— Дочку, — произнесла тихо, почти не задумываясь. — Безусловно, дочку.
— Хорошо, — ответил Мар. — Мы позаботимся. Единственная просьба назвать ее Гиатой. Гиата Бнос — очень приятно звучит. Правда?
10
Ведьмы и ведьмаки — это такие люди, которые с
помощью некоторых снадобий и прохождения через
двенадцать ножей превращаются в разных зверей и
птиц, чаще всего в волков, свиней, сорок и копны
сена, а также в других людей; превратившись же,
они чинят добро или зло ближним своим, как им
вздумается. И еще такие люди называются
оборотнями.
Экстренное заседание Высшего Совета Земли состоялось в голубом зале, предназначенном для многолюдных собраний. Однако приглашенных было всего одиннадцать человек. Все свободно разместились за специальным круглым столом. Сидели немного смущенные в пустом большом зале, ожидая председателя Высшего Совета — Ирвина. Никто не мог понять, зачем он решил собрать их именно здесь, а не в своем кабинете.
— Дорогие друзья, уважаемые коллеги, ученые! — обратился к присутствующим, заняв свободное место за столом, Ирвин. — Я понимаю, что сказанное мной вызовет у вас немалое удивление. Тем не менее призываю самым серьезным образом выслушать информацию. Мой европейский заместитель товарищ Козуб обратил внимание на весьма удивительные явления, которые в последнее время начали распространяться по всей Земле. Речь идет о многочисленных случаях психозов, а также о массовом появлении на планете не просто вундеркиндов, а детей с фантастически ускоренным уровнем обмена и быстротой развития. Все это не может не волновать нас. Думаю, что более обоснованно, и исчерпывающе доложит сам академик Козуб.
Поднялся Юрий Георгиевич Козуб, поправил рукой непослушную прядь волос:
— Уважаемые коллеги. Несколько дней назад мы заметили на околоземной орбите объект, замаскированный искривленным им пространством. Посмотрите на фотографии, спектрограммы и гравитограммы одного и того же квадрата. Вот гравитограммы, сделанные с борта «Роляра». Думаю, ни у кого не вызовет сомнения то, что объект искусственного происхождения. — Юрий Георгиевич медленно обводил лучом световой указки наиболее важные места на большом экране, куда проектировалось изображение. — Можно, конечно, допустить что-либо сверхфантастическое, к примеру, предположить неведомый науке фактор, приводящий к подобному искривлению пространства, но пришлось полностью отбросить подобную мысль, ибо после неоднократных наших попыток выйти на контакт неизвестный объект сначала перешел на более удаленную от Земли орбиту, а потом, поняв, очевидно, что обнаружен, умчался в открытый космос. Это могло быть только осознанной деятельностью мыслящих. Не желая безосновательно обвинять в чем-либо представителей неведомой нам цивилизации, хочу, однако, сказать, что при добрых намерениях незачем прятаться, хотя и в этом, безусловно, могут оказаться варианты… Я убежден, что, даже допуская добропорядочные цели и поведение неизвестных, можно массовые психозы и появление вундеркиндов связать именно с пребыванием на орбите неизвестного космического объекта. А если это заведомые козни пришельцев? Кто они? Откуда? Каким образом их пребывание на орбите влияет на психику людей? За последнюю неделю я посетил видных психиатров и познакомился с историями болезней многих людей. Имею в виду именно те психозы последних лет, которые у разных больных схожи, как две капли воды. Разговаривал лично и с пациентами стационаров. Много интересного рассказали мне психиатры. Сейчас познакомлю вас с одной из фонозаписей. Это копия разговора врача с молодым инженером, который обратился за помощью. — Козуб нажал на пульте клавишу.
Из стереовоспроизводящего устройства необычайно живо донеслись голоса:
«Сколько вам лет?»
«Двадцать восемь исполнится через три месяца».
«А вид у вас — восемнадцатилетнего».
«Это меня не утешает, доктор. Мне нужно с вами посоветоваться. Можно иметь вид восемнадцатилетнего и выбиться из колеи, спятить с ума. А мне почему-то не хочется».
«Вы юморист. Это прекрасно. Работаете?»
«Инженер на „Тразоне“. Седьмой цех».
«Трудно?»
«Глупости!…Извините, доктор. Дома трудно. Особенно по ночам. А на работе я отдыхаю».
«Вы серьезно говорите, что отдыхаете на работе? Я немного знаю ваш „Тразон“. И седьмой цех знаю. Вы в смене Буркала?»
«Нет, мы вместе с Селинжером. Он тоже порядок любит, дело знает».
«Напряженная у вас работа. И ответственная. Хотя и кажется со стороны, что ничего особенного, а нервы в постоянном напряжении».
«Я вас понимаю, доктор, но я-то не со стороны. И поверьте мне, что после происходящего почти каждую ночь работа мне действительно кажется отдыхом».
«Вы женаты?»
«Нет. Мы с Луизой собирались еще в прошлом году объединиться, но после того, как со мной началось… Я сам оттягиваю. Я боюсь. Не знаю, чем все может кончиться».
«Вы, собственно, еще не рассказали мне, что с вами происходит, но смотрю я на вас и убеждаюсь, что вы абсолютно здоровый человек».
«Не нужно меня утешать, доктор. Я не пришел бы к вам, если бы… А Луизе я ничего не говорю, выдумываю, что в голову взбредет, тяну, пока сам не разберусь… Но вижу, самому не разобраться».
«Слушаю вас».
«Впервые он пришел ко мне года полтора назад. Точно не помню, но, думаю, это не так важно. Тогда я не придал этому значения. Сон, да и только. Страшный сон. Чего только не приснится? Проснувшись, поворачивайся на другой бок и смотри себе следующий…
Но в следующую ночь он снова пришел. И сказал то же самое, слово в слово…»
«Что именно?»
«Он сказал: „Привет! Ты меня хорошо слышишь?“»
«Как выглядел ваш ночной визитер?»
«Худощавый мужчина в респектабельном костюме какого-то неопределенного цвета, землистое, морщинистое лицо. Во вторую ночь я тоже не испугался, только помню, что и во сне удивился, вновь услыхав те же слова: „Ты меня хорошо слышишь?“ Это надо же, думаю, чтобы сны так повторялись. Ничего не ответил тому худющему. Проснулся, выкурил сигарету. И в третью ночь опять он. Вроде бы шел я по степи, а он выходит из густой травы навстречу. И опять за свое: „Привет! Ты меня хорошо слышишь?“ А меня словно слепень укусил, крикнул ему, мол, какого черта ко мне пристал. А тот усмехнулся: „Наконец-то ты заговорил. А мне казалось, что ты действительно меня не слышишь“. Я понимаю, что это мне снится, но так ясно, как наяву все происходит. „Вижу, с характером ты. Трудновато нам с тобой придется. Но как говорится у вас: плохая рыбка — поганая юшка. А из тебя хорошую юшку можно сделать, — худой деланно засмеялся, положил мне руку на плечо и спросил: — Как тебе живется?“ — „Спасибо, — говорю. — Кто вы такие?“ — „Твои друзья. И запомни это раз навсегда. Заруби себе на носу, что мы желаем тебе лишь добра, иначе ты плохо кончишь, парень“. Я тогда, помнится, рассмеялся истерично, будто расплакался, и проснулся».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
