— Эдди, прошу тебя! Останови, прошу, — проговорил Тони. — Или нам крышка!
Эдди ничего не ответил. Он был согласен с братом, что обе их жизни были сейчас в его руках, точнее в ногах. «Плимут» вдруг резко встал, что, казалось, было просто невозможно при скорости, с которой он шел. Из-под колес повалил черный дым. Он быстро рассеялся, и Эдди без труда увидел, что заднее стекло «плимута» забрызгано кровью. Конечно, с такого расстояния невозможно было (даже в такой ясный, безветренный день) определить, что это именно кровь. «Тогда что же это?» — промелькнуло в голове Эдди. Тони издал глухой стон, словно ему ударили по почкам. Остановившийся «плимут» приближался теперь еще быстрее. Но это было еще не все. Эдди заметил, как Арчер задергался в салоне, словно смертник, плохо пристегнутый к электрическому стулу. Эдди показалось, что он слышит крики Бена, несмотря на оглушающий визг покрышек. Тони снова застонал. Эдди испугался еще сильнее. Ему вдруг подумалось, что брат сейчас сам попытается остановить «шевроле»! В этом случае им обоим конец. Эдди уже почти справился с «шевроле»; еще немного, и они остановятся. До «плимута» футов сто, может, чуть меньше. Но именно в этот момент, когда Эдди решил, что все обошлось, «плимут» двинулся… назад.
4
Автомобиль катился в направлении «шевроле», еще не успевшего остановиться. Сначала медленно, потом чуть быстрее. Не вызывало сомнения, что мотор «плимута» заглох, еще когда тот остановился, и тем не менее он перемещался, своим задом напоминая проголодавшегося аллигатора. Заглохший автомобиль ДВИГАЛСЯ! Но, чтобы анализировать этот вопиющий факт нарушения реальности, у Эдди не оставалось времени. Будто под воздействием катящегося на них «плимута», представлявшего не меньшую опасность, нежели надвигающаяся лавина для заблудившегося зимой в горах человека, Эдди наконец остановил «шевроле». Тони от резкой остановки, не удержавшись, ударился головой об отделение для перчаток, успев, правда, подставить руки и немного смягчить удар. Он громко вскрикнул и отрывисто простонал. Эдди, к счастью, был пристегнут ремнем безопасности. Ему было сейчас не до самочувствия брата, голова была занята другим — то, что они затормозили, было недостаточно. Нечто, не пустившее «плимут» вперед, теперь возвращалось назад и могло захватить и братьев Стронгбоу. На мгновение Эдди почувствовал, как им овладевает паника, он даже забыл, что надо делать, чтобы его «шевроле» поехал задом. Тони поднял голову, обхватив ее обеими руками, и с усилием, хрипло прокричал:
— Эдди, назад! Слышишь, давай НАЗАД! — Он посмотрел на брата: тот сидел словно оглушенный, глядя на катившийся, как по крутому склону, белый «плимут». Он уже был совсем близко. — Эдди-и-и-и! — завопил Тони.
Он схватился левой рукой за рычаг и беспорядочно начал его дергать, правой рукой держась за голову. Эдди, выйдя наконец из транса, отвел взгляд от приближавшегося багажника «плимута» и крикнул брату:
— Ты оторвешь его!
Тони тщетно пытался включить заднюю скорость.
— Быстрее! — стонал он. — Быстреееее! Или нам крышка!
Пот катился с него градом, лицо побагровело. Эдди одним сильным ударом отбил руку брата от рычага. Он попал ему по запястью, и Тони вскрикнул от боли, схватившись другой рукой за ушибленное место. Глаза его очумело смотрели на «плимут». Две, может быть, три бесконечные секунды Эдди тщетно пытался включить заднюю скорость, чем напомнил себе своего брата, только что так же без толку дергавшего за рычаг. До «плимута» оставалось футов десять, он пятился очень быстро, когда Эдди все-таки выдавил рычаг и дернул его с такой силой, что коробка передач издала грозный рык, словно какое-то доисторическое животное. На мгновение Эдди испугался, что сломал рычаг. Но ступня уже по инерции изо всех сил вдавила акселератор, другая чуть отпустила сцепление, и «шеви», на своем веку кое-что уже повидавший, рванул назад, по направлению к Момсон-стрит. Это произошло ровно за секунду до того, как там, где он стоял, оказался пятившийся «плимут».
— О Господи! — с облегчением воскликнул Тони. — Боже мой! Мы… — Голос его прервался, и Эдди понял почему.
Сквозь заднее стекло «плимута» он увидел, что Бен Арчер (это был именно он) повернул голову в их сторону и, открывая и закрывая рот, словно рыба в аквариуме, как будто что-то беззвучно говорил или пытался сказать. Его лицо было в крови. Эдди заметил, что не только заднее, но и боковые стекла забрызганы кровью. Было ясно, что они с Тони наблюдают последнюю минуту жизни Арчера, с которым были в приятельских отношениях. «Плимут» стал двигаться чуть медленнее, но «шевроле» не снижал скорости, потому что, даже если бы кто-нибудь попросил Эдди остановиться, он бы не смог этого сделать; его вытянутая нога как будто приросла к педали и ни в какую не желала сгибаться. «Плимут» с сидевшим в нем окровавленным Беном начал отставать, потом и вовсе остановился в сотне футов от дома Донаванов. «Господи, бедняга Бен!» — подумал Эдди. Он умирал, его «плимут» черт знает почему двигался задом, хотя заглох, еще когда наткнулся на что-то невидимое, а братья Стронгбоу, ехавшие до этого за ним и почему-то сигналившие, теперь удирали от него, двигаясь задним ходом, и их застывшие лица напоминали маски. Да, это ужасно — умирать вот так. Уж на что страшна смерть от руки маньяка, но тут, по крайней мере, ясно, ЧТО происходит. Бедный Бен! Наконец его голова скрылась за спинкой водительского сиденья, «плимут» застыл неподвижно посреди дороги, а «шевроле», которому вроде бы уже ничто пока не угрожало, все продолжал быстро двигаться задним ходом, словно участвовал в своеобразных гонках.
Радость от мысли, что они спасены, сменилась на лице Тони тревогой, что они разобьются. «Это было бы совсем уж глупо», — подумал Эдди. Сжав зубы, он чуть ослабил давление ноги на акселератор. «Шевроле» уже ехал не по линии, его начало заносить в сторону. Эдди стал тормозить. Машина успела выскочить за желтую полосу на обочине, когда Эдди удалось остановить ее. Обоих седоков так вдавило в сиденья, что головы их запрокинулись назад, и Эдди показалось, что его голова вот-вот отвалится, как у старого оловянного солдатика, упавшего с комода на жесткий деревянный пол. Эдди почувствовал, как в шее что-то глухо щелкнуло, но боли не было, а может, он просто не почувствовал ее, целиком поглощенный ощущением, что он и Тони только что избежали гибели. Чувство избавления было таким сильным и всепоглощающим, что перед ним отступило на мгновение все — и ужас пережитого, и растерянность перед непонятностью происходящего, и страх перед будущим. Эдди словно окунулся весь, с головой, в теплое озеро облегчения, ласкавшее его окоченевшее от ужаса сердце, заставлявшее его биться ровнее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
