бы там ни было, удерживайте периметр. Любой ценой удерживайте, товарищ гвардии капитан. И чтобы ни шагу назад!
– Принял, товарищ директор, – подтвердил получение приказа южанин. – Выполняю.
– Конец связи.
Обмотав маяк кабелями, Директор подключил их к блестящему металлическому корпусу, материализовавшемуся неподалёку.
– Бортовой, тест соединения.
– Соединение установлено, – приятным голосом сообщил искусник.
– Голландец вызывает Харона, – продолжил Директор. – Приказываю передать управление объектом согласно ключу "1-Ц-3". Транслирую коды допуска.
– "1-Ц-3" подтверждён, коды приняты. Допуск разрешён, – быстро откликнулся техник.
Директор замер, прислушиваясь к звукам чужого голоса. Он вдруг отчётливо осознал, что слышит кого-то "оттуда" в последний раз. Что больше никогда не увидит ни родной планеты, ни даже ненавистной Земли.
Он мотнул головой, стряхивая с себя наваждение. Трудно быть "дьяволом", ведь подчас приходится резать по живому. Приходится – вот так!
– Понял вас, Харон, – придал он голосу бодрости. – До связи.
До связи, Харон. И до встречи. Где-нибудь в другой жизни.
Директор запустил "Цербера" и отдал приказ. Коробка грозно загудела, считывая передаваемые гирляндой показатели. Спустя мгновение допрос артефакта начался.
***
– Кажется, нас заметили, – кивнул на толпу Консул. Автоматчики, открыв рты, смотрели на дроны и выглядывающие из зева пещеры крупнокалиберные стволы. Культисты, на минуту остановившись, продолжили напирать с удвоенной силой.
Микрофоны доносили взволнованный гам, стоящие в оцеплении заметно нервничали. Через пару минут от них отделилась небольшая группка, начавшаяся осторожно подниматься к входу.
– Стойте, где стоите! – громыхнул с неба оглушительный, ретранслируемый дронами, голос. Группка замерла и попятилась, растерянно оглядываясь на своего вожака.
– Вы… Вы кто? – крикнул, набравшись смелости, Тарах. Пытаясь разглядеть, с кем он, собственно, разговаривает.
– Это неважно. Мы не причиним вам вреда и скоро уйдём, – успокоил невидимый собеседник. – Спускайтесь, закрыт архан… на профилактику.
– Бесы… демоны… пришли, – пробормотал Тарах. – Всё-таки пришли…
Но это были не бесы и не демоны. Те, кто вышли к маяку, были страшнее любых чудовищ из сказок.
– Сканирование объекта, – отчитывался о проделываемой работе бортовой. – Анализ структуры… Определение точек контакта… Планирование мер воздействия… микроволновый диапазон… электромагнитный диапазон… частота… мощность… Планирование завершено.
– Спроси ещё раз по-хорошему, – приказал Директор. – Объясни, что будет, если откажется. Мне терять нечего.
– Принято… Активирую дешифратор био–интерфейса…
Дешифратором служил спрятанный внутри блестящего ящика мозг. Не электронный – самый настоящий, обезьяний. Утыканный проводами и датчиками и служащий посредником при общении с маяком в тех случаях, когда входить с ним в прямой контакт было нежелательно.
– Отправка сообщения… Ответ получен… Приступаю к раскодированию…
Мозг дёрнулся от полученного импульса. Чуткая аппаратура считала активность нейронов и, отфильтровав ненужное, расшифровала ответ маяка. Отрицательный ответ на настойчивую просьбу рассказать о создателях и принципах работы.
– Упорный какой, – покачал головой Директор. – Ничего, и не таких ломали. Приступай!
Ящик утробно загудел, активируя странную гирлянду. Мощный нейропроцессор произвёл последние вычисления и запустил программу.
Нервная система артефакта взорвалась активностью синапсов, тщетно пытаясь заблокировать обрушившееся на него страдание. Маяку было неописуемо больно. Вокруг Директора вздулись пространственные пузыри, сквозь который проглянул холодный мрак космоса. Доведённый до крайности артефакт пытался избавиться от мучителя, вышвырнув его на высокую орбиту. Но Директор предусмотрел это. Он предусмотрел всё, создав "Цербера"!
