутман из Принстона утверждает, что американским студентам «просто стыдно узнавать: прежде всего они, оказывается, граждане Соединенных Штатов»… Профессор Ричард Сеннет из Нью-Йоркского университета отвергает «порок общенациональной идентичности» и называет эрозию национального суверенитета «принципиально позитивным явлением». Профессор Джордж Липсиц из Калифорнийского университета (Сан-Диего) полагает, что «в ближайшие годы в патриотизме начнут искать прибежища мерзавцы всех сортов и мастей». Профессор Сесилия О*Лири из Американского университета считает, что проявлять патриотизм означает позиционировать себя как милитариста, «ястреба» и белого мужчину-англосакса. Профессор Бетти Джин Крейг из Университета Дорджии нападает на патриотизм за его «тесные связи с воинской доблестью»…» – с иронией и болью пишет Хантингтон, ненавязчиво подчеркивая неанглосаксонские фамилии этих интеллектуалов.