Галдар проснулся с хриплым криком и вскочил.
– Что с тобой? – Мина все еще сидела на бревне, не двигаясь.
– Это проклятая гонка! – выругался минотавр. – Мне приснилась дорога. Нет, мне не заснуть, это бесполезно.
Не один он не мог спать. Вокруг слышны были звуки тяжелого дыхания, шуршание листьев под беспокойными телами, стоны, кашель, шепот страха и изнеможения. Мина прислушалась, грустно покачала головой и вздохнула.
– Ложись, Галдар. Лежи спокойно, а я спою тебе колыбельную. И ты заснешь.
– Мина, – минотавр смущенно откашлялся, – не надо, пожалуйста, петь мне. Я не ребенок.
– Ребенок, Галдар, настоящий ребенок, – тихо сказала она. – Все мы всего лишь дети. Дети Единого Бога. Ляг и закрой глаза.
Галдар сделал так, как она сказала. И снова перед его глазами поплыла тропа, и он все бежал и бежал по ней, спасая свою жизнь. Мина запела. Ее голос был тихим и непривычным к пению, чуть резковатым, но в нем была такая сладость и чистота, что он проникал в самую душу.
Сомкнутся у цветов
Ресницы лепестков.
Тьма – погляди наверх.
С последним вздохом дня,
Молчание храня,
Усни, любовь, навек.
Клубится мрак внизу.
Но здесь, в ночном лесу,
В сгустившейся тени
Ты, погружаясь в сон,
Возносишься, спасен,
Любовь, навек усни.
Тьма стелется кругом.
Но помнит о другом
Пролившаяся кровь:
Закрывшие глаза
Увидят небеса.
Усни навек, любовь.
Минотавр почувствовал, как его веки сковал тяжелый, подобный летаргии сон, какой, вероятно, видят умирающие от потери крови. Его конечности стали тяжелыми, туловище словно одеревенело и вдавилось в землю. Галдар распластался на ковре из сухих листьев и золы мертвых деревьев, а листья продолжали падать, накрывая его наподобие одеяла.
Он успокоился. Страх исчез. Заботы покинули его.
Гамашинох, называли это гномы. Песнь Смерти.
Всадники на синих драконах, посланцы Таргонна, проснулись на рассвете и отправились в полет. Им предстояло облететь леса Блотена – земли великанов. Накануне они внимательно следили за тем, как маленькая армия бежала от летучего отряда. Солдаты настолько испугались, что побросали все свои припасы, оставив и их, и своих товарищей на съедение великанам-людоедам. Один из всадников с мрачной усмешкой заметил, что Таргонн вряд ли обрадуется, узнав, что экипировка стоимостью в несколько сотен стальных монет будет теперь украшать тела диких чудовищ.
Армия в смятении бежала, хотя и сохраняя подобие порядка. Но этот бешеный бег от смерти не привел ее никуда. Беглецы уперлись в магический щит, окружавший границы Сильванести. Достигнув его на закате, войско остановилось. Солдаты лишились сил и не смогли бы подняться и идти, даже если бы было куда. Но идти было некуда.
Грабеж брошенных фургонов занял у летучего отряда великанов не больше двух часов; за это время все, что годилось в пищу, было съедено, а все, что можно было украсть, – украдено. Затем великаны кинулись на юг по следам людей, ведомые их ненавистным, сводящим с ума запахом.
Всадникам приходилось иметь дело с великанами, хотя синим драконам понадобилось бы совсем немного времени, чтобы разметать весь этот летучий отряд. Но у всадников имелись на этот счет строгие распоряжения. Их отправили сюда следить за этой мятежной девушкой-рыцарем и ее армией фанатиков. Следить, но не вмешиваться. Таргонна не в чем будет обвинить, если великаны растерзают армию, посланную им на завоевание Сильванести. Он много раз доводил до сведения Малис, что следует заставить великанов покинуть Блотен, интернировать, как интернировали в свое время кендеров из Кендермора. Может быть, в следующий раз она прислушается к его совету.
– Вот они, – сказал один из посланцев Таргонна, дракон которого как раз описывал круг над границей эльфийского королевства. – В Мертвой Земле. Там же, где мы оставили их накануне. Они никуда не делись. Может, они все перемерли? Похоже на то.
– Если и нет, то это скоро случится, – отозвался его командир.
Великаны надвигались сплошной темной массой, подобно потоку грязи затопив тропу, что шла рядом с этой серой высохшей зоной мертвой растительности, которую рыцари называли Мертвой Землей.
Всадники стали устраиваться поудобнее, чтобы рассмотреть предстоявшее во всех подробностях.
– Что это? – внезапно спросил один из них, наклонившись вперед.
– Спустись ниже, – приказал командир своему синему дракону.
Драконы чуть снизились, мягко скользя на свежем утреннем ветерке.
– Думаю, господа, – сказал командир, оторвавшись от поразившего его зрелища, – что нам следует немедленно возвратиться в Джелек и доложить об увиденном Таргонну. Если он получит эти сведения от других, он может просто не поверить в случившееся.
Звуки рога разбудили Галдара, и он поспешно вскочил на ноги, не успев даже полностью проснуться.
– Нападение великанов! К оружию! Все к оружию! – раздался хриплый голос капитана Самоала. Он уже расталкивал своих лучников, вырывая их из объятий сна.
– Мина! – Минотавр кинулся к девушке, готовый защищать ее до последнего своего дыхания, а в случае необходимости собственноручно убить ее, чтобы она не попала в руки дикарей. – Мина, где ты?
Он обнаружил девушку на том самом месте, где оставил ее вечером. Мина спокойно сидела на упавшей ветке мертвого дуба. Ее оружие, «Утренняя Звезда», лежало у нее на коленях.
– Мина, – Галдар взволнованно спешил к ней, продираясь сквозь заросли сухого кустарника, – надо спешить! У тебя еще есть возможность спастись!
Мина посмотрела на него и рассмеялась.
Галдар застыл на месте, пораженный. Еще никогда ему не приходилось слышать ее смеха. Он был мелодичный и очень веселый, так может смеяться молоденькая девушка, завидев возлюбленного.
Мина соскочила с бревна.
– Спрячьте оружие, солдаты! – выкрикнула она. – Великанам нас не достать!
– Боже, она, кажется, сошла с ума! – ужаснулся Самоал.
– Нет, смотри. – Галдар стоял, не веря своим глазам. Великаны-людоеды буйствовали всего лишь в десяти футах от них. Они бешено приплясывали от возбуждения, рычали, ревели, скалили зубы, бранились. Они были так близко, что от их ужасной вони Галдар едва не задохнулся. Великаны скакали, прыгали, бесновались, грозили кулаками в пространство и в неистовом гневе трясли оружием.
Гнев довел их почти до безумия. Враг был рядом, они едва не касались его руками, но с таким же успехом они могли грозить далеким звездам. Враг был рядом – и безгранично далеко, словно на другом конце Вселенной. Деревья, разделявшие минотавра и великанов, мерцали, подрагивали, как дрожал смех Мины в утреннем тумане. Великаны бились головами о щит, о невидимый магический щит, сквозь который не было прохода.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