Задействовав встроенные антенны, электронный истязатель начал трансляцию помех на частотах гиперполя. Это было рискованно, поле не было толком изучено и возможные последствия могли быть катастрофическими. Но это сработало! Пузыри, мигнув, схлопнулись. Переноса не произошло.
– Расскажи о создателях, расскажи о своём устройстве, – шептал маяку ящик. – Расскажи – и всё кончится. Иначе будет больнее.
Ещё во время первичного осмотра учёные обратили внимание на сложную, удивительно похожую на живую, нервную систему объекта. Примерно так же, как и человек, реагирующую на раздражители, в том числе и на боль. На жуткую, невыносимую боль, генерируемую сейчас Цербером.
В обычных условиях такое варварство было невообразимо. В обычных условиях потеря маяка или его повреждение были неприемлемы! Но условия поменялись, а вместе с ними и правила. Артефакт потерял неприкосновенный статус, став, напротив, обузой. С которой теперь можно было не церемониться.
Через пару минут маяк дрогнул, не выдержав жестоких, тщательно спланированных истязаний. На жёсткий диск Цербера хлынули гигабайты бесценной информации.
– Отлично, – прошептал напряжённо Директор. – Бортовой, начинай трансляцию.
– Не могу начать передачу, – невозмутимо откликнулся бортовой. – Отсутствует устойчивое соединение.
– …арищ… ектор… – донёсся встревоженный голос Харона. – Помехи… поля… Чт… исходит?
Директор выругался. Пока работает глушилка, ничего передать не получится. Но и отключать её рано. Слишком рано и слишком рискованно!
– Зашифруй и пошли на сервер, – приказал он бортовому. – Полная верификация, чтобы ни один бит!..
Главное – отправить результаты домой перед уничтожением маяка. Даже если после этого артефакт закинет Директора на дно океана или в дальний космос.
Он слишком увлёкся процессом. Увлёкся настолько, что не услышал раздавшийся за спиной тихий шорох. Чудовищная сила оторвала Директора от пола и, словно пушинку, швырнула на острые, выступающие из дальней стены, камни. Лёгкий "Варан" не смог защитить хозяина от удара. В спине что-то хрустнуло, и Директор кулём свалился пол.
– Бортовой… – прошипел он сквозь зубы. – Помоги…
Но бортовой уже помогал. Диагностировав повреждение позвонков поясничного и грудного отделов, искусник сделал единственно возможное в этой ситуации – ввёл в кровь хозяина убойный коктейль из анальгетиков и стимуляторов.
Боль отступила. Директор разодрал глаза и увидел стоящую неподалёку, странным образом изломанную, фигуру. Вглядевшись в неё, он решил, что ошибся и несколько раз моргнул, разгоняя кровавую пелену. Но он не ошибся. В нескольких метрах от него, разглядывая кожух "Цербера", стояла старуха.
Стояла Сирис!
***
– Сто Третий – Нулевому, у нас ЧП, – раздался в шлемофоне Директора встревоженный голос. Замершая на мгновение толпа культистов, внезапно презрев опасность, бросилась на автоматчиков.
Раздались крики, грохнуло несколько выстрелов, после чего началось страшное. Сократив рывком дистанцию, беспамятные начали голыми руками рвать вооружённую охрану. Рвать в прямом смысле, расшвыривая во все стороны куски окровавленного, выдранного из тел мяса!
– Ё–твоё, – прошептал Консул, наблюдая, как Раттам прикончил выпустившего в него полный рожок хурута. После чего, отстав от рванувших вперёд остальных, заковылял перебитыми ногами вверх по тропе.
– Что происходит? – быстро глянул на него Гарна. – Опять ваши штучки?
– Какие, на хрен, штучки! – ощерился пришелец. – Нулевой, как слышите? Лунатики прорвались сквозь охрану и… Тут чёрт-те что творится!
Сквозь пелену боли Директор пристально наблюдал за старухой. Оглядев "Цербера", та попыталась прикоснуться к кожуху. Раздался треск, в воздухе запахло палёным. Зашипев, старуха отдёрнула обожжённую электрическим разрядом руку.
Отступившись от непокорного ящика, Сирис развернулась к лежащей возле стены пещеры жертве. Плавным, неуловимым движением она переместилась к Директору, поднеся к непрозрачному забралу визора лишённое всяческого выражения лицо.
