Читаем без скачивания Красные звезды. Ядерный рассвет (сборник) - Федор Березин

– Нам лучше перестраховаться. Вы сами настаиваете на прекращении, более того, на запрете работ в этом направлении. А потому нам надо покончить с проблемой однозначно.

– Да, план «Задвижка» обязан закрыть проблему насовсем. Особенно в свете того, что некоторые из высокопоставленных чиновников в вашей стране, имеющие представление о проблеме в целом, но, скорее, не понимающие ее серьезности, высказывают мысли по поводу некоего товарного обмена, новых рынков сбыта и т. д.

– Но вы же представляете, какие чудовищные затраты энергии влечет за собой пересылка товаров из одной вселенной в другую.

– Можно обмениваться технологиями…

– Безусловно. Но не хватало еще выдать «террористам» те немногие области, по которым мы покуда оставляем их позади. Спасибо за информацию, но мы, конечно, в курсе происходящего в кулуарах Белого дома. Все это тем более заставляет отнестись к «Задвижке» еще более внимательно.

– Однако – снова о том же – первоначальный план включал применение ста новейших ракет каждой из сторон, что в результате давало приблизительно тысячу попаданий на выходе. Вы считаете, этого мало и нужно нарастить усилие до трех – трех с половиной тысяч, то есть, грубо, до шестисот-восьмисот мегатонн?

– Почему нет? Заодно выполнение «Задвижки» по новому сценарию еще более снизит напряженность между нашими странами.

– Вы знаете, наши эксперты тоже просчитывали проблему. И, к сожалению, хочу заявить, что Россия не может в настоящий момент использовать более пятисот боевых изделий.

– Скажите честно, их техническая надежность не допускает применения? – Американец не мог скрыть в голосе некоего торжества.

– Просто не стоит рисковать, – пояснил русский и переменил тему. – Здесь нет никакого злого умысла. Снижение напряженности и уменьшение вероятности атомного конфликта в наших интересах. Наша великая держава крайне заинтересована в мире и сотрудничестве с западными странами, а в условиях появления такого враждебного фактора, как «террористы», мы считаем – не стоит раздувать еще и местные пожары, необходимы объединенные усилия под флагом единого человечества, перед лицом опасного окружения Вселенной.

– Мы также рады, что наши страны понимают проблемы и сложности друг друга. – Американец даже привстал в кресле, выражая свою признательность. – И вот еще, мой русский друг, о чем хотелось бы поговорить.

– Я весь внимание.

– Уже сейчас, до выполнения «Задвижки», нам следует договориться о последующем засекречивании проблемы, и не просто засекречивании, а уничтожении документов начисто. Уже сейчас следует разработать приемлемую версию для запуска огромного количества ракет. Кроме того, учитывая большое число используемой сложнейшей техники, следует обговорить детали того, что предпринимать в случае, если какая-либо из боеголовок не проникнет за «зеркало», так сказать…

– Упадет и сработает по одному из наших городов?

– Вот именно.

– Или ваших, – дополнил российский президент.

– Да.

– Это щекотливая проблема. Но, надеюсь, контроль специалистов каждой из сторон снимает возможность подозрений о предварительной задумке такого случая, или это не так?

– И все же следует это обговорить особо. Допустим, группе спецов, дня через два?

– По поводу полного засекречивания проблемы. Еще раз подчеркнем. Мы настаиваем, чтобы после проведения акции сразу же уничтожить аппаратуру на станции «Альфа» под контролем нашего и вашего космонавта. Кроме того, не пытаться снова проводить засылку агентов либо спутников разведки за «зеркало» ни по какому поводу. Хотя, наверное, найдется масса «ученых», которым до смерти хочется посмотреть, что собой представляет «ядерная зима» и всеобщая войнушка в действительности. Пусть умерят свое любопытство. Наша с вами задача – ликвидировать любую утечку информации, так? Возможно, для этого придется кое-где ограничить демократию, но мы должны пойти на это ради стабильности.

– Вы, коллега, прямо мои мысли читаете, – заулыбался американец, хотя был несколько ошарашен красноречием русского президента.

– Впоследствии, даже если что-то и всплывет, без опоры на документы все произошедшее будет представлять из себя бред параноика. Согласны?

– Да, конечно. Тем более что после одновременного уничтожения такого количества боеголовок мы войдем в историю как самые большие борцы за мир – первые президенты, сделавшие великанский шаг к разоружению.

Оба заулыбались, и улыбки их были искренними.

10. Заброшен, но не забыт

А почему, скажите на милость, не может Краснознаменный Тихоокеанский или орденоносный Балтийский прийти на помощь запертому в чужестранном море кораблю? Почему самая многочисленная фронтовая авиация мира не хочет распугать авианосцы и эсминцы, стянутые заокеанскими супостатами к Тасмании? Надо сказать, что хочет, но действительно не может. Так сложилась жизнь, и поскольку мы материалисты, то нечего на судьбу сетовать, сами законы природы, времени и пространства против нас в данном случае работают. Растянулись наши коммуникации до невозможности, распылилась наша силища на тысячи направлений, и десятки из тех направлений важные, и если упустить их даже временно, может опрокинуться вся постройка. Попробуй ослабь мирно стоящую группировку в Северной Японии, тут же Штаты перебросят с Алеутов дополнительный контингент, и не только Хоккайдо – Сахалина лишишься. Рискни новых коммунистов Египта без танковой солярки оставить, вмиг английские «Черчилли» из Судана на север попрут – и плакал очищенный от мин Суэцкий канал. Поставь на кон материально-техническую помощь крепнущей армии Мао Цзэдуна – рухнут все достижения освободительных походов по Азии. Так что хочется, конечно, линейному кораблю, в угол загнанному, помочь, но занята авиация по уши снабжением танковых клиньев Малиновского и Катукова, вздымающих пыль в пустыне Симпсона и в Большом Артезианском Бассейне. А флот торпедоносный, и малый и большой, по уши завяз в сопровождении собственных транспортов, идущих в очищенный от агрессоров Дарвин. И хоть и плохо, что гибнет мощнейший и дорогущий линкор, а есть и в его гибели толк – отвлекает он на себя силы немереные, десятикратно превышающие собственные, да и мешает, пока жив, нормальному судоходству буржуазному. Так что, может, и не удастся «Советскому Союзу» прорваться сквозь Коралловое или Тасманово моря, но если в Мельбурн или Сидней доберутся мотопехотинцы аборигенов освободить, тогда воздвигнут на берегу океана достойный памяти команды линейного корабля обелиск. И будут на нем высечены имена-отчества неизвестных покуда миру героев, всех трех тысяч человек команды «Советского Союза». «Спите спокойно, – будет гласить надпись на постаменте, – Австралия наша и враг не пройдет!»

11. Шпионы и их соседи

Никуда они полутора суток не выходили и успели несколько облениться и наговориться всласть. И кажется, поверила Аврора в его истории, и снова Панин удивился, как она со своей неугасимой верой в лучшее до сих пор существует на этом свете, не обманутая и не растоптанная каким-нибудь мимо проскользнувшим подонком. И все было хорошо, и даже как-то не верилось в то, что очень скоро им надо будет осуществить рывок, вначале через милицейские кордоны, потом через леса-поля, а уж напоследок – через пространство-время. А однажды Панин даже решился пройтись в ближайший гастроном прикупить продовольствия и взял слово с Авроры, что она никуда не высунет нос и не позвонит подругам или еще кому попрощаться. И хозяюшка, получая очередную крупную купюру, была улыбчива, как стюардесса «Аэрофлота» на плакате в кассовом зале. И Панин в конце-то концов так успокоился, что отважился еще и на вылазку в «Промтовары», хотя с каждым походом вероятность привлечь внимание каких-нибудь новых соседей возрастала.

Не относитесь к своим соседям как к пустому месту, ведь кто мог навести на квартиру Авроры правосудие, как не они? Это им, людям, волею судеб менее обремененным работой, чем остальные, пропитанным, как промокашка, классовой бдительностью, читающим от скуки на дверях подъездов правила социалистического общежития, а в трамваях правила поведения на транспорте, любящим субботники и собрания из-за массовых сборищ и возможности послушать вытащенную наружу, на обозрение, чужую личность, это им он был обязан необходимостью применения оружия и кухонному аутодафе.

Панин нашел ближайшую «Галантерею» всего в одном квартале. Вот здесь, выйдя наружу с новой курткой для Авроры, он и остановился у доски объявлений. Красная свежая листовка «Их разыскивает…» сразу же привлекала внимание. Себя он не обнаружил, а вот юная Аврора – увеличенный снимок с комсомольского билета – имелась. То, что у них нет его фотографии, конечно, радовало, но превращение скромной Авроры в здешний аналог кинозвезды… И ведь, действительно, есть еще телевидение.